В суждениях Александра Маркова содержится расизм?

Глупеет ли человечество: отклики на статью Александра Маркова

В прошлом выпуске «Троицкого варианта» опубликована статья Александра Маркова «Глупеет ли человечество» [1], в которой обсуждаются предпосылки постепенного снижения интеллекта населения развитых стран из-за генетических факторов. Это утверждение вызвало довольно бурную реакцию — и положительную, и негативную, — в том числе и резкое неприятие самой темы статьи, вплоть до обвинений типа «подобные исследования льют воду на мельницу расизма». Это не что иное, как попытки установить цензуру в науке. Мы проходили нечто подобное многие десятки лет назад (там была другая «мельница»).

По мнению редакции, сейчас на Западе (особенно в США) развиваются тенденции, заметно отдающие научной цензурой в области, касающейся эволюционных различий популяций или поколений.

Публикуем два комментария к статье Маркова, в том числе Алексея Кондрашова, профессора Мичиганского университета, автора известной книги “Crumbling Genome. The Impact of Deleterious Mutations on Humans” про роль «слабовредных» мутаций — как раз по теме статьи А. Маркова.

Что нужно современной науке — этика или языковая точность? А может быть, и то и другое?

Когда-то меня учили в школе словам Ломоносова о том, что «ничто не возникает из ничего, и ничто не исчезает бесследно: если где-то убавится, то в другом месте прибавится». Речь, разумеется, шла о природных процессах. Но сегодня я задаю себе вопрос: неужели это распространяется и на социальные отношения? Неужели если расизм отступает на Западе, то он обязательно должен найти себе нишу в России? Очень не хочется с этим соглашаться.

А между тем ценности интернационализма, разделявшиеся людьми, выросшими в советское время, утратили в России свою привлекательность. Похоже, для многих молодых людей они уже мало что значат. Конечно, советский интернационализм был избирательным; конечно, он уживался с репрессивной идеологией. И тем не менее сегодня нам вряд ли нужны идеологии, которые раскалывают народы, возбуждают ненависть, способствуют введению тех или иных дискриминационных практик. Между тем такие идеологии апеллируют к науке, пользующейся большим уважением в обществе образованных людей, и иной раз кажутся им соблазнительными.

Но наука сегодня отнюдь не столь «невинна», как это казалось еще недавно. Ученые тоже имеют свои политические пристрастия, влияющие на то, какие именно идеи, каким образом и с опорой на какие аргументы отстаивает тот или иной специалист. Поэтому если на Западе пишут об отступлении «научного расизма», то у нас можно говорить о его наступлении и даже натиске. Сегодня в сфере интеллектуальной продукции можно обнаружить немало столь же сомнительных, сколь и опасных теорий и концепций, привлекающих людей своими кажущимися простотой и убедительностью.

В этом отношении привлекает внимание деятельность популяризатора науки, профессора, зав. кафедрой биологической эволюции биологического факультета МГУ Александра Владимировича Маркова. Его нередко приглашают на ТВ для чтения популярных лекций о новейших достижениях генетики. Например, 29 июля 2020 года, выступая по ТВ «Культура» с лекцией для молодежи, он с опорой на свою книгу «Эволюция человека» 1 доказывал, что характер человека и его поведение в значительной мере определяются генами. Это, по его словам, относится к преступности, к выбору политической позиции и даже брачного партнера. Профессор даже упомянул о некоем «гене доброты» и заявил, что можно вывести породу людей — любителей кошек. А недавно в ТрВ-Наука он рассуждал о «генах интеллекта, образования и богатства» 2. В своей лекции профессор ссылается на американские исследования IQ и ­осчастливливает нас заявлением, что у афроамериканцев уровень IQ в целом на 40% ниже, чем у белого населения. При этом профессор, разумеется, дистанцируется от расизма и заявляет, что научные данные не должны использоваться для его оправдания. Между тем, независимо от его оговорок, представленная им картина идеально вписывается в расистскую парадигму. Но еще хуже то, что, похоже, профессор не знает, что помимо предложенной им интерпретации в науке имеются прямо противоположные суждения, причем опирающиеся на серьезные наблюдения и экспериментальные исследования.

Начало IQ-тестам положил в 1905 году француз Альфред Бине. Но подлинную популярность они получили в США начиная с 1910-х годов, причем призывы Бине к осторожности и ограничениям в использовании этого метода не были там услышаны 3. Между тем давно установлено, что если тесты на «коэффициент умственных способностей» могут с пользой применяться в культурно однородной среде, то для гетерогенной среды они дают искаженные результаты в связи с тем, что используемые формулировки всегда культурно окрашены. Если бы вопросы составляли австралийские аборигены или инуиты Аляски, IQ белого населения оказался бы ниже, чем у них. Эта проблема давно известна, и психологи десятилетиями совершенствовали вопросники, но оптимального результата так и не добились.

Тем не менее и в наши дни наблюдаются попытки «научно» обосновать умственные различия у представителей разных рас или этнических групп со ссылкой на IQ. Например, такой подход отстаивают американские расисты и неоконсерваторы. А с его критикой давно выступают специалисты: психологи, генетики, антропологи 4.

Далее: еще во второй половине XIX века Чезаре Ломброзо настаивал на том, что имеется прямая связь между физиологией и соматическими характеристиками человека и склонностью к преступности. Но уже к концу XIX века эта теория была опровергнута и отвергнута специалистами.

Тем не менее утверждение об интеллектуальном неравенстве различных рас получает поддержку в западной паранаучной литературе, авторы которой щедро финансируются Пио­нерским фондом, учрежденным в 1937 году американским текстильным королем Уиклиффом Дрейпером, в свое время большим поклонником евгеники 5. Этот фонд щедро субсидировал исследования, доказывающие интеллектуальные расовые различия. Например, среди получателей этих грантов был британский антрополог Роджер Пирсон, который еще в 1958 году вместе с бывшим нацистским антропологом Гансом Гюнтером основал Северную лигу, призванную «крепить солидарность тевтонских наций». Во второй половине 1960-х годов он сотрудничал с американцем Уиллисом Карто, основателем и руководителем антисемитской организации «Лобби за свободу», а в 1966–1967 годах выпускал антисемитский журнал «Новый патриот».

В США подобного рода «исследования» были вызваны тревогой по поводу роста среднего класса у афроамериканцев, и их авторы хотели бы, чтобы «черные» вечно находились на дне общества. Поэтому критики назвали одну из таких книг «манифестом консерватизма» и отметили ее тенденциозность и односторонность. Они критиковали нежелание ее авторов считаться с фактами, противоречившими их концепции, игнорирование ими исторических данных и манипуляции со статистическими материалами. Они также показывали, что бурные изменения, наблюдавшиеся в общественной жизни в США начиная с 1960-х годов, следует объяснять социальными и культурными факторами, а не «расовой психологией». Так, причину низкого уровня интеллекта у низших слоев общества следовало искать в социальном окружении и недостатках школьной системы. Кроме того, подавление интеллекта вызывается дискриминацией. Было показано, что авторы рассматриваемой литературы не учитывали изменений уровня интеллекта со сменой поколений. Критики напоминали, что по уровню интеллекта афроамериканцы с севера США выгодно отличались от южан, причем не только своих собратьев, но и белых. Критики отмечали и сомнительность авторитетов, к которым апеллировали авторы книги, — среди тех выделялись грантополучатели Пионерского фонда и авторы журнала Mankind Quarterly, основанного в 1960 году британским антропологом-расистом, сторонником южноафриканского режима апартеида Робертом Гейром и итальянским фашистом Коррадо Джини. Мало того, речь шла о некорректном цитировании, искажении выводов специалистов и манипуляциях с полученными ими данными 6.

Во второй половине XX века большую популярность получило новое научное направление, названное «генетикой человека». Однако, признавая его легитимность, следует иметь в виду, что его научный багаж включает определенную долю достаточно сомнительного наследия. Ведь многие из переживших денацификацию немецких специалистов по «расовой гигиене» сохранили свои научные позиции в Западной Германии, где, развивая во многом прежние идеи, переименовали область своих исследований в «генетику человека» 7. Сегодня, пытаясь возродить евгенику и внедрить ее в практику, некоторые западные ученые продолжают опираться на такого рода труды 8. Имея в виду эту тревожную тенденцию, отдельные аналитики ставят вопрос о возрождении «научного расизма», связанного с бурным прогрессом генетических исследований, ростом популярности идей генетической инженерии и стремлением некоторых ученых жестко связать определенные наследственные болезни с четко ограниченными «популяциями» 9. Мало того, снова, как в XIX веке, появляется опасный соблазн поиска генетических основ преступности 10.

Некоторые генетики убеждены в наличии строгой границы между наукой и обыденным знанием, не замечая того, что в обоих случаях речь идет о культурном производстве, обладающем своей традицией и своей историей. По мнению ряда авторов, используя генетику для реконструкции человеческого прошлого, некоторые ученые продолжают заниматься расиализацией человеческих общностей, ибо речь снова идет о реконструкции неких устойчивых к изменениям «этносов» и «наций», за которыми скрываются всё те же «расы» 11.

Такие настроения усиливаются современными генетическими тестами и развитием медицинской генетики. И хотя медики определяют «расовую принадлежность» пациента на глазок («раса» в данном случае является не более чем статистическим показателем), это убеждает людей в важности и надежности расовых категорий 12. Впрочем, сами медики, которые пытаются учитывать расовые различия, понимают, что это достаточно грубый показатель, но другого они в ряде случаев не имеют 13.

Тому же способствует и включение генетических метафор в современную обыденную речь. Так люди приучаются думать в терминах генетики и неосознанно преувеличивать ее значение в человеческой жизни. Сегодня некоторые антропологи справедливо замечают, что былой язык механики и физики, когда-то помогавший ученым формулировать свои мысли, сменяется языком биологии и генетики 14.

Но все эти интеллектуальные баталии остаются неизвестными А. Маркову и его единомышленникам. При этом рассуждения Маркова вызывают много вопросов. Во-первых, он по большей части ссылался на исследования животных, а не людей. Во-вторых, если речь шла о людях, то он основывался на единичных работах, не упоминая споры вокруг этих работ и исследований сторонников иных взглядов. Фактически он воспроизводил гипотезы, опирающиеся на весьма малочисленные, недостаточные материалы, причем иной раз и сам это признавал 15. В-третьих, он полностью игнорировал динамику человеческих политических позиций и взглядов, ибо известны многочисленные примеры того, как люди со временем меняли свои взгляды и переходили, скажем, от либерализма к консерватизму. В-четвертых, эксперименты, на которые он опирался, проводились психологами у европейцев и американцев, т. е. в более или менее однородной культурной среде, и остается неясным, какие бы результаты дали аналогичные исследования в других регионах мира.

Лишь в одном случае Марков признал неправомерность переноса данных, полученных в одной культурной среде, на другую. Речь шла о том, что, судя по результатам специальных исследований, в США религиозность не способствовала процветанию населения. Но автор правильно отметил, что эти выводы нельзя автоматически переносить на Россию 16. Но почему же во всех других случаях он безоговорочно переносит выводы, полученные на локальных материалах, на все человечество в целом? В-пятых, сам он никаких исследований не проводил и лишь без всякой критики пересказывал работы западных авторов, преимущественно психологов и нейрофизиологов. Наконец, в-шестых, вторгаясь в междисциплинарную область, Марков обсуждал проблему только с точки зрения генетики и психологии, полностью игнорируя исторические, социологические и политологические данные. И хотя порой он делал ссылки на археологические и этнографические данные, по сути, с этими науками он был знаком поверхностно. Зато он с апломбом предлагал политологам изучать генетику 17.

Примечательно, что, упоминая малочисленность данных и предварительный характер выводов, Марков заявлял: «Ясно, что способность к кооперативному и альтруистическому поведению в основе своей заложена в наших генах» 18 или «Человеческое поведение в значительной мере определяется генами» 19. Или: «Если вы хотите, чтобы ваши дети были добрыми, лучше не стройте лишних иллюзий о „правильном воспитании“, а выбирайте себе доброго брачного партнера — так надежнее» 20. И наконец: «Генетики нашли в геноме человека фрагмент, присутствие которого в несколько раз повышает вероятность того, что человек станет убийцей» 21. Причем последнее утверждение вовсе никак не обосновывалось — соответствующих ссылок автор не давал. Молчал он и о плачевной судьбе теории Ломброзо.

Упоминая, что ученые не рекомендуют использовать термин «гены интеллекта», в частности, из-за «опасности быть не так понятыми широкой публикой и получить клеймо людей, оправдывающих (якобы) социальное неравенство», Марков тем не менее продолжает использовать этот термин. Замечу, что, наученные печальной историей XIX — первой половины XX века, западные специалисты уже более полувека в обязательном порядке включают в свои учебники по эволюции человека главу, посвященную расизму. Ведь, помимо проведения своих исследований, современный ученый должен понимать, какой отзвук такие исследования получают в обществе и каким языком следует говорить с общественностью о результатах научных исследований, чтобы не вызывать нежелательного эффекта.

Если же специалист всё это игнорирует, то, выходя за рамки своей специальности, он иной раз начинает озвучивать расхожие бытовые суждения, но, кичась своим профессионализмом, полагает, что знает достаточно, чтобы судить обо всем на свете. Но работа в междисциплинарном поле требует особых знаний и навыков. Этому надо специально учиться. Ведь специалисты давно доказали, что гены определяют лишь предрасположенность к тому или иному интеллектуальному развитию, а реализация этой предрасположенности зависит от среды, т. е. во многом от культуры.

Примечательно, что в начале своей статьи в ТрВ-Наука Марков как будто с этим соглашается, упоминая, что «интеллект определяется отчасти генами, отчасти средой (в самом широком смысле)». Но вскоре он об этом забывает и утверждает совсем иное: «Значительная часть изменчивости по интеллекту (где-то порядка 10–20% у маленьких детей и 40–60% у взрослых) объясняется генетическими различиями между людьми», и, оказывается, «у современных людей гены сильно влияют на интеллект». Между тем он не объясняет, в какой именно среде получены такие данные, с помощью какой методики и, главное, кто и когда проводил такие исследования и насколько они признаны специалистами. Ведь о том, что такие выводы вызывают у многих специалистов серьезные возражения, профессор, оказывается, ничего не знает! Похоже, не знает он и о теории «демографического перехода», давно обоснованной демографами и социологами. Согласно ей, повышение уровня образования ведет к падению рождаемости. В России это происходит в последнее время в ряде «мусульманских» регионов, где ранее отмечалась высокая рождаемость. Гены здесь ни при чем. Кстати, описывая эффект Флинна, Марков признает высокую роль культурного фактора. Иными словами, в своей статье он выступает с противоречивыми утверждениями, отдавая приоритет то генетике, то культуре.

На мой взгляд, А. Марков фактически популяризирует взгляды, которым аплодируют современные расисты. Примечательно, что он снова выступал по ТВ «Культура» 14 ноября 2020 года в передаче «Черные дыры. Белые пятна», где доказывал, что современная цивилизация обречена на упадок в силу законов эволюции. Этому же он посвятил свою статью в ТрВ-Наука. Но о том, что в России к этому ведет сырьевая экономика, не заинтересованная в развитии науки и интеллекта, он не сказал ни слова. Тем самым в его лице наука, по сути, оправдывает приближающийся рукотворный кризис «законами эволюции».

Виктор Шнирельман, докт. истор. наук, гл. науч. сотр. Центра
этнополитических исследований Института этнологии
и антропологии РАН

1. Марков А. Глупеет ли человечество? // ТрВ-Наука № 337 от 7 сентября 2021 года.

---

1 Марков А. В. Эволюция человека. Т. 2. Обезьяны, нейроны и души. М.: АСТ, Corpus, 2018. С. 173–219.

2 Марков А. Глупеет ли человечество? // ТрВ-Наука, № 18 (337) от 7 сентября 2021 года.

3 Gould S. J. The mismeasure of man. New York: W. W. Norton & Company, 1981. P. 146–158; Kamin L. J. Lies, damned lies, and statistics // Jacoby R., Glauberman N. (ed.). Bell Curve debate: history, documents, opinions. New York: Random House, 1995. P. 81–105.

4 Левонтин Р. Человеческая индивидуальность: наследственность и среда. М.: Прогресс, 1993. С. 112–128; Gould S. J. The mismeasure of man. P. 158–233; Lewontin R. C., Rose S., Kamin L. J. Not in our genes. Biology, ideology and human nature. New York: Pantheon Books, 1984. P. 83–129; Cohen M. N. Culture of intolerance. Chauvinism, class, and racism in the United States. New Haven: Yale University Press, 1998. P. 204–251; Nisbett R. E. Race, genetics, and IQ // Jencks Ch., Phillips M. (eds.). The Black-White test scope gap. Washington, D.C.: Brooking Institution Press, 1998. P. 86–102; Swain C. M. The new White nationalism in America. Its challenge to integration. Cambridge: Cambridge University Press, 2002. P. 247–250; Alland A. Race in mind: race, IQ, and other racisms. New York: Palgrave Macmillan, 2002.

5 Sedgwick J. Inside the Pioneer Fund // Jacoby R., Glauberman N. (eds.). Bell Curve debate: history, documents, opinions. New York: Random House, 1995. P. 144–161; Baker L. D. From savage to Negro. Anthropology and the construction of race, 1896–1954. Berkeley: University of California Press, 1998. P. 212–218; Tucker W. H. The funding of scientific racism: Wickliffe Draper and the Pioneer Fund. Urbana: University of Illinois Press, 2002; Beirich H. Of race and rockets // Intelligence report, summer 2008, no. 130. P. 19–21.

6 Fraser S. (ed.) The Bell Curve wars. Race, intelligence, and the future of America. New York: Basic Books, 1995; Jacoby R., Glauberman N. (eds.). Bell Curve debate: history, documents, opinions. New York: Random House, 1995; Kincheloe J. L., Steinberg Sh. R., Gresson III A. D. (eds.). Measured lies: the Bell Curve examined. New York: St. Martin’s Press, 1996; Alland A. et al. The eternal triangle: race, class, and IQ // Current Anthropology, 1996, vol. 37. Supplement. P. 143–181; Montagu A. (ed.). Race and IQ. New York: Oxford University Press, 1999; Alland A. Race in mind. P. 139–157; Майлз Р., Браун М. Расизм. М.: РОССПЭН, 2004. С. 64–66.

7 Proctor R. Racial hygiene: medicine under the Nazis. Cambridge: Harvard University.Press, 1988. P. 307–308.

8 Об этом см.: Kühl S. The Nazi connection: eugenics, American racism and German National Socialism. New York: Oxford University Press, 1994. P. 3–11; Swain C. M. The new White nationalism in America. P. 245–246.

9 MacMaster N. Racism in Europe, 1870–2000. Basingstoke, Hampshire: Palgrave, 2001. P. 219–223; St Louis B. Racialization in the «Zone of ambiguity» // Murji K., Solomos J. (eds.) Racialization: studies in theory and practice. Oxford: Oxford University Press, 2005. P. 38–45. См. также: Duster T. Backdoor to eugenics. New York: Routledge, 2003.

10 Carter R. Genes, genomes and genealogies: the return of scientific racism? // Ethnic and racial studies, 2007, vol. 30, no. 4. P. 520–522.

11 Steinberg D. L. Reading genes/writing nation: Reith, “race” and the writings of geneticist Steve Jones // Brah A., Coombes A. (eds.). Hybridity and its discontents: politics, science, culture. London: Routledge, 2000; Brah A. Ambivalent documents/fugitive pieces: author, text, subject, and racialization // Murji K., Solomos J. (eds.). Racialization: studies in theory and practice. Oxford: Oxford University Press, 2005. P. 75–76; Graves Jr. J. L., Rose M. R. Against racial medicine // Patterns of prejudice, 2006, vol. 40, no. 4–5. P. 481–493.

12 Robb P. South Asia and the concept of race // Robb P. (ed.). The concept of race in South Asia. Delhi: Oxford University.Press, 1997. P. 64; Zuck N. Philosophical aspects of the «AAA Statement on „race“» // Anthropological theory, 2001, vol. 1, no. 4. P. 457–459; PUG, race and ethnicity in Europe. The University of Manchester, 2004. (es1.man.ac.uk/sa/pug/documents/pamphlets/race.pdf)P. 7–8.

13 Satel S. I am a racially profiling doctor // The New York Times, 5 May 2002.

14 Marcus G. E., Fisher M. M. J. Anthropology as cultural critique. Chicago: The University of Chicago Press, 1999. P. XXVI.

15 Эволюция человека. Т. 2. С. 135, 219, 222, 283.

16 Там же. С. 458–468.

17 Там же. С. 214–220.

18 Там же. С. 222.

19 Там же. С. 233.

20 Там же. С. 228.

21 Там же. С. 234.