«Власть послала компартию на три буквы — в ДЭГ»

Коммунисты провели в Москве митинг с требованием отменить результаты электронного голосования на выборах в Госдуму

20 сентября ЦИК опубликовал результаты электронного голосования (ДЭГ) на выборах в Госдуму в Москве. Результаты по шести другим регионам, где также можно было проголосовать онлайн на платформе, разработанной Центризбиркомом России совместно с Минцифры и «Ростелекомом», были опубликованы еще вечером 19 сентября. Результаты же московского голосования, проходившего на платформе, разработанной столичной мэрией, были опубликованы с многочасовой задержкой. Как объяснили московские власти, это произошло из-за «большого количества транзакций, большого количества бюллетеней», вследствие чего «расшифровка и подготовка протоколов… заняла гораздо больше времени».

До обнародования результатов электронного голосования во многих столичных округах лидировали кандидаты, поддержанные «Умным голосованием». Когда же голоса «дистанционщиков» (по данным ЦИК, таких было около двух миллионов) были приплюсованы к голосам избирателей, проголосовавших очно, оппозиционные кандидаты (в основном члены КПРФ) уступили кандидатам из «списка Собянина». На выборах по партийным спискам КПРФ также уступила «Единой России». КПРФ отказалась признать результаты электронного голосования в Москве. Ее лидер Геннадий Зюганов призвал всех сторонников партии «защищать результаты выборов, как подольские курсанты защищали Москву». Первый секретарь Московского городского комитета КПРФ Валерий Рашкин, лидировавший в Бабушкинском одномандатном округе без учета «электронных» голосов, призвал избирателей выйти на Пушкинскую площадь на «народное обсуждение итогов выборов». О намерении провести «народное обсуждение» 20 и 21 сентября КПРФ сообщила еще 9 сентября — партия планировала таким образом «предостеречь власти от массовых фальсификаций на предстоящих думских выборах» и «заранее защитить свои голоса». Мэрия эти акции не согласовала.

Вечером 20 сентября на Пушкинскую вышло около 300 человек.

19 часов. Бронзовый Пушкин, заложив руку за пазуху, безмолвно глядит сквозь полицейских за железными ограждениями, выставленными вдоль Тверской. По улице безразлично проносятся машины, разрезая светом фар дождливую серость, из метро в эту серость выныривают люди и собираются за памятником.

За спиной Пушкина, стоя на самой высокой ступени лестницы, ведущей к постаменту, выступает Валерий Рашкин. Один из организаторов акции просит журналистов спуститься вниз, «на три-четыре метра от президиума», но десятки журналистов облепляют Рашкина, заслоняя «президиум» от митингующих. Рашкина не видно, слышно лишь его срывающийся голос, обличающий «путинскую власть», которая «начинает навязывать электронную удавку на шею всем избирателям» и восхищающийся москвичами, которые «доверили КПРФ формировать власть в Москве».

— Мы собирали с участковых комиссий протоколы, и у нас получилось, что из 15 округов в Москве 7 округов выиграли представители КПРФ, — гремит Рашкин. — Это не устроило путинскую вертикаль. Они запустили этот лохотрон, который называется ДЭГ. Эта власть послала на три буквы компартию Российской Федерации. Не подумайте чего плохого — в ДЭГ послали. А теперь будут посылать в суды. <…> Обидели не компартию, обидели избирателя. Его унизили, у него отобрали голоса. Мы, коммунисты, на это смотреть просто со стороны не можем.

Мы приняли решение, что будем выходить на улицу, проводить встречи с депутатами Госдумы до тех пор, пока эта фальсификация не будет устранена.

— Не забудем, не простим! — гудит толпа.

— Долой большевиков! Долой кровавых большевиков! — внезапно кричит высокий парень в кепке-восьмиклинке. К нему тут же подходит старушка в красном берете: «Пошел вон отсюда. Ты — провокатор, заработал свои 50 рублей?» «Бабушка, побойтесь Бога, я на Болотной был, за «Яблоко» голосовал», — отвечает ей парень.

Ораторы на лестнице сменяют друг друга. После Рашкина слово берет депутат Госдумы от КПРФ Денис Парфенов, который проиграл выборы в Медведковском округе в Москве актеру Дмитрию Певцову. «Сегодня с помощью дистанционного электронного голосования выборы в России в том виде, в котором мы знали все эти годы, уже уничтожены, — говорит Парфенов. — И на смену бесчестным выборам пришло их полное отсутствие. Их заменили электронными технологиями, которыми командуют два программиста и три спецслужбиста».

Дождь усиливается.

Неподалеку от памятника под одним зонтом прячутся бабушка в очках и бежевом пальто и молодая девушка в скейтерских кедах.

— Я пришла сюда с бабушкой, — говорит Аня, «репетиторка по русскому и литературе». — У нас Кунцевский округ. У нас депутатом от «Умного голосования» был Михаил Лобанов из КПРФ, и мы голосовали за него. Я почему-то неожиданно была уверена, что он пройдет и что другие кандидаты от «Умного голосования» пройдут. У меня молодой человек был наблюдателем, мы обсуждали, что, конечно, будут какие-то фальсификации, но думали, что это будет там, где маленький разрыв и его легко подкорректировать, а где большой — ничего не будут делать. И мне суперобидно, что так все сложилось, потому что он с большим отрывом выигрывал по очному голосованию. Результаты онлайн-голосования задержали на 10 часов. Когда я проснулась и узнала, как это все обернулось, у меня была большая истерика, я очень расстроилась. Я понимала, что там есть определенный градус бреда и абсурда, но это очень сильно расширило мои границы абсурда. И мы решили сюда прийти. Я не думаю, что это что-то даст, но просто мне захотелось какого-то личного действия. Захотелось какого-то такого соседского, городского момента.

— Мы с внучкой единомышленники, — подключается пенсионерка Ирина Федоровна, «геолог, доктор наук», выглядывая из-под зонта. — Просто была надежда, что появятся новые люди в Думе и будут хотя бы какие-то полезные дела продвигать и наше мнение высказывать. Надежда рушится.

Ораторы со сцены между тем эту надежду настойчиво продолжают вселять.

— Нам нужно дать России шанс на нормальное демократическое развитие и нормальное гражданское общество. Вы можете с нами не соглашаться. Мы с вами должны спорить. Но мы будем спорить после того, как отправим в отставку эту шайку жуликов и воров, — почти кричит Сергей Обухов, проигравший в Преображенском одномандатном округе выборы Анатолию Вассерману. — Власть знает, что народ сформировал новое антиедросовское большинство. И мы это знаем, как бы они ни фальсифицировали. И это большинство объединяет совершенно разных людей. Партия не отступится.

По словам Обухова, «Московский городской комитет будет дальше проводить мероприятия»: «Мы с народом. И независимо от того, готовы нас поддержать или нет, мы будем вместе с вами защищать общедемократические и социально-экономические права. И обязательно победим».

— Цель одна! Цель одна! — заводит кто-то в толпе.

— Россия без Путина! Россия без Путина! — гремят митингующие. Мужчина в оранжевом худи поднимает триколор. Неподалеку от него мужчина в сером пальто поднимает флаг СССР.

— А где Зюганов? Почему он сливает протест? — доносится из толпы.

— На-валь-ный! На-валь-ный — начинает надрывно кричать женщина в маске со стразами и с татуажем бровей. К ней тут же подходят полицейские, до этого спокойно наблюдавшие за происходящим, хватают ее под руки и ведут за железное ограждение. А потом почему-то отпускают. «Это провокаторша», — доносится из толпы. Женщина с татуажем возвращается к памятнику Пушкину и снова кричит «Навальный».

Чуть в стороне от митингующих девушка с распущенными волосами в бежевом пальто залипает в Instagram.

— Я пришла, потому что не согласна с результатами электронного голосования, — говорит Амина, «сотрудница IT-компании». — Я голосовала за Митрохина и за КПРФ как за партию, потому что у них было больше шансов пройти, — виновато улыбаясь, признается девушка. — Результаты электронного голосования сфальсифицировали. Я до последнего на официальном сайте ЦИК обновляла результаты выборов. На тот момент,

когда было обработано 99% голосов, очень много участников от «Умного голосования» занимали лидерские позиции, у них там 10% и более был отрыв. И буквально за час вся картина изменилась.

В обед 20 сентября уже не было ни одного кандидата от «Умного голосования», все первые места заняли единороссы или самовыдвиженцы. У нас оставался хоть какой-то маленький шанс как-то повлиять, высказать свою волю. И «Умное голосование» — это реально мощная штука. А тут даже такую возможность у нас отбирают — придумали электронное голосование, на которое невозможно поставить наблюдателей и никак не отследить его ход. То есть это просто черный ящик. Не может за час на всех участках измениться картина на 10–15% в пользу провластного кандидата.

Мнение Амины разделяет Татьяна Дмитриевна, пенсионерка в косынке и с черной подводкой вокруг глаз.

— Конечно, это лохотрон был, — смеется Татьяна Дмитриевна. — Хотя в этот раз говорили, что наблюдатели хорошо наблюдают, на электронное голосование наблюдателей нельзя поставить. Я голосовала за КПРФ, я всегда за них голосую. Сюда пришла, чтобы выразить свое отношение, чтобы перепроверили выборы. Нужно что-то менять. Я хожу в церковь, познакомилась там с женой священника, у них есть приход в каком-то городе на Волге. Она говорит: «Вы даже представить себе не можете, как ужасно живет народ. Многие просто голодают». В это трудно поверить, тем более в Москве. Тут просто всё делают, чтобы люди не думали, им внушают: «Работайте, зарабатывайте, покупайте квартиры, машины».

Акция протеста завершается в 20:30. Ораторы, еще раз пообещав «продолжать борьбу», уходят с лестницы. Митингующие, уже насквозь промокшие под дождем, поют «Интернационал». Пушкин безмолвно глядит на проносящиеся мимо машины.