«Игра в кальмара» — самый остросюжетный сериал 2021 года

В нем же нет ничего нового. Почему он стал хитом в 90 странах?

Южнокорейский сериал «Игра в кальмара» стал очередной сенсацией Netflix: кровавая драма всего за полмесяца возглавила чарты стриминга сразу в 90 странах (в том числе и в России). Журналист CNN Брайан Лоури пошутил, что попытки объяснить успех шоу сами по себе превратились в игру, в которой невозможно дать верный ответ. Кинокритик Егор Москвитин тоже решил в нее сыграть.

О чем этот сериал?

Обаятельный и добрый, но страшно невезучий и беззащитный Сон Ги Хун (Ли Джон Джэ) живет с пожилой мамой и нигде не работает, а деньги, которые мама дает на подарок внучке, проигрывает на скачках. Сон Ги Хун должен всем вокруг — и уже достиг той стадии отчаяния, когда мужчина готов просить помощи у бывшей жены и ее нового, возмутительно успешного мужа. Но после случайной встречи в метро жизнь неудачника меняется.

Вместе с 455 другими должниками и растратчиками, бегающими от кредиторов, он соглашается поучаствовать в таинственном эксперименте. Взрослые люди будут играть в знакомые с детства игры — но на кону теперь будут их жизни. Чемпионов (или чемпиона?) турнира ждут несметные богатства. Проигравших — жестокая гибель. Но даже если Сон Ги Хун и другие герои избегут физической смерти, им будет сложно не потерять моральный облик: «Игра в кальмара» требует от участников отказаться от всего человеческого, что в них есть.

Неужели это новый сюжет?

Ни секунды! Фильмы и сериалы про фантастические реалити-шоу, в которых бедняки или рабы на потеху господам убивают друг друга, существуют как минимум 90 лет.

В 1932 году вышел американский ужастик «Самая опасная игра» — экранизация рассказа об охотнике из Нью-Йорка, который попадает на необитаемый остров и сам вдруг становится дичью для русского аристократа. В прошлом году сериал по мотивам «Самой опасной игры» вышел на печально известном стриминге Quibi — но не стал новыми «Голодными играми», «Бегущим человеком», «Пилой» и «Королевской битвой».

Кино о социальных экспериментах в замкнутых пространствах — тоже жанр с богатой традицией. Самый яркий из недавних примеров вышел как раз на Netflix — это испанский хоррор «Платформа», герои которого оказываются в многоярусной тюрьме с колодцем в центре. По нему каждый день опускается платформа с едой, которой могло бы хватить на всех, — но для этого обитатели верхних этажей должны задуматься о тех, кто внизу. Раз в месяц заключенных меняют местами — но это не помогает им договориться.

«Игра в кальмара» порой напоминает и крупнобюджетную версию российского сериала «Колл-центр», героев которого тоже держали взаперти террористы-морализаторы. И тоже заставляли играть в странные игры.

Третье сравнение, которого не избежать корейскому сериалу, — с «Паразитами» Пон Чжун Хо (иронично, что они тоже однажды станут сериалом HBO). У обеих картин одни и те же достоинства. Это и обезоруживающая корейская эмоциональность, и захватывающее повествование, и визуальная выразительность, и бронебойный гуманистический посыл.

Корейцы стали снимать фильмы о расколотом мире задолго до того, как этот сюжет гражданской войны и разделенной семьи стал актуальным в западной культуре (встречается он и в «Игре престолов», и в «Мстителях», и в «Джокере», и в «Ходячих мертвецах»). У азиатских кинематографистов есть серьезная фора: они чуть раньше столкнулись с разобщенностью, от которой сегодня страдает весь мир.

В чем же уникальность «Игры в кальмара»?

Осмелимся предположить, что секрет в двух вещах: непредсказуемости и герое. У всех игр, с которыми сталкиваются участники эксперимента, понятные правила. Зритель догадывается, что как минимум главный герой в этой смертельной гонке должен протянуть до конца — или почти до конца. Но предсказать следующий ход игры почти никогда не удается.

Это самый остросюжетный сериал года — если не десятилетия и не века, — причем ожидания зрителя в нем связаны не столько с самим повествованием, сколько с поведением героев. Мы каждую секунду надеемся на их благородство и самоотверженность — но готовимся к малодушию и жестокости. И выбор, который делают блестящим образом написанные персонажи, всякий раз ставит нас в тупик. А правда, которую мы узнаем о героях (часть из которых к тому же все время прячет лица под масками), трансформируется в правду о нас самих.

Шоураннер Хван Дон Хек (он безуспешно пытался пристроить идею сериала целых десять лет — и даже в какой-то момент забросил ее, потому что ему пришлось продать ноутбук) придумал сотни ситуаций, где зритель будет задаваться вопросом: а что сделаю я?

Игроков заставляют поделиться на команды — и никто из мужчин не хочет брать в свои группы женщин и старика. У участников есть возможность прекратить эксперимент, если большинство проголосует за отказ от призового фонда — но сделают ли они это? Муж и жена за полчаса должны решить, кто из них погибнет. В таинственном бункере, где держат героев, быстро появляются свои фракции и банды — и никто не знает, как дать отпор парочке хорошо организованных и безжалостных негодяев. Хорошие люди соберутся в кучку, но логика социального эксперимента такова, что и им рано или поздно придется убивать друг друга. В пятой и шестой серии происходит такое, что и не снилось другой всемирно популярной игре — «Игре престолов».

Наконец, сериал не только виртуозно написан, но и очень изобретательно снят: зритель будет вздрагивать от каждого выстрела и сопереживать каждой смерти. И нервно смеяться, потому что «Игра в кальмара» — это еще и черная комедия, где детская забава «море волнуется раз» в любой момент может превратиться в массовое убийство.

Но объяснить успех шоу одним мастерством автора слишком просто. Возможно, дело в главном герое. Он должен всем вокруг — и это вполне соответствует неврозам современных людей. Чтобы выжить и сохранить рассудок, он постоянно вспоминает детство — то есть идет той же тропой, которой многие психотерапевты водят своих клиентов, недовольных взрослой жизнью. Главный герой думал, что эта самая взрослая жизнь окажется игрой, которую он сможет пройти. Но игра по правилам, как выяснится из флешбэков, привела его к нищете и позору.

Да и нет, увы, никаких правил, утверждает сериал. Герои так и не понимают, движет ими рок или собственная воля. «Игра в кальмара» не успокоится, пока не заставит несчастного Сон Ги Хуна ответить на самые мучительные вопросы. Зрителю только и останется делать ставки: после какого из испытаний улыбчивые и добрые глаза Сон Ги Хуна наконец-то угаснут — как и у всех в этом мире?

Егор Москвитин