«Каждый раз ощущение, что тебя поимели. Каждые выборы»

«Медуза» выяснила, как еще могли фальсифицировать электронное голосование на выборах в Думу. Сразу несколькими способами

Техническая группа, проводившая аудит интернет-голосования в Москве, не нашла нарушений. Но в ее отчете, опубликованном 1 октября, отдельно упомянуто, что группа «не имела возможности дополнительно проверить версии о наличии в системе виртуальных избирателей» — ботов. Между тем еще 18 сентября появился видеоролик, в котором неизвестный голосует за нескольких россиян из самопровозглашенной Луганской народной республики (они получили гражданство РФ в упрощенном порядке). После этого «Медуза» попросила своих читателей проверить, не зарегистрировали ли их для участия в дистанционном электронном голосовании (ДЭГ) без их ведома. Обнаружилось, что в некоторых случаях так и было. Кроме того, проголосовать в Москве удавалось гражданам без столичной прописки.

Принуждение к электронному голосованию

Ночью в начале августа 2021 года москвичку Людмилу Гарцеву разбудил телефон. Звонили с работы мужа, сантехника в ГБУ «Жилищник района Соколиная Гора» Иварса Цакулса.

Гарцева уже ожидала услышать новости об аварии, но речь вдруг пошла совсем о другом: коллеги мужа попросили Иварса с Людмилой зарегистрироваться на электронное голосование.

«Обоими нашими семейными аккаунтами на mos.ru занимаюсь я, — объясняет Гарцева. — Всех в ГБУ еще с июня уговаривали подать заявление на электронное голосование, аргументируя это тем, что „никакой политики тут нет — просто нужно проверить работу ДЭГ“. Муж отказывался — а так как он у них практически единственный сантехник, то угрожать они ему не могут — только уговаривать. Так что они просто звонили постоянно, просили: „Извините, но от нас требуют, нас заставляют“. Звонили даже по ночам, звонили даже в отпуск».

Когда семья вернулась с отдыха в Москву, раздался очередной звонок: прямо накануне старта трехдневного голосования Цакулсу напомнили, что 17 сентября он должен «проголосовать по ДЭГ», вспоминает Людмила. Иварс удивился настойчивости своих коллег по ГБУ и напомнил, что на электронное голосование он так и не зарегистрировался. Однако их это не смутило.

«Ему сказали, что уже „сами все сделали“ — что подали от его имени заявление в его же личном кабинете на mos.ru! — вспоминает Людмила. — Я залезаю в почту — и вижу оповещение, что он, оказывается, еще 24 августа подал такую заявку». (Гарцева предоставила «Медузе» копию этого сообщения, полученного ее мужем от портала госуслуг Москвы.)

Личный кабинет мужа на mos.ru подвергся взлому, уверена Людмила. «Пароль знаю только я — и он сложный! — говорит Гарцева. — В ГБУ откуда-то его узнали и зашли без нашего ведома в его личный кабинет! Сотрудница „Жилищника“ еще в августе мне предлагала: „Давай я зайду, сама зарегистрирую его — а ты потом просто поменяешь пароль“. Я сначала даже не поняла ее — а потом сообразила, что они просто заходят [в аккаунты] ко всем, кто не хочет [регистрироваться на ДЭГ]. Вообще, это все омерзительно».

В ГБУ «Жилищник района Соколиная Гора» на звонки и запрос «Медузы» не ответили.

Копии сообщений, предоставленные Людмилой Гарцевой

посмотреть

За кого голосовать, в «Жилищнике» не говорили, утверждает Гарцева — бюджетному учреждению нужно было только повысить явку, убеждена она. «Нас каждые выборы об этом просят — но сейчас еще и начали заставлять, чтобы все работники ГБУ пошли голосовать именно через ДЭГ, — удивляется Гарцева. — Но у меня нет никаких гарантий, что его голос не забрали — я это проверить никак не могу! Блокчейну этому я не доверяю совсем».

Оба в итоге проголосовали с помощью ДЭГ.

О том, что московская мэрия планирует довести число участников электронного голосования на выборах в Госдуму до двух миллионов человек, стало известно задолго до выборов. А жалобы сотрудников бюджетных предприятий на принуждение к ДЭГ поступали весь август и сентябрь. Накануне голосования ЦИК сообщил почти о сотне таких обращений — и уже на второй день избирательной процедуры их число выросло до 137.

Так, массово участвовать в ДЭГ заставили сотрудников подрядчиков строительного холдинга московской мэрии «Мосинжпроект», сказано в поступившем в редакцию «Медузы» обращении. Причем голосовать требовали с одного и того же компьютера в организации — «чтобы голосовали мы за нужных власти кандидатов». (В «Мосинжпроекте» не ответили на вопросы «Медузы».)

Обратились в «Медузу» и работники северодвинского судоремонтного завода «Звездочка». «Отдел кадров самостоятельно регистрировал [сотрудникам] аккаунты на „Госуслугах“ — или в обязательном порядке заставлял передавать логин и пароль от существующих для [организации массового] голосования на выборах в Госдуму», — сказано в поступившем в «Медузу» обращении. При этом стоит отметить, что в самой Архангельской области электронное голосование не проходило.

Принуждение к голосованию (теперь и электронному) — это технология, которая используется на российских выборах годами. Но разворачивание системы ДЭГ сразу на несколько регионов выявило и другие, уникальные странности онлайн-процедуры.

Кража электронных голосов

Некоторые избиратели только после выборов обнаружили, что кто-то зарегистрировал их на электронное голосование. Это можно было сделать с помощью аккаунта человека на «Госуслугах» или mos.ru, а также с помощью сервиса ЦИК РФ «Мобильный избиратель». О такой ситуации «Медузе» рассказали четверо собеседников — никто из них не понимает, как мог оказаться в списках ДЭГ без подачи соответствующей заявки; все они опасаются, что их «электронный» голос, которым они сами не воспользовались, мог быть незаконно использован во время выборов.

Москвичка Надежда Чехун в день выборов приехала в гости к родителям — на УИК они отправились вместе. «Поехали все вместе голосовать: я, мама, папа, — вспоминает Чехун. — Мы каждый раз надеемся, что что-то изменится — идем [на УИК], конечно, с осадком, что это все бесполезно, но все равно идем. Потому что это единственное, что мы можем сделать».

Уже после выборов, 21 сентября, Надежда воспользовалась сервисом «Мобильный избиратель». «Проверила свои данные — и увидела, что я якобы еще 23 августа зарегистрировалась на электронное голосование, чего я, конечно, не делала, — рассказывает Чехун. — И был указан пункт приема заявления — ЕПГУ. При этом ни на „Госуслугах“, ни на mos.ru нет никаких следов того, что я подавала такую заявку — и быть не может!»

Надежда предоставила «Медузе» скриншоты этой осуществленной на сайте ЦИК проверки. «Я в ярости, — признается Чехун. — И я этот гнев испытываю каждый раз, потому что каждый раз ощущение, что тебя поимели. Каждые выборы».

Скриншоты с сайта ЦИК, предоставленные Надеждой Чехун

посмотреть

Михаилу Попову из Зеленограда пришлось обратиться к порталу «Госуслуг» буквально за несколько дней до голосования. «У меня ни постоянной, ни временной регистрации, и из-за этого перед каждыми выборами мне приходится заходить на „Госуслуги“ и прикрепляться к участку, — объясняет Попов. — Я и в этот раз так поступил — и в своей заявке отдельно отметил, что онлайн голосовать не буду. Несколько раз галочку нажимал, что „да, появлюсь очно на участке со своими паспортными данными“!»

Но, пройдя проверку на сайте ЦИК, Попов все равно обнаружил себя в списках зарегистрировавшихся на ДЭГ. Голосовать Михаил все равно отправился на участок, но не исключает, что его «лишний» — электронный — голос мог быть украден. «Это грустно все очень», — делится он.

То же самое произошло и с Мариной (она попросила не называть свою фамилию) из Москвы: в голосовании она участвовала офлайн — а после выборов решила проверить свои паспортные данные в сервисе «Мобильный избиратель». «И ЦИК поздравил с дистанционным голосованием! — возмущается собеседница „Медузы“. — Хотя заявки на ДЭГ я не подавала ни через „Госуслуги“, ни через mos.ru. Теперь сомнения, что мой [бумажный] бюллетень был учтен именно в том виде, как я его заполнила».

Ни Марина, ни Михаил Попов не сохранили скриншоты первой проверки. По просьбе «Медузы» они проверили свои данные в «Мобильном избирателе» еще раз — и, согласно переданным ими на этот раз скриншотам, обнаружили, что их имена из перечня участников электронного голосования пропали.

Скриншоты Михаила Попова и Марины

посмотреть

«Базу могли и обратно откатить, — считает руководитель Межрегионального объединения избирателей и член совета движения „Голос“ Андрей Бузин. — Просто взять и поменять в столбцах базы единицы на нули. Регистр избирателей, на основе которого составляется список избирателей, ведет ответственный за ГАС „Выборы“, руководитель вычислительного центра ЦИКа».

Экономист Татьяна Михайлова на последних выборах работала на УИК — и столкнулась там с избирателями, которые приходили голосовать очно, даже не подозревая, что кто-то уже зарегистрировал их на ДЭГ. «Был один или два случая, когда человек приходил на участок и говорил, что „даже и не слышал ни про какое онлайн-голосование — дайте мне бюллетень“, — вспоминает Михайлова. — А мы не можем отдать, потому что он вычеркнут из книг [как участник ДЭГ]. Я тогда списывала эти случаи на то, что их кто-то из родственников зарегистрировал — и не сказал». Почему, в отличие от этих людей, Марина и Михаил Попов смогли проголосовать очно, непонятно.

Включить человека в онлайн-голосование, не оставив следов в его личных кабинетах на «Госуслугах» и mos.ru, мог бы, например, администратор базы голосующих (которая, как рассказали «Медузе» в «Голосе», ведется в ЦИК), считает Михайлова. «Это мог быть сбой в базе: где-то что-то сместилось, строчки не так соединились, — рассуждает член УИК. — Но заявка могла быть подана и администратором базы — тогда бы она миновала пользовательский интерфейс».

Присутствие «нелегальных» избирателей-ботов даже в количестве 1–2% способно серьезно повлиять на результаты голосования, считает Михайлова. «Из-за [введения процедуры] переголосования один избиратель может сгенерировать до семи бюллетеней — учитываться из них должны не все, но если сманипулировать, то все могут быть учтены, — говорит Татьяна. — И на таком фоне мне все эти ошибки уже не кажутся столь невинными. Вполне возможно, что внутри этих ошибок было спрятано какое-то намеренное действие, способное влиять на результат».

«Карусели digital-уровня»

Чтобы принять участие в электронном голосовании, избиратель должен был подать заявление в электронном виде. В заявке указывались фамилия, имя и отчество избирателя, дата рождения, серия и номер паспорта гражданина РФ, адрес места жительства («в соответствии с паспортом гражданина РФ»), номер мобильного телефона и др. Потом эти данные проверяло несколько ведомств. В случае отклонения заявки по результатам проверки избиратель мог вновь подать заявление «после корректировки соответствующих данных».

Между тем «Медуза» обнаружила, что нескольким жителям Нижнего Новгорода, Ульяновска и Подмосковья в дни выборов удалось проголосовать «как москвичам». Хотя теоретически их заявку должны были отклонить.

Постоянно прописанный в Нижнем Новгороде московский разработчик Дмитрий (имя изменено по просьбе собеседника «Медузы») голосовать в этом году не планировал вовсе. «Поднакопилась усталость от бесполезности этого всего, — рассказывает собеседник. — Но одна знакомая меня пристыдила, что это мой гражданский долг и надо хотя бы попытаться — и я пошел регистрироваться на электронное голосование на „Госуслугах“, потому что в родной Нижний Новгород для этого ехать желания не было совершенно».

Нижегородская область на этих выборах была одним из шести регионов с доступом к ДЭГ, однако на «Госуслугах» в регистрации на онлайн-голосование Дмитрию почему-то отказали. «Мне стало интересно почему, — вспоминает разработчик. — И когда я посмотрел в браузерной консоли, где видно вопросы-ответы от сервера, то увидел, что сервисы, к которым обратились „Госуслуги“ для проверки моего заявления, почему-то прислали в ответ „matchingRegion“: „77“ — то есть Москву, 77-й регион». То есть система электронного голосования почему-то ошибочно восприняла Дмитрия как москвича.

Параллельно разработчик подал заявку через mos.ru. «На mos.ru все прошло успешно, — вспоминает собеседник „Медузы“. — И в день голосования я получил бюллетень не только по федеральному списку, но и второй, по одномандатникам, хотя за москвичей я голосовать права не имел».

«Видимо, в избиркоме списки были составлены так, что я оказался москвичом, — рассуждает разработчик. — Mos.ru делается ДИТ Москвы, „Госуслуги“ — кем-то другим, но оба ресурса в итоге общаются с какой-то единой базой избиркома, где я записан как москвич. И если на „Госуслугах“ валидация не прошла, то mos.ru удовлетворился».

Кроме прописки в Нижнем Новгороде, у Дмитрия есть и временная регистрация в Москве — и с ней он имел полное право зарегистрироваться на электронное голосование именно как москвич, уточняет Андрей Бузин. Но предварительно ему пришлось бы подать заявку в УИК, чего сделано не было. «В законной процедуре два шага, а не один, — говорит Бузин. — Если такого заявления они не подавали, то это [действия mos.ru] противоречит закону».

Законно ли голосовать через интернет с временной пропиской?

Федеральный закон о выборах депутатов Госдумы разрешает голосовать и за партии, и за одномандатников избирателям с временной пропиской (регистрацией по месту пребывания), если они зарегистрировались в своем округе хотя бы за три месяца до дня голосования.

Статья 4. Избирательные права граждан Российской Федерации на выборах депутатов Государственной Думы

1. <…> Право избирать депутата Государственной Думы по одномандатному избирательному округу имеет также гражданин Российской Федерации, достигший на день голосования 18 лет, зарегистрированный по месту пребывания на территории этого одномандатного избирательного округа не менее чем за три месяца до дня голосования, в случае подачи им заявления о включении в список избирателей по месту нахождения в соответствии с частью 4.1 статьи 17 настоящего Федерального закона для голосования в пределах одномандатного избирательного округа, в котором он зарегистрирован по месту пребывания.

То есть в теории такой избиратель сначала мог бы подать заявление о голосовании по месту нахождения в ближайший УИК, а потом — заявку на участие в интернет-голосовании. Порядок дистанционного электронного голосования, утвержденный ЦИК, предусматривает, что в случае подачи двух таких заявлений учитывается только заявка на интернет-голосование.

2.6. В случае если по результатам обработки в ГАС «Выборы» выявлено, что помимо заявления ДЭГ избирателем также подано заявление о включении в список избирателей по месту нахождения, действительным считается заявление ДЭГ, а заявление избирателя о включении в список избирателей по месту нахождения не учитывается и включается в Реестр избирателей, подавших неучтенные заявления о включении в список избирателей по месту нахождения <…>.

Но проблема заключается в том, что федеральный закон об эксперименте с интернет-голосованием в Москве утверждает, что интернет-избирателем может быть только москвич с постоянной пропиской (регистрацией по месту жительства).

Статья 3. Общие принципы проведения эксперимента

1. В эксперименте вправе участвовать гражданин Российской Федерации, зарегистрированный в установленном порядке по месту жительства на территории города Москвы и обладающий активным избирательным правом в соответствующем избирательном округе.

Закону об эксперименте вторит и постановление ЦИК о порядке дистанционного голосования в 2021 году. А исключение, сделанное для жителей непризнанных республик Донбасса, получивших российский паспорт в упрощенном порядке, не распространяется на остальных граждан страны.

1.3. Принять участие в дистанционном электронном голосовании имеет право гражданин Российской Федерации, обладающий активным избирательным правом на выборах в органы государственной власти и органы местного самоуправления, проводимых 19 сентября 2021 года, зарегистрированный по месту жительства на территории субъекта Российской Федерации, в котором проводится дистанционное электронное голосование, являющийся пользователем федеральной государственной информационной системы «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)» (далее — ЕПГУ) с подтвержденной учетной записью в этой системе, данные которого сопоставлены с данными Регистра избирателей, участников референдума ГАС «Выборы».

На выборах депутатов Государственной Думы по федеральному избирательному округу в дистанционном электронном голосовании имеет право принять участие гражданин Российской Федерации, не имеющий регистрации по месту жительства на территории Российской Федерации, получивший гражданство в упрощенном порядке в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 24 апреля 2019 года № 183 «Об определении в гуманитарных целях категорий лиц, имеющих право обратиться с заявлениями о приеме в гражданство Российской Федерации в упрощенном порядке», являющийся пользователем ЕПГУ с подтвержденной учетной записью в этой системе (далее — избиратель, получивший гражданство в упрощенном порядке).

У другого собеседника «Медузы» — проголосовавшего дистанционно Олега (он попросил не упоминать его фамилию) — в Москве не было ни постоянной, ни временной регистрации, однако он тоже смог зарегистрироваться на ДЭГ в столице.

Такой эксперимент Олег устроил сознательно, признает собеседник «Медузы». «Просто подал заявку через mos.ru, указав там свой фактический московский адрес — думал, что моя ульяновская прописка автоматически подтянется из привязанной к mos.ru учетной записи „Госуслуг“ и ничего не получится, — вспоминает Олег. — Но меня внезапно допустили до голосования, в котором я не мог участвовать! И у меня возник немой вопрос: а сколько еще таких, как я? Вдруг „Единая Россия“ могла просто нагнать людей из разных регионов на голосование в Москве? Карусели digital-уровня: нагоняют людей, держат их в запасе и, когда понимают, что где-то „не хватает“, допускают до голосования».

Олег предоставил «Медузе» скриншоты из своего личного кабинета на mos.ru — они подтверждают, что он действительно был зарегистрирован на онлайн-голосование.

Скриншоты Олега

посмотреть

Не по собственной воле стала участником ДЭГ Ольга — жительница Перми, где электронное голосование на этих выборах вообще не было доступно.

«В Пермском крае электронного голосования нет и не было, а в моем аккаунте на „Госуслугах“ нет никакого заявления о том, что я хочу голосовать электронно, — рассказала „Медузе“ Ольга. — Но когда я пришла на избирательный участок, в одной из книг избирателей моя фамилия оказалась вычеркнута, а члены комиссии объявили, что „это в связи с вашим заявлением на ДЭГ“».

Ольга предоставила «Медузе» снимок из книги избирателей, подтверждающий ее слова, а также сообщила, что прошла проверку на сервисе «Мобильный избиратель», согласно которой она также получила направление на электронное голосование. «Эта процедура, получается, настолько непрозрачна, — переживает собеседница. — Кто ее вообще контролирует? И даже если мой голос куда-то ушел, я все равно уже об этом не узнаю».

Фотографии и скриншот от Ольги

посмотреть

Сталкивался с такими случаями и координатор движения «Голос» Григорий Мельконьянц, возглавляющий созданную для изучения технологии ДЭГ группу общественного аудита. «Один прописанный в Подмосковье избиратель даже сделал видеозапись, как он голосует на московском участке по нескольким бюллетеням, — рассказал „Медузе“ Мельконьянц. — Оказалось, что сначала он приписался к участку в московском районе Щукино. А когда его включили в список голосующих на этом УИК, подал второе заявление — на ДЭГ. По идее ему должен был прийти отказ, потому что в Подмосковье ДЭГ в этот раз не применяется. Но произошел конфликт внутри баз ЦИК — и по каким-то причинам они приняли адрес участка в Щукино за адрес регистрации самого избирателя».

Ошибка, которую Мельконьянц называет «конфликтом баз», должна была произойти в системе ЦИК, считает глава группы общественного аудита: именно в Центризбиркоме происходит обработка заявлений на электронное голосование. «Заявки на ДЭГ подаются через два канала — „Госуслуги“ и mos.ru, но обрабатывает и одобряет их именно ЦИК, — объясняет Мельконьянц. — А потом отдает обратно [порталам цифровых услуг]».

Еще во время своей работы на участке Татьяна Михайлова обратила внимание на странные несоответствия между списками голосующих онлайн и офлайн.

В УИК Михайловой спустили списки зарегистрированных на ДЭГ, чтобы сотрудники комиссии смогли вручную вычеркнуть этих людей из «бумажного» списка избирателей.

Однако 1–2% людей из списка голосующих онлайн москвичей вычеркнуть так и не удалось — члены комиссии просто не смогли найти их в своих «бумажных» списках. «В книгах мы не обнаружили 10–15 человек из 730, — вспоминает Михайлова. — И удивлялись, как же они могли зарегистрироваться на электронное голосование. Когда ты подаешь заявление на ДЭГ, твои данные проверяются и по базе МВД, и по базе ЦИК, и по базе подтвержденных профилей на „Госуслугах“ — являешься ли ты избирателем на этом участке. Как они могли попасть в базу электронного голосования, если их нет даже в книгах избирателей? По идее, на их заявление должны был прийти отказ».

Однако сразу несколько опрошенных «Медузой» жителей других регионов таких отказов не получили — именно они, по мнению Михайловой, и могли составить те 1–2% избирателей, которые ее так удивили.

На других московских участках члены комиссий тоже обнаруживали такие странности в списках голосующих, утверждает Михайлова. «Может быть, там был какой-то сбой временный этой проверки — и она пропустила кучу людей? — рассуждает экономист. — Хотя косяк странный».

Андрей Бузин не исключает, что портал «Госуслуг» в последние дни перед голосованием мог работать как-то иначе. «Программистам „Госуслуг“ могли дать указание отключить один из механизмов верификации, — рассуждает исследователь выборов. — Это могли сделать, для того чтобы увеличить явку — и это указание могло пройти даже мимо непосредственных разработчиков дистанционного голосования, которые не отвечают за базы избирателей».

Лилия Яппарова при участии Дениса Дмитриева