Чему не учат в консерватории

Теодор Курентзис и musicAeterna опробовали в Москве новый гастрольный формат — творческую резиденцию. Их четырехдневный визит помимо концертов под управлением самого Курентзиса и Федора Леднева включал в себя мастер-классы, лекцию, дискуссии и кинопоказ фильма «Смерть в Венеции» с последующим обсуждением. События разворачивались вокруг главной героини гастролей — Пятой симфонии Малера, Адажиетто из которой, как известно, прославил шедевр Висконти. В частности, новое сочинение Алексея Ретинского «Анафора» было написано для огромного малеровского состава оркестра с добавлением нескольких нетипичных инструментов вроде электрогитары, семантронов и водяных свистулек. Основным пристанищем резидентов служила Московская консерватория, для студентов которой Курентзис в том числе провел мастер-класс по оперному дирижированию. COLTA.RU попросила музыкальную молодежь поделиться впечатлениями, ответив на пять вопросов. Стилистику ответов мы постарались максимально сохранить.

1. Насколько сложно было попасть на мероприятия резиденции?
2. Что там было такого, чему не учат в консерватории?
3. Какие самые яркие впечатления?
4. Чего не хватило?
5. Соответствуют ли Курентзис и его музыканты легендам о них?

Елизавета Корнеева, III курс, кафедра оперно-симфонического дирижирования

1. Могу сказать как участница мастер-класса по оперно-симфоническому дирижированию, что у нас проводился отбор. Мы высылали свои видеозаписи. Сколько студентов отправило записи, я не знаю. Но на всех курсах у нас около 25 человек. Знаю историю, как человек узнал о мастер-классе, сидя на концерте, и случайно увидел, как впереди сидящий вбивает в календарь событие. Но, зайдя на сайт, обнаружил, что регистрация на мастер-класс по дирижированию уже закрыта. А вот на последний концерт пускали по студенческим — это был настоящий подарок! Я была очень удивлена и счастлива.

2. Дирижировать именно певцом, чтобы был зрительный контакт, показывать певцу портаменто, дыхание, давать ему нужный «вайб» в стиле «даже если ты плохо споешь, то ты все равно самый лучший певец в мире!» Не говорят о том, что надо влюбляться и влюблять в себя певца, с которым работаешь. Что надо почувствовать свободу и дать простор интуиции.

3. Музыкальный контакт с мастером, который открывает и наполняет душу. Пьеса Марка Андре (дирижировал Федор Леднев), обе пьесы Алексея Ретинского и, конечно же, симфония Густава Малера. Первый раз в жизни я плакала на концерте. Угадайте, от какой части?

4. Хватило всего! И даже нужно время, чтобы это прожить. Но если бы мастер-классы были с оркестром!..

5. А какие ходят легенды? Могу сказать, что это невероятные профессионалы, открытые, душевные и музыкальные ребята, молодые и энергичные. Любовь и магия? Это все реально присутствует! Я это прочувствовала на мастер-классе и в концертном зале. Когда начинают петь и играть совершенно новой краской, не сговариваясь заранее, а ты чувствуешь, как благоухают цветы Прованса.

Михаил Калицкий, II курс, кафедра оперно-симфонического дирижирования

На мероприятия было попасть довольно нетрудно, за исключением концертов, на которые попасть было попросту невозможно.

Была открытая репетиция оркестра, но с балкона было практически не слышно, что говорит Теодор.

Также довелось побывать в качестве слушателя на мастер-классе Курентзиса, где нашел для себя новую идею. В консерватории — по крайней мере, мне так кажется — не учат дирижировать сольным пением, возлагая всю ответственность на вокалиста. Теодор же, наоборот, говорил о том, что вокалист изо дня в день может петь по-разному, в связи с чем будет правильнее «диктовать» руками, как ему петь.

Самые яркие впечатления... Думаю, что САМОЕ яркое впечатление произвели импровизированные коридорчики возле входа в БЗК, где проверяли наличие билета и QR-кода, собственные станки для оркестра, которые не первый раз вижу на выступлениях musicAeterna, а также огромное количество охраны повсюду. В отличие от остальных дирижеров, Теодор, видимо, считается неприкосновенным.

Не хватило живого общения с Теодором, что, конечно же, невозможно, учитывая количество желающих. Но какая-то его лекция с возможностью задавать вопросы — это было бы просто шикарно как формат. Если уж приехал в консерваторию, то почему бы не поделиться не только информацией с мастер-класса, но и общей информацией, связанной с профессией. Дать напутствия молодым дирижерам, чтобы мы понимали, через что нам предстоит пройти. Через что можно пройти, а чего лучше избегать, с точки зрения Теодора Курентзиса.

Легенду про него знаю только одну — остановка концерта после звонка телефона в зале. Вполне может быть. Он личность непредсказуемая. А музыканты... Да обычные люди со своими проблемами, чего в них легендарного? Играли здорово, но это не легенда, а факт.

Мэри Чеминава, II курс, кафедра оперно-симфонического дирижирования

1. На мастер-класс Курентзиса не хотели пускать при наличии регистрации — из-за того, что напечатанных билетов на всех не хватило. Когда в итоге пустили, посадили в самый конец зала из-за отсутствия билета, хотя в этом были виноваты только организаторы. На диалог со мной в итоге не пошли, было неприятно.

На лекцию попала без проблем. На открытой репетиции Курентзиса те, кто составлял списки, перепутали курсы, мою фамилию в итоге нашла сама в другом списке, пустили, но не сразу. На репетицию Леднева попала без проблем.

На концерты впервые на моей памяти сделали ощутимые льготы для студентов — промокоды на билеты с доступной ценой, прошла по билетам без вопросов.

2. На мастер-классе была индивидуальная работа с вокалистом и дирижером, в консерватории такой практики нет, а практики погружения в работу симфонических дирижеров с солистами нет до старших курсов.

3. Пожалуй, музыкальная программа концерта 2 октября. И состав на «Анафоре» Ретинского.

4. Дирижерского мастер-класса с оркестром, на нашей кафедре острая нехватка таких событий. Адекватной пропускной системы на мастер-класс. И я бы не отказалась побывать на встречах с дирижерами и музыкантами оркестра.

5. Понятия не имею, что за легенды, предпочитаю следить за фактами и афишей ).

Христина Джишкариани, V курс, музыковедение

1. Попасть было несложно.

3. Премьера «Анафоры» Ретинского.

4. Кажется, всего было достаточно.

5. Легенды я не знаю, но исполнение произведений объективно было на уровне.

Луиза Плетнева, IV курс, бакалавриат «Музыкознание и музыкально-прикладное искусство»

3 октября в Большом зале консерватории состоялся концерт оркестра musicAeterna под руководством Теодора Курентзиса. Об этом концерте музыкальный мир заговорил заранее, все с нетерпением ждали приезда дирижера. Я смогла, к моему удивлению, на него попасть. В последний день, когда стало ясно, что не все билеты раскуплены, Курентзис сделал скидку 50% на оставшиеся, а также разрешил пустить студентов. Впервые я увидела очередь на вход (еще на улице). Прежде чем попасть в холл Большого зала, надо было показывать свой QR-код, который тщательно проверяли, сверяли с личным документом (паспорт / водительские права). Только после этого слушатель мог получить «святой» браслет, чтобы попасть внутрь. Дальше проходишь, как обычно, охрану, показываешь билеты на концерт. Многие пытались пробежать без QR-кода, но охрана всех разворачивала в сторону выхода. Некоторым людям даже приходилось сдавать билеты в кассу. На концерте встретила студентов Московской консерватории, выпускников ДМХШ «Весна», педагогов АМУ при МГК им. П.И. Чайковского. Концерт должен был начаться в 9 вечера, но в связи с длительной проверкой документов все задержалось. Музыка начала звучать на 20 минут позже. Концерт состоял из двух отделений. Мне посчастливилось сидеть в партере. В первом отделении прозвучало произведение современного композитора Ретинского «Анафора» для симфонического оркестра, во втором — Пятая симфония Малера. Курентзис не мог начать произведение из-за громкого поведения слушателей: длительной рассадки, шума, шарканья ногами, чиханья и т.д. Дирижеру приходилось три раза поворачиваться к публике, чтобы дождаться глубочайшей тишины. И вдруг зазвучала музыка. Мастерство оркестра не описать словами. Видна огромная проделанная работа. Были тонко и ясно выражены все элементы музыкальной ткани: и штрихи, и оттенки, и интонация, и характер. В конце первого отделения все бурно аплодировали композитору Ретинскому, которого публике удалось увидеть вживую на сцене по окончании исполнения «Анафоры». Во втором отделении оркестр вообще играл стоя. Это просто поразительно. Полтора часа стоять на сцене… Но, мне кажется, стоя легче изображать эмоции, так что это вполне правильный ход дирижера. Я давно не слышала вживую такого качественного исполнения симфонии Густава Малера. Единственное, чего мне не хватило на концерте, так это бисов. Мне кажется, можно было сыграть по одному произведению после первого и второго отделений. Публике было бы очень приятно. Ведь по окончании концерта весь зал встал!!!

Татьяна Яковлева, музыковед, выпускница и преподавательница РАМ им. Гнесиных

Мне удалось сходить на два события резиденции musicAeterna: вечерние концерты с участием Федора Леднева и Теодора Курентзиса. На один из концертов билет я приобрела в период действия скидки, на другой мне в последний момент помогли попасть друзья, поделившись пригласительным.

Многие поклонники коллектива небезосновательно ждали музыки резидента Дома радио — композитора Алексея Ретинского, удивляющего по-французски цветущей фактурой. Но также — и продолжения малеровской саги Курентзиса: ведь уже несколько лет он воздвигает его полотна одно за другим. Я оказалась в числе слушателей Курентзиса — Малера в 2016 году, когда на Дягилевском фестивале посетила едва ли не все репетиции Шестой симфонии: наблюдала, как Теодор интонирует музыкантам темы, вслушивается в нюансы сочетания тембров и подголосков, работает над дыханием формы, а музыканты воплощают это с непринужденной легкостью. Сейчас, при исполнении Пятой симфонии, вся эта подготовительная работа воплотилась на новом материале в столь же подробной детализации.

Не стесняясь любви к «попсовости», скажу, что наибольший эффект произвело растиражированное Адажиетто, вошедшее в фильм «Смерть в Венеции». В контексте всей громады симфонии эта лакуна оголенной искренности, нежного томления сохранилась нетронутой среди бушующих страстей других частей. Знаменитые замирающие паузы Курентзиса оказались здесь в самую пору. И как бы мы ни хотели скрыться от столь открытой эмоции под доспехами цинизма или иронии, моменты затухания звука и едва заметные появления новых мотивов заставляли таять самые крепкие затворы.

И все же настоящее потрясение вызвало сочинение из другой программы резиденции — пьеса Марка Андре «3 пьесы для оркестра». В этой программе Федора Леднева было много редко звучащей классики ХХ века, но сочинение Андре для меня стало одним из самых сильных музыкальных впечатлений от концертов за долгое время. Если с Адажиетто ты оказывался беспомощным, но хотя бы понимал, с чем имеешь дело, то здесь с первых мгновений ты словно попадал под гипноз и совершенно не осознавал, что происходит. Можно попытаться это вербализовать и рассказать про неожиданные тембровые миксты, про упругие резонансы звуков и паузы-состояния, про ощущение осколков, собирающихся в пространство, и про многое другое, но вряд ли это объяснит произошедший переворот. Музыкантам musicAeterna в композиции Андре удалось показать темную материю, о существовании которой мы даже не подозреваем. Сложность была только в том, что надо было слушать концерт дальше: это все равно что на несколько минут оказаться в четырехмерном пространстве и затем вернуться обратно в трехмерное.

С коллективом musicAeterna уже автоматически ждешь подобных откровений, уж очень часто они происходят на их концертах. Соответствуют ли они легендам о них, я не знаю, но это точно тот коллектив, ради которого я нередко стараюсь откладывать другие дела.