"Актеры бегают на улицу в мороз". Увольнение режиссера, собиравшего деньги на теплый туалет в сельском театре

Единственный в России профессиональный сельский театр остался без режиссера и части труппы. Официальная причина увольнения худрука Дмитрия Туркова, два с половиной года назад переехавшего из Петербурга в красноярское село Мотыгино, – "не справляется со своими обязанностями". Жителям Мотыгина, актерам театра и просто внимательным наблюдателям поверить в нее очень трудно – за время работы Туркова состоялись десятки профессиональных постановок, появился уникальный для сельского театра и регулярно обновляемый репертуар. Уволили режиссера после того, как он организовал благотворительный сбор на теплый туалет в театре, и в соцсетях начались бурные обсуждения недофинансирования учреждений культуры.

После появления в Мотыгине нового режиссера сельский театр стал завоевывать призовые места во всероссийских конкурсах, московские журналисты снимали о мотыгинском сельском театре документальные фильмы. Вместе с коллегами Турков объявил краудфандинговую кампанию под названием "Возродим Мотыгино вместе" и собрал деньги на теплый туалет, а заодно и на ремонт всего здания театра, которое уже давно обветшало.

Сельский театр, на дорогу до которого только из Красноярска уйдет 6–8 часов – летом на пароме, а зимой по "зимнику" через три реки Енисей, Тасееву и Ангару, – внезапно стал "модным", им заинтересовались зрители из других регионов, билеты стало невозможно купить, приходилось бронировать заранее.

Турков уговорил переехать в красноярское село молодых петербургских артистов, ставил и классику, и современные пьесы, стараясь держать уровень без скидок на то, что театр работает в селе и для сельского зрителя. В сезоне 2019–2020 в Мотыгине с успехом прошли спектакли по пьесе Алексея Житковского "Горка" в постановке самого Туркова и "Несчастье" по рассказу Чехова в постановке московского режиссера Ирины Керученко. В чеховской постановке были вовсю задействованы и местные актеры.

Все прекратилось полгода назад, когда руководство театра отказалось продлить режиссеру контракт.

– У меня закончился контракт, и мне его не продлили, директор театра сообщила, что должность художественного руководителя упраздняют, так как я "не справляюсь со своими обязанностями". Почти полгода я оставался в Мотыгино, предполагая, что меня все же могут позвать обратно, поскольку Минкульт объявил о сохранении должности худрука. Не дождавшись приглашения, я согласился работать в Няганском театре и на этой неделе уехал в Югру. За шесть месяцев нового режиссера в мотыгинский театр так и не нашли, – объясняет режиссер.

При Туркове театр в Мотыгине стал не только выпускать спектакли, но и открыл театральную студию для школьников.

– Мы оттуда просто не вылезали, – вспоминает старшеклассница Арина Кондина. – Как-то сразу почувствовали, что там стало интересно, на афишах появились постановки любопытные. До приезда Дмитрия у нас, по-моему, несколько месяцев или лет вообще режиссера не было. А он приехал, и завертелось: появились мастер-классы актерские для молодежи, он приглашал актеров и режиссеров в Мотыгино на лекции или просто беседы, смотрели вместе фильмы и телеспектакли, обсуждали. Как-то даже была онлайн-встреча с драматургом из Канады. Я даже решила поступать на актерское, хотя прежде хотела стать стюардессой. Сейчас все это прекратилось, и мы очень скучаем. Половина труппы тоже разъехалась из села. Боюсь, как раньше уже не будет. Потому что за все это время на его место никого найти не смогли. Вообще, это же редкость, что режиссер из культурной столицы добровольно в сибирское село приезжает.

Турков говорит, что причиной его "выдавливания из театра" стали попытки режиссера заниматься не только творческими проблемами, но и хозяйственными.

– Но по-другому было невозможно. Не мог видеть, как протекает крыша, как в любую минуту в театре может произойти короткое замыкание, как актеры бегают на улицу в туалет на 40-градусном морозе, как помыться не могут, потому что в общежитиях, где они живут, нет горячей воды.

Когда мы просили денег, было сказано, что средств нет и ничего изменить нельзя. Я не унимался: "Как нельзя?! Можно!" Мне стали угрожать увольнением, просили не лезть и заниматься "только творчеством". А какое творчество, если люди помыться не могут?!

– Мне говорили: "У нас дефицит". Я отвечал, что всегда можно найти выход, надо только попробовать. Мне отвечали: "Ну, пробуй".

Тогда мы объявили краудфандинговую кампанию по сбору средств. Назвали ее "Возродим Мотыгино вместе". И она превзошли все наши ожидания. Нас поддержало более полутора тысяч человек. Собрали 1 миллион 237 тысяч 151 рубль!

Никто не ожидал, что люди так поддержат саму идею сельского театра, что будет столько пожертвований. На установку туалета, ремонт труб, крыши – мы за два дня необходимую сумму собрали. Оставшееся передали другим театрам, у которых похожие финансовые проблемы.

Я позже говорил с теми, кто нам помогал из Москвы: их всех грела сама мысль, что в таком отдаленном селении работает настоящий театр.

Но такая активность режиссера в решении финансовых и хозяйственных проблем не понравилась местной администрации и директору театра Татьяне Ткачук, которая и инициировала, по словам Туркова, его увольнение. Конфликт директора и режиссера – самый банальный сюжет театральной жизни, не только столичной, но, как оказалось, и провинциальной. В Мотыгине все усугублялось тяжелой финансовой и хозяйственной ситуацией.

– Мы активно рассказывали о театре за пределами края, можно сказать, пиарили его. В итоге краевым властям не оставалось ничего другого, как обратить на него внимание. Правда, не сразу они это сделали: еще в прошлом году в село приезжал министр культуры Аркадий Зинов, он видел все наши проблемы, видел, что они никак не решаются. Мы тогда сказали ему, что театру нужны деньги края, что нужно его из района переводить, местного бюджета не хватает. Тогда он ответил, что это невозможно. Но вот теперь, когда я уже из Мотыгино уехал, его перевели. И я считаю, что это в том числе наша заслуга, – добавляет Турков. – Внимание мы привлекали, однако не всем это понравилось. "Ты оскорбил район" – так мне говорили из-за того, что во время благотворительного сбора рассказал правду – что туалета нет теплого, что актерам помыться негде. Я говорил министру, что меня выдавливают из театра, что на актеров оказывается давление, но это не принималось во внимание.

Татьяна Ткачук увольнение Туркова комментировать отказалась. Только уточнила, что "театр работает, идут репетиции".

В Министерстве культуры Красноярского края корреспонденту Сибирь.Реалии пояснили, что конфликт художественного руководителя и руководства театра произошел, когда театр еще находился в подчинении Мотыгинского района, поэтому его суть им пояснить сложно.

Министр культуры Аркадий Зинов так прокомментировал текущую ситуацию в театре:

– Мотыгинский драматический театр стал краевым. Диковинный таёжный театр уже несколько десятилетий знаком театральной общественности нашей страны, и уже давно стало понятно, что дальнейшее развитие театра возможно только на новом, краевом уровне. В театре сейчас вакантна должность художественного руководителя.

О том, почему министерство не предложило эту должность прежнему режиссеру театра Дмитрию Туркову, Зинов ответил: "К сожалению, художественный руководитель театра Дмитрий Турков не дождался нашего предложения".

– Не знаю, что будет дальше с Мотыгинским театром, но я желаю, чтобы все там случилось и получилось. Мне грустно говорить об этом, – говорит актриса Дарья Миллер, она работала с Дмитрием Турковым, а теперь тоже уехала из Мотыгина (вместе с ним уехала половина труппы, четыре актера). – Потому что мы действительно жили в театре, творили и хотели выйти на высокий уровень и добиться успеха, о чем мы все вместе и мечтали. Турков действительно горел и жил театром. Помимо того что он режиссёр, он ещё и педагог. Мало сейчас режиссёров, которые так сильно вкладываются в артиста, действительно с ним работают и раскрывают его талант. Но все закончилось как закончилось.

Многие мотыгинцы уже вспоминают о "прежнем театре" с ностальгией.

– Это большой прорыв был для Мотыгино: иногородние зрители, актеры, журналисты. Жизнь в селе забурлила. Получается, театр хорошо влиял на все Мотыгино. Конечно, удивительное время началось, но почему-то вместо того, чтобы поддержать, – энтузиаста выперли. Даже если это личный конфликт с директором, почему министр не вмешался? Где он второго такого найдет? У нас тут пивнух больше, чем культурных учреждений, – говорит житель села Михаил Заставский.

– Театр находится в очень маленьком населенном пункте. Меньше сложно даже себе представить. Есть города, где по 100 тысяч жителей, а театра нет. В Мотыгино 5 тысяч жителей, а театр есть! – говорит Турков. – Я очень ясно себе представил, когда сюда приехал, для чего нужен театр. Потом понял, что театр в таких поселках должен стать центром, где у детей, подростков, взрослых есть альтернатива их не самой яркой и насыщенной жизни. Достойной альтернативой.

Театр здесь судьбы разворачивает, мышление меняет. Я впервые это увидел именно в Мотыгино. На одном из наших спектаклей две девочки впервые в жизни услышали живую музыку. И после пошли учиться играть на гитаре. Это уже означает, что жизнь человека изменилась. И неважно, будут они дальше играть на гитаре или нет, мышление поменялось, они знают уже, что мир не сер, что человек не в тупике, что всегда есть выход, – говорит Турков. – Чтобы театр продолжал работать, нужно, чтобы и район Мотыгинский развивался. Он сейчас приходит к упадку, люди оттуда уезжают. Мне хотелось развернуть эту ситуацию, чтобы, наоборот, туда приезжали, чтобы молодежь оставалась. Для этого мы открыли при театре творческую студию. Хотели заниматься там с детьми. Там же дети по большей части сами себе предоставлены, им заняться нечем. Дети уже откликнулись, прямо загорелись. Но нам и этого администрация района не дала сделать. Объяснили такой фразой: "Что за странный интерес к детям".

Местная администрация в Мотыгино очень косная, просто невероятно сложно с ними что-то обсуждать. К сожалению, их энергия сопротивления очень сильная.

Смотрите, вот живет человек: старый домик, крыша прохудилась, заборчик покосился. Но все такое родное, и вроде бы ничего, жить же можно. Ему говорят, мол, есть возможность поменять. А человек сопротивляется: "Не надо менять". – "Так ведь завалится же!" – "Но пока же стоит".

Так и у нас. Театр чуть не сгорел однажды, крыша годами протекает, стена гниет. Я говорю директору: "Завалится". Она отвечает: "Не завалится". Актеры разбегались. Но директор считает: хоть один на сцену выйдет – уже хорошо.

А ведь театрам на селе надо не мешать, а помогать. Но власти этого не понимают. Поэтому мы и устроили этот краудфандинг. А потом часть собранных средств мы перевели своим коллегам из калужского негосударственного театра. "Театр села" Глеба Данилова находится в Калужской области. Это первый негосударственный сельский театр. Они нам помогали в свое время, и мы решили помочь им. То, что они делают, это абсолютно очаровательная история, которая требует поддержки. И пример "Театра села", как и наш пример, показывает, что такие театры востребованы зрителем, что они и дальше будут появляться, – говорит Турков.

Коллега Туркова, основатель "Театра села" в калужском селе Льва Толстого Глеб Данилов, уверен, что нового режиссера в мотыгинский театр найти будет непросто.

– Режиссеров, актеров в деревню очень трудно привлечь. Построить успешную карьеру у них получится только в Москве или Петербурге, поэтому все люди творческих специальностей сюда и стремятся. Наоборот – из столиц в село едут только очень идейные, с убеждением, что театру на селе необходимо развитие, готовые сами отдавать. Я на сегодня таких только двоих и знаю, – смеется Данилов. – Уверен, что развивать театр нужно в первую очередь в отдаленных селах, где жители порой вообще не имеют доступа к культуре.

Театровед, главный редактор журнала "Театр" Марина Давыдова убеждена, что сегодня театральных фанатиков, готовых "поднимать" сельский театр, нужно "холить и лелеять", а не наоборот.

– Думаю, существование театра в селе Мотыгино гораздо важнее, чем, к примеру, открытие очередного театра в Москве или Петербурге, потому что одна из самых важных задач, которая сейчас стоит перед российским театром, – децентрализация. В огромной стране необходимо сделать так, чтобы жители имели доступ к культуре, не только в крупных городах, но и в отдаленных небольших поселках. Театр в Мотыгино – уникальный феномен, который должен быть всецело властями поддержан. Готова снять шляпу перед теми подвижниками, кто переезжает из Москвы, Петербурга, например, в Мотыгино. Мы же все прекрасно понимаем, насколько разнится там уровень жизни. Мы же не в Норвегии, где цивилизация, что называется, размазана ровным слоем по тарелке, – говорит Марина Давыдова. – Я очень внимательно следила за тем, что происходило в Мотыгино, и очень огорчена уходом Дмитрия Туркова. Выражаю всяческую поддержку режиссеру и его команде.

– Я очень надеюсь, что в Мотыгино все-таки все будет хорошо, – говорит Турков. – Надеюсь, что театр продолжит работать. Для меня эти два года стали бесценным опытом. И я, и актеры, которые уехали, мы очень тоскуем по природе, по людям. Там живые, настоящие люди, знающие жизнь. Мотыгино у нас глубоко в сердце.