Европа публично обвинила «Газпром» в шантаже. Эпоха больших «потоков» подходит к концу

«Тысячу долларов за тысячу кубометров» — такой манящий прогноз ценам на голубое топливо давал глава «Газпрома» Алексей Миллер в 2008 г., основываясь на беспрецедентном росте цен на нефть: тогда они достигли исторического максимума в $140 за баррель. Спустя 13 лет этот прогноз фактически сбылся — в сентябре 2021 г. цены на газ в Европе остановились в полушаге от этой отметки. Впрочем, причины «идеального шторма» на газовых рынках в этом году оказались совсем другими.

Зима близко

На рынке в Европе — главном для России экспортном рынке — в этом году воедино сошлось множество казавшихся ранее невозможными сценариев. Все началось с того, что из-за аномальных морозов, прокатившихся минувшей зимой по всему Северному полушарию, к лету подземные газохранилища в Европе подошли изрядно опустевшими. А уже летом оказалось, что восполнить эти запасы до комфортного уровня фактически нечем — в мире наблюдается дефицит газа.

Производство сжиженного природного газа на заводах от Австралии до Тринидада и Тобаго и от Нигерии до Индонезии оказалось значительно ниже проектной мощности — в силу индивидуальных причин от проблем на месторождениях до проведения отложенных из-за коронавируса необходимых ремонтно-профилактических работ на производствах. А тот СПГ, который все-таки попадает на рынок, прежде всего уходит в Азию, где экономики активно восстанавливаются после коронакризиса, а Китай продолжает директивно проводить политику по замещению угля газом.

Норвегия, второй главный поставщик газа на рынок Европы после России, летом и в начале осени проводила профилактику на своих месторождениях и газопроводах и тоже не могла насытить растущий аппетит газового рынка.

Помимо фундаментальных факторов рынка, в текущем ценовом шторме есть серьезный фактор финансовых игроков, разгоняющих цены на газ до максимумов и провоцирующих нерациональное поведение трейдеров — например, отбор из ПХГ перед началом отопительного сезона. Последствия сильнейшие — в Европе даже останавливаются производства, зависящие от природного газа.

Фрагментов в мозаике газового рынка Европы этого года, где цены взлетали до $970 за тысячу кубометров, очень много. Однако многие влиятельные европейские аналитики, журналисты и политики единодушны во мнении: главный виновник дефицита газа на рынке — это российский «Газпром».

Игра на повышение

К началу 2021 г. «Газпром» подошел не в своей лучшей финансовой форме — на фоне падения цен в Европе фактически до внутрироссийского уровня и коронакризисного снижения объемов экспорта чистая прибыль концерна за прошлый год снизилась в девять раз по сравнению с 2019 г. Компания ввела «режим экономии», сократив капитальные затраты.

Но уже прошлой зимой на помощь российскому газовому экспорту пришел «генерал Мороз» и восстановление экономик Азии. СПГ потянулся на берега Тихого океана, а Европа стахановскими темпами отбирала газ из «подземок».

С самого начала года «Газпром» избрал для себя стратегию, исключающую масштабное бронирование дополнительных транзитных мощностей через Украину, которой на протяжении года неукоснительно следовал. По контракту в этом году через Украину «Газпром» может транспортировать 40 млрд куб. м газа (в 2019 г. транзит составил почти 90 млрд куб. м), плюс в некоторые месяцы дополнительно компания докупала небольшие и не меняющие общей картины мощности на аукционе. Пики зимнего спроса российский концерн успешно балансировал с помощью газа из своих же подземных хранилищ в Европе.

Наблюдатели ожидали, что летом «Газпром» начнет по максимуму использовать имеющиеся газотранспортные коридоры для насыщения растущего спроса на газ в Европе. Этого не произошло. «Газпром» никак не менял загрузку украинского коридора, который сегодня является единственным каналом, по которому можно оперативно увеличить поставки (собственные газопроводы «Северный поток» и «Ямал — Европа» концерн и так загружает по максимуму).

Официальная логика компании исключительно рациональная: дополнительные мощности обходятся концерну дорого, поэтому с финансовой точки до запуска «Северного потока — 2» этот транспортный канал нужно использовать по минимуму, в рамках уже предоплаченного контракта. Заметим, что в рамках базового контракта транзит газа через Украину обходится «Газпрому» чуть менее чем в $30 за тысячу кубометров. По информации СМИ, плата за дополнительные мощности на 20% превышает базовую ставку. В ценах 2020 г. это было бы запретительным тарифом, но что такое $40 или даже $50 транзитных платежей в тот момент, когда цены в Европе близятся к тысячедолларовой отметке…

И на фоне таких цен в первом полугодии 2021 г. прибыль «Газпрома» выросла в 22 раза, рекорды второго полугодия показывают, что это далеко не предел.

Ловкость рук

Де-юре «Газпром» поставляет газ в Европу в параметрах своих долгосрочных контрактов, пусть и не на контрактном максимуме. В этом году компания ожидает экспорт в объеме 183 млрд куб. м — это не много, ведь в хорошие годы бывало и более 200 млрд куб. м. При этом «Газпром» полностью прекратил практику дополнительных продаж в Европу на своей спотовой платформе на 2021 г. То есть потребители тех стран, где спрос превышает возможности долгосрочного контракта, в этом году не могут рассчитывать на покупку дополнительных объемов газа из России.

Эта ситуация отличается от 2014–15 гг., когда «Газпром» намеренно не выполнял свои контрактные обязательства, пытаясь ограничить схему с украинским реверсом. Та безуспешная борьба с реверсом обошлась концерну в миллиарды долларов и была закончена только после встречи Владимира Путина и экс-премьера Италии Маттео Ренци.

В этом году стратегия «Газпрома» защищена юридически, однако одновременно такой аргумент в пользу закупок трубопроводного газа из России, как его гибкость, теряет смысл. Это порождает удивление и становится объектом различных теорий.

Достаточно популярной на рынке в последние месяцы стала версия о физической неспособности «Газпрома» обеспечить высокие объемы экспорта в Европу. Алексей Миллер буквально на днях опроверг эту теорию, заявив, что профицит «Газпрома» по добыче (то есть способность концерна нарастить добычу газа в ответ на меняющийся спрос) составляет 150 млрд куб. м газа в год.

Это гигантские цифры — таких возможностей больше нет ни у одной газовой компании в мире. В этом году на свою проектную мощность выйдет гигантское Бованенковское месторождение на Ямале, достигнув уровня добычи 115 млрд куб. м газа в год. В предыдущие годы на нем добывалось менее 100 млрд куб. м газа в год.

Таким образом, на первый взгляд, не видно каких-либо проблем в самом важном — добычном секторе компании. Кроме того, «Газпром» — это не та компания, которая просчитывает свой газовый баланс до кубометра, ведь степень ответственности за обеспечение России и большей части Европы слишком высока, чтобы брать риски недопоставки в преддверии отопительного сезона.

Наконец, еще одно объяснение стратегии «Газпрома» в этом году прозвучало из уст самой компании: после аномально холодной зимы прошлого года необходимо ускоренными темпами восполнять запасы в российских ПХГ. В первой половине сентября в российские ПХГ закачивалось 325 млн куб. м газа в сутки — это на четверть больше, чем вся Европа в тот же период закачивала в свои «подземки». Стратегическим постулатом «Газпрома» является приоритет внутреннего рынка над внешним: экспорт не может осуществляться в ущерб поставкам на внутренний рынок. Однако это объяснение не убедило европейских политиков.

Европа против

На днях депутаты Европарламента подписали письмо к Еврокомиссии с требованием расследовать текущую деятельность «Газпрома». С их точки зрения, российский концерн сейчас просто шантажирует Европу ограничениями на поставки газа перед запуском «Северного потока — 2», возможно, надеясь на какие-то поблажки в регулировании этого газопровода. Пока законодательно «Газпром» сможет загружать новый газопровод только наполовину — этот вопрос можно оспорить в судах различных инстанций, но такой процесс займет годы.

Очередной призыв против «Газпрома» со стороны преимущественно депутатов из стран Восточной Европы концерн может, конечно, пропустить мимо ушей.

Но история показывает, что этот звоночек может быть серьезным. Так, в 2012 г. по запросу восточноевропейских стран Еврокомиссия начала антимонопольное расследование против «Газпрома», обвинив его в злоупотреблении доминирующим положением в странах Центральной и Восточной Европы и установлении несправедливых цен. Тогда расследование привело к долгим шести годам переговоров и в итоге закончилось мировым соглашением. «Газпром» обязался привести все свои контракты в соответствие с законодательством ЕС и избежал многомиллиардных штрафов.

Сегодня же любое осложнение отношений в газовой сфере с Европой — это огромный риск с учетом того, что «Северный поток — 2» еще не запущен, а в ближайшие три года «Газпрому» предстоит продлить контракты на десятки миллиардов кубометров со своими старыми клиентами на Западе. Польша уже официально объявила об отказе от нового долгосрочного контракта с «Газпромом» (а это ни много ни мало — 10 млрд куб. м в год). Со стороны других потребителей российского газа такой риторики пока не слышно. Но ситуация может начать развиваться самым непредсказуемым образом.

Старый друг — лучше новых двух?

По прогнозу Международного энергетического агентства, к 2025 г. экспорт газа в форме СПГ из США достигнет 130 млрд куб. м газа в год (более чем удвоившись с текущих показателей). К 2027 г. Катар планирует увеличить производство СПГ с текущих 77 млн т до 126 млн т в год. На карте экспортеров СПГ должны появиться такие страны, как Мозамбик, Канада и другие.

Конечно, когда в мире будет много газа, потребители смогут выбирать, с кем из производителей заключать контракты на закупки газа. Кроме того, в ближайшие десять лет Европа запланировала €1 трлн инвестиций в устойчивое развитие, значительная часть из которых пойдет в создание мощностей возобновляемой энергетики и новых видов энергии, как водород. «Зеленый поворот» Европы и так оставляет не много места для газа в энергобалансе региона в долгосрочном периоде. Последние события могут придать еще больший импульс тренду на декарбонизацию.

«Газпром», на самом деле, очень любят газовики Европы. За более чем 50 лет сотрудничества был реализован целый ряд совместных трубопроводных проектов, «Газпром» вышел на розничные рынки стран Западной Европы, а германские и австрийские компании начали добычу газа в стратегическом регионе работы «Газпрома» под Новым Уренгоем. Когда в Европе были морозы, «Газпром» часто наращивал поставки выше своих контрактных обязательств. Так было, например, в случае Турции в 2007 г., так было в 2018 г., когда на фоне морозного фронта «Зверь с Востока» «Газпром» каждый день обновлял рекорды поставок.

Были и негативные моменты сотрудничества: газовые кризисы с Белоруссией и Украиной, недопоставки зимой 2012 г. и неудачная борьба с украинским реверсом в 2015 г., когда «Газпром» не выполнял полностью заявки клиентов.

В этом году перед запуском «Северного потока — 2», последнего символа той уходящей большой эпохи сотрудничества в газовой сфере между Россией и Европой, у «Газпрома» были все возможности показать свою мощь и гибкость клиентам. Так совпало, что этого не удалось сделать.

Временную передышку на рынок Европы принесла Норвегия, досрочно завершившая профилактику на месторождениях, в результате чего цены рухнули почти на $200.

До прихода холодов еще есть время, хранилища в Европе еще можно успеть заполнить хотя бы до более-менее комфортного уровня. Даже если экономические факторы против, «Газпрому» все равно очень важно сейчас показать Европе, что концерн способен снизить напряжение на рынке. Без такой демонстрации отношение европейских политиков к газу из России может ухудшиться еще сильнее. Ведь с уходом Ангелы Меркель с поста канцлера Германии союзников-тяжеловесов, способных отстоять необходимость сохранения стратегической газовой оси «Восток — Запад», в Европе не остается. И тогда для российского трубопроводного газа наступит время непредсказуемости.