Непросто быть [с] собой

Бо Бернем получил три «Эмми» за шоу «Inside» об одиночестве и черной дыре интернета. Вот почему его стоит увидеть — даже если вы ненавидите стендап

В США прошла 73-я церемония вручения премии «Эмми». Американский комик Бо Бернем, который в этом году выпустил первый сольный концерт после пятилетнего перерыва, вызванного паническими атаками, получил сразу три награды: за режиссуру, сценарий и музыкальное сопровождение спешла. Его шоу «Inside», записанное дома во время пандемии, — удушающе-тесное и местами душераздирающее зрелище, которое одни критикуют за излишнее кокетство белого цисгендерного мужчины по поводу проблем первого мира, а другие называют одним из самых откровенных выступлений в комедии за последние годы. Рассказываем, кто такой Бо Бернем — и как он перешел от шуток, будто основанных на выдаче поисковика, до статуса самого популярного комика, прославившегося уже в XXI веке.

В школе Бо Бернем выбирал, кем ему стать: комиком или пастором. Разница оказалась не такой уж принципиальной. Стендап-концерт — та же служба, изгоняющая из комика и «прихожан» внутренних демонов. Или дарящая веру, что в этот час ты не один, а среди братьев и сестер. Разве что со сцены можно поминать имя Господа всуе, ругаться матом и стоять перед зрителями в заурядной белой майке (для застенчивого долговязого парня она — такая же униформа, как колоратка для священника).

Бернем взял из Священного Писания куда больше, чем можно подумать. Постоянный герой его концертов — голос, звучащий то ли с небес, то ли из геенны огненной. Этот бог/дьявол из машины объявляет выход Бо на сцену, задает ему неловкие — часто гомофобные — вопросы и издевается над ним, проверяя, не подводит ли комика самоирония сегодня. Конечно, Бернем сам написал эти реплики и записал этот голос, но разве внутренний монолог любого человека не подобен исповеди или молитве?

Бернем обожает каламбуры и смешные оговорки, он использует их и в своих сатирических песнях, и в шутках одной строкой (их называют ванлайнерами). Такой нелепостью кажется и история про выбор между комиком и пастором — хотя стиль Бернема действительно сочетает хлесткость с исповедальностью.

В первом сольном концерте с шекспировским названием «Words, words, words» (2010) Бернем излишне суетился, словно стараясь затушевать неловкость первых спорных шуток. В то же время он действовал как по часам. Переход от песни «Искусство мертво» («Arts is dead») к миниатюре о Холокосте — или от реплик в зал к чтению сонетов — происходил мгновенно, словно по клику мыши.

Вероятно, этот темп привычен для человека, вышедшего из ютьюба: впервые широкая публика узнала о Бернеме в 2006 году, когда ему было 16, — именно тогда завирусился его канал с юмористическими песнями. Первую из них — под названием «My whole family» — Бо выложил, чтобы просто показать ее брату, который уехал в колледж. Однако в итоге видео набрало миллионы просмотров, что, впрочем, никак не сказалось на популярности Бернема в школе.

Собственно, сам жанр музыкальной комедии и помог ему стать звездой. Шутки запоминаются вместе с прилипчивой мелодией. Приятное (и пускай незамысловатое) звучание — отличное подспорье для юмориста. Правда, композиторские таланты комика критики оценивают неоднозначно, называя его песни «лишь транспортом для шуток».

В 2013 году вышел первый концерт Бернема для Netflix — и второй спешл в карьере — под названием «what.». В нем личность автора все еще скрывается за многочисленными масками. Он поет о нелепом стремлении поп-музыки повторять все подряд («Repeat stuff») или рассказывает сказку о жабке, изображает по ролям спор полушарий мозга и играет роль «очень глубокого парня». Но непонятно, говорит ли он что-то от себя.

Бернем — комик новой эпохи, один из немногих, кого узнали и полюбили уже в XXI веке. Комедия классиков стендапа — Джорджа Карлина, Луи Си Кея и других — во многом росла из жизненного опыта: дети, развод, мастурбация, случаи в ресторане, больная поясница. Комедия Бо будто основана на выдаче поисковика. К примеру, в третьем спешле — «Make Happy» (2016) — миниатюра об Анне Франк легко соседствует с пародией на богатых кантри-музыкантов, изображающих трудяг.

Каждый последующий концерт Бернема вызывал у зрителей все больше восторга. В середине 2010-х Бернем стал самым молодым комиком, на которого равнялись начинающие юмористы — в том числе российские. Теперь в списке лучших были не только Карлин, Дилан Моран или Эдди Иззард (их, например, называл стендапер Николай Куликов, ставший позже сценаристом российских блокбастеров вроде «Легенды № 17»). Комик Денис Чужой, тоже записавший уже два спешла, неоднократно признавался, что следит за комедией Бернема.

После третьего шоу Бернем перестал выступать с концертами из-за панических атак — и переключился на режиссуру. Он поставил шоу комика Джеррода Кармайкла «8» (2017), а через год — «Бубен» вернувшегося на сцену легендарного Криса Рока.

В 2018-м состоялся его дебют в полнометражном кино — на «Сандэнсе» показали его подростковое драмеди «Восьмой класс». Главная героиня этого фильма, восьмиклассница Кайла (Эли Фишер), не просто переживает взросление, но выясняет отношения с собой, своим образом в интернете и проекциями окружающих — от одноклассниц до отца. Долговязый Бернем и сам прекрасно помнит, что значит быть аутсайдером в школе — причем уже с поправкой на интернет, когда ты — это не только ты, а еще и аватар, и количество подписчиков.

Силу комедии Бернем черпал из обманутых ожиданий, на каждый ярлык, навязанный обществом, он отвечал самоироничным номером — касается это и роли славного детского хирурга Райана из «Девушки, подающей надежды» (2020). В триллере режиссера Эмиральд Феннел о культуре насилия все актеры опровергают свои «амплуа»: Дженнифер Кулидж, «мама Стифлера» из «Американского пирога», правдоподобно играет обеспокоенную и обессиленную мать главной героини. Бернему же, в свою очередь, достается привычная роль «хорошего парня», который в итоге проявляет свою темную сторону.

В свое тридцатилетие Бернем, спустя пятилетнюю паузу, вернулся к концертам — на Netflix вышел его «Inside», который он снял и смонтировал, не выходя из дома во время карантина. «Inside» — это не только «внутри», в своей комнате, но и в голове, в десятке состояний, которые один человек переживает за год (примерно столько он этот концерт и писал). В нем сразу после ернической песни о том, что юморист должен исцелить мир с помощью комедии, Бернем посвящает песню интернету. Макабрический номер «Welcome to the Internet» рассказывает, что можно найти в сети: от рецепта пасты и порнораскрасок с персонажами «Гарри Поттера» до теста «Кто ты из „Могучих рейнджеров“?» и расистских шуток. Интернет в мире Бернема — это черная дыра, ад на земле, который открывается нажатием одной клавиши.

Если три первых спешла походили на хулиганскую шутку, то в «Inside» во весь рост виден экзистенциальный ступор комика. Ты талантливый богатый цисгендерный белый парень с домашней студией, в которой сам можешь сделать шоу. Но какая у тебя цель? За что ты отвечаешь? Имеешь ли ты вообще право говорить о своих проблемах и неврозах? Какой твой следующий шаг?

Вокруг этих тем строилась дискуссия о концерте. Критики называли комедию Бернема как «клаустрофобическим шедевром», так и «упражнением в графомании», а зрители подробно разбирали каждую шутку, восторгаясь одой интернету, поругивая ленивую политическую песню носка и выясняя, кто же реальный лирический герой композиции о «белой женщине из инстаграма».

30-летний Бернем прямо говорит, что застрял между искренностью и иронией — и словно вынужден выражаться экивоками и хитро придуманными номерами. Та же трагикомичная песня «White Womanʼs Instagram», которую легко принять за морально устаревшую сатиру, напоминает, как охотно люди судят о тебе по профилю (и не знают, что происходит в твоей реальной жизни). А депрессия в «Inside» показана как видеоигра, в которой можно только ходить и плакать.

Этот концерт — сборник голосов в голове Бернема, противоречащих друг другу социальных установок, культурных матриц, рефлексов и привычек. Зритель узнает здесь себя или то, что чудовищно бесит в интернете (иногда это одно и то же). Возможно ли вообще сегодня увидеть человека без фильтров? Бернем проводит обряд экзорцизма, изгоняя стереотипы из своего — и, быть может, зрительского — сознания. Касается это и его циничного мачизма (одна из песен спешла «what.» называлась «I F**k Sl**ts», «Я трахаю шлюх»), и шуток о его недостаточной маскулинности (отсюда гомофобные выкрики в адрес самого себя). «Inside» не проводит границы между социальным высказыванием о чувстве вины успешного белого мужчины и кризисом среднего возраста, помноженным на депрессию и пандемию. Личное здесь равно социальному, а домашнее — экзистенциальному.

Бернем великолепно чувствует формат: будь то песня для ютьюба, энергичный стендап-концерт, инди-фильм, шутка в вайне или тиктоке — чего стоит только лаконичная песенка о Джеффри Безосе, описывающая доминирование «американской мечты» над всем.

И если соединить все его ипостаси в одном персонаже, то можно прийти к выводу, что подлинный трагизм «Inside» состоит в том, что поколение тридцатилетних прекрасно научилось смеяться над социальными конструктами и клише, но так пока и не научилось быть [с] собой.

Алексей Филиппов