Оригинал материала
«Монстрам рока» в Москве 30 лет
Рассказываем о самом грандиозном рок-фестивале в истории России: Metallica сыграла на нем свой лучший концерт, где чудом никто не погиб
28 сентября 1991 года на Тушинском аэродроме в Москве состоялся международный рок-фестиваль «Монстры рока», в котором участвовали AC/DC, Metallica, The Black Crowes и Pantera (Советский Союз представляла группа «Э.С.Т.»). Шоу собрало более 500 тысяч зрителей и стало самым массовым рок-концертом в истории СССР и современной России. В то же время триумфальный фестиваль запомнился жестокими столкновениями публики с милицией и военными, стянутыми из ближайших частей для обеспечения порядка. Журналист Александр Морсин собрал воспоминания организаторов и хедлайнеров фестиваля и узнал, что о нем писали за рубежом.
В сентябре 1991 года московские меломаны готовились к самым невероятным концертам в их жизни: выступить в столице в самое ближайшее время согласились The Rolling Stones, U2, Боб Дилан, Eurythmics, Питер Гэбриел и другие всемирно известные музыканты (газеты «Московский комсомолец» и «Коммерсант» сообщали об 11 исполнителях). Причем выступить они должны были на одной сцене — на «Международном фестивале свободы», посвященном недавней победе демократических сил над ГКЧП в ходе августовского путча.
Одним из первых музыкантов, обратившихся с поддержкой в адрес защитников Белого дома, оказался вокалист The Rolling Stones Мик Джаггер. «Мы болеем за вас!» — приводила слова из письма Джаггера американская газета Daily News в заметке «Мик и Борис: вот это команда!». Речь шла о Борисе Ельцине — тогдашнем главе РСФСР и лидере противников ГКЧП.
Письмо Джаггера по случаю «празднования впечатляющего триумфа Бориса Ельцина» получил советский музыкальный критик Артемий Троицкий, выпустивший к тому времени уже несколько книг на Западе. Именно он в дни путча чаще других общался с иностранными звездами и договаривался об их приезде в Москву. «Поддержка Мика значит для советской молодежи больше, чем обещания любого политика», — цитировала Троицкого Daily News.
Однако уже к середине сентября список подтвержденных хедлайнеров фестиваля уменьшился в несколько раз, а само мероприятие отложилось как минимум на неделю. Еще через несколько дней планы на грандиозное рок-шоу в «Лужниках» или на Манежной площади рассыпались сами собой: организаторы не смогли договориться ни с одним из заявленных артистов.
Тем не менее масштабный рок-концерт все же состоялся — хотя совершенно в другом месте и с другим набором групп.
Связи в правительстве и Юрий Никулин
Одновременно с Троицким свой рок-фестиваль готовили глава компании BIZ Enterprises Борис Зосимов и его бизнес-партнер Эдуард Ратников.
Для них это был уже второй совместный музыкальный проект по следам путча: в конце августа 1991-го они организовали большой телеконцерт с участием групп «А-Студио», «Моральный кодекс» и других. Однако теперь им предстояло провести в Москве международный фестиваль «Монстры рока» по заказу американской компании Time Warner.
Фестиваль «Монстры рока» проходил с 1980 по 2016 год в Англии и других странах. Подавляющее большинство участников всегда исполняли хард-рок, хеви-метал и треш. В 1991 году «Монстры» «гастролировали» по Европе с одинаковым набором хедлайнеров — финальное, 12-е по счету шоу и должно было пройти в Москве.
По воспоминаниям Ратникова, на Зосимова вышел американский дипломат и бизнесмен Тристан Дейл, лично знавший Бориса Ельцина и руководство Time Warner. Дейл предложил Зосимову стать основным подрядчиком проекта в России. «Time Warner хотели подарить советской молодежи, отстоявшей свободу и демократию, концерт, — объяснял Ратников. — Снять об этом фильм и потом по своим каналам его выпустить». Зосимов согласился, и спустя несколько дней в Москву прилетел продакшн-менеджер Джейк Берри, отвечавший за самые известные шоу Мадонны и U2 тех лет.
Для утверждения формата и, что важнее, площадки Зосимову было необходимо встретиться с вице-мэром Москвы Юрием Лужковым. Эту встречу помог организовать актер и директор цирка на Цветном бульваре Юрий Никулин. Позже Зосимов вспоминал в интервью: «Надо мной все потешались и говорили: „На ваших рокеров придет человек 100“. Я пошел к Юрию Владимировичу [Никулину], зная, что он находится в хороших отношениях с Лужковым, и повел его на эту встречу. Никулин вступился: „Дайте молодежи повеселиться“. Лужков мне сказал: „Борь, я гарантирую, что больше 200 человек там не будет“. На что я ответил: „А я гарантирую, что там будет больше 100 тысяч человек!“»
Выбранная площадка — аэродром Тушино — подходила организаторам по размеру и удобству расположения, но не обладала даже минимальной инфраструктурой, необходимой для проведения фестиваля на несколько сотен тысяч зрителей. На этот раз Зосимов обратился за помощью в правительство. «Все было решено на самом высоком уровне, — рассказывал Эдуард Ратников. — Зосимов выдал мне волшебную бумагу из Белого дома на бланке премьер-министра России Ивана Силаева с требованием подателю сего оказывать во всем полное содействие». Документ позволял «решать вообще какие угодно вопросы», в том числе молниеносное оформление 300 въездных виз музыкантам, менеджерам и техникам.
Наблюдать за строительством сцены — высотой с девятиэтажный дом — в Москву приехали бухгалтер Time Warner и сайт-координатор фестиваля. Борис Зосимов договорился о свободном провозе через Белоруссию 24 фур световой и музыкальной аппаратуры без каких-либо таможенных документов. «Надо признать, что большую часть работы осуществили все-таки американцы, — отмечал Ратников. — Везли немереное количество оборудования, использовали морскую пехоту, чтобы все построить, не спали днями и ночами».
Фестиваль, на подготовку которого в Европе обычно уходило около полугода, в этот раз организовали за три недели.
Дубинки и вертолеты
Вход на «Монстров рока» был бесплатным. Алкоголь не продавался, но был разрешен, гостей никто не досматривал. Репортажи с концерта сохранили множество историй про трехлитровые стеклянные банки, стеклянные бутылки и пластиковые канистры с пивом.
«Было много пьяных. Они так и пролежали „трупами“ весь концерт; уверяю вас, „истинный металлист“ не позволит себе напиться в такой великий день и проспать концерт любимых групп», — сообщало издание «Эстрада и Цирк».
Днем 28 сентября в Тушино, по данным ГУВД, оказалось свыше 300 тысяч человек, к вечеру — до полумиллиона. По оценке организаторов, фестиваль собрал более 700 тысяч зрителей. Порядок обеспечивали 11 тысяч солдат, сотрудников милиции, вневедомственной охраны и ОМОНа.
Первыми на сцену вышли американские металлисты Pantera, представившие экстремально агрессивную по советским меркам программу, мгновенно взяв публику в оборот. К концу выступления группы в разных концах поля начались стычки. Милиция пыталась разделить толпу и оттеснить зрителей от заграждений.
«На поле работала не только милиция, но еще и внутренние войска, срочники. Им дали дубинки, и они решили, что ими нужно обязательно воспользоваться. Это был кошмар! — вспоминал вице-президент BIZ Enterprises Сергей Чистопрудов. — Солдаты и пришедшие на концерт молодые люди просто били друг друга».
В документальном фильме «For Those About to Rock: Monsters in Moscow», вышедшем через год после фестиваля, получасовой сет Pantera наполовину состоит из драк, давки и столкновений молодежи в черных кожаных куртках с людьми в форме.
Чтобы избежать жертв, продюсеры Time Warner были готовы идти на крайние меры вплоть до отмены шоу. «Ситуация вышла из-под контроля. Если вы хотите увидеть выступление других ансамблей, успокойтесь!» — обратился к зрителям Борис Зосимов и призвал «прекратить все волнения».
«Происходило реальное насилие, — писал в репортаже для американского журнала Rolling Stone Артемий Троицкий. — Я видел истекающих кровью людей, среди них несколько военных. Видел, как милиция без всяких причин жестоко избивала совсем еще молодых людей. Видел град из пустых стеклянных бутылок, брошенных в охрану. Видел, как солдаты пинали огромными ботинками лежащего на земле парня».
«Что такое милиция и войска на большом рок-концерте и демонстрации в Советском Союзе? Это структуры, созданные для репрессивных мер, для подавления, — рассуждал Эдуард Ратников. — Они не занимались обеспечением безопасности, заботой о людях, они были настроены только на одно — подавлять и карать».
Напряженную обстановку сначала разрядили американские блюз-рокеры The Black Crowes, а затем московские анархо-металлисты «Э.С.Т.», которые впервые за вечер пели по-русски.
Когда через несколько часов на сцене появилась Metallica, беспорядки практически сошли на нет: пропустить выступление главных героев вечера боялись как неформалы, так и солдаты (как оказалось, такие же фанаты).
Тем не менее вокалист группы Джеймс Хэтфилд рассказывал, что видел, как «военные бросались на людей и били их дубинками с вертолета». «Там в первом ряду стояли ребята, кто-то типа полиции или военных. И вот они стоят такие серьезные, а где-то через три-четыре песни: „А пошло все на хер!“ — швыряют вещи и давай трясти башкой, отрываться».
По данным ГУВД, за время фестиваля был госпитализирован 51 человек, 49 задержаны за хулиганство, около сотни отправлены в вытрезвители. Точных данных об общем количестве всех пострадавших на концерте нет.
В тот день Metallica дала один из лучших концертов за свою историю — о чем позже не раз говорили сами музыканты — и представила материал из только что вышедшего альбома «Metallica», позже ставшего их самой продаваемой пластинкой.
Последними на сцену поднялись AC/DC, выдавшие образцовое двухчасовое шоу с фейерверком, гигантскими резиновыми полуголыми куклами и легендарным колоколом. Спустя 25 лет после выступлений в Тушино музыканты обеих групп травили байки, как им «звонил Ельцин, звал в Москву, говорил, как там круто».
«Ни одной смерти на поле и около 500 тысяч человек, получивших удовольствие от концерта», — резюмировал в Rolling Stone Артемий Троицкий.
По оценке Эдуарда Ратникова, на продаже прав на показ и дистрибуцию фильма «For Those About to Rock» о бесплатном концерте для «молодежи, остановившей танки» Time Warner заработала более 80 миллионов долларов.
Валерий Игуменов
редактор «Медузы», свидетель и участник тех событий
Наверное, все силы организаторов ушли на то, чтобы сделать возможным сам концерт, привезти группы и построить сцену. Потому что на поле организации не было никакой — ни досмотров, ни ограждений, ни рамок (рамок, впрочем, до терактов не было никогда). Ты просто приезжаешь на место — и идешь по аэродрому так близко к сцене, как сможешь пройти. Какие-то ограждения были как раз возле сцены. И, конечно, никаких туалетов — но кого волновали такие мелочи?
Пьяные были, но не скажу, что много. В основном люди пребывали в радостном возбуждении — многие до последнего не верили, что «Метла» правда будет (это сейчас никого никем не удивишь, а тогда все было в первый раз). Этого ведь не может быть, тут какой-то подвох, в последний момент скажут — не смогли приехать.
Когда начался концерт, народу на поле уже было очень много. От края и до края. И многие решили протиснуться ближе к сцене. В какой-то момент началась жуткая давка. Людей прижимало друг к другу, люди кричали, пытались выбраться, но бесполезно. Помню, была одна мысль — главное сейчас не упасть, иначе не поднимешься, затопчут. Вспомнилась Ходынка. Это чудо, что никто не погиб, настоящее чудо. И это я был еще далеко от сцены, метрах в пятидесяти, впереди была главная жесть.
Поэтому милиция в какой-то момент растерялась и пыталась развернуть толпу, но как? Люди бы и рады развернуться, но не могут — сзади продолжают напирать. Поэтому всех начали бить дубинками — даже не со зла поначалу, а от отчаянья. И пытаться разрывать толпу клиньями — собирались солдаты или милиционеры человек по 20–30 и врубались в толпу, били всех дубинками. Люди постепенно расступались, но в ответ бросали в них бутылками (под ногами каталось много) и тоже пытались бить или хотя бы пинать. Орали на них, они на нас. Ситуация накалилась, взаимная ненависть.
Когда на сцену вышла Metallica, был последний рывок толпы к сцене и людей снова били. Но потом как-то постепенно все успокоились. Metallica была прекрасна, звук был фантастический, все главные хиты сыграли, мы всем полем подпевали, прыгали и показывали козу. Концентрированное счастье. Когда начались AC/DC, я ушел, потому что лучше уже быть не могло. И уже было не надо. Один из лучших, если не самый лучший концерт в моей жизни.
Александр Морсин