«Просто выбрали такой способ наказать иноагента»

Сотрудники «Мемориала» рассказывают, как неизвестные в масках (безуспешно) пытались сорвать показ польского фильма о голодоморе

Вечером 14 октября в офисе «Мемориала» в Москве проходил показ фильма «Гарет Джонс» польского режиссера Агнешки Холланд. Это история первого западного журналиста, написавшего про голодомор — массовый голод в Украине в 1932–1933 годах. Вскоре после начала кинопоказа в офис ворвались несколько десятков неизвестных людей в масках, которые вышли на сцену возле киноэкрана и стали скандировать «Фашисты!» и «Позор!». Их основная часть скрылась буквально перед приездом полиции, сотрудники «Мемориала» сумели задержать и передать полицейским только троих из них. Что с ними было дальше — неизвестно. Но зрителей кинопоказа и сотрудников «Мемориала» полицейские закрыли в офисе и выпустили только после снятия с них объяснений — и после окончания фильма, показ которого после ухода напавших возобновился. «Медуза» поговорила с очевидцами событий.

Показ фильма «Гарет Джонс» был организован «Мемориалом» совместно с польским культурным центром (его представитель Петр Сквечиньский был в зале) и согласован с министерствами иностранных дел России и Польши, рассказала «Медузе» куратор культурных программ «Мемориала» Александра Поливанова: «Такой акт дружбы между двумя соседствующими странами».

О чем фильм «Гарет Джонс»?

Фильм Агнешки Холланд посвящен судьбе честного английского журналиста, который въехал в СССР с серьезными амбициями — поговорить для своего репортажа чуть ли не с самим Сталиным. Этого у него не получилось, зато, если верить фильму, удалось почувствовать на своей шкуре контраст между «сытой» и «пьяной» светской Москвой — и умирающими от голода украинскими детьми, женщинами и стариками, которых политика Кремля буквально уничтожает. Это первый настолько обстоятельный европейский игровой фильм о трагедии голодомора — с уклоном в китч и несколько чрезмерную художественную условность, но, несомненно, сделанный с самыми благородными целями: рассказать миру о трагедии, которая ему мало известна. К тому же стремился и сам герой картины, чьи репортажи вдохновили Джорджа Оруэлла на создание «Скотного двора».

«На самом деле мы понимали, что какая-то гадость будет, поскольку перед показом к нам пришла съемочная группа НТВ, — рассказывает „Медузе“ член правления „Мемориала“ Борис Беленкин, который тоже был на этом кинопоказе. — Мы их не пустили внутрь, потому что зрители уже сидели в зале, — тогда они стали задавать какие-то дурацкие вопросы прохожим на улице».

Кинопоказ уже начался, когда в зал ворвалась группа людей — все в капюшонах и масках, закрывающих большую часть лица. Сначала они пытались пройти через главный вход, но их не пустили дежурные. Тогда они прошли к боковому входу, позвонили в звонок — скорее всего, в зал их пустили напарники, которые уже были внутри, считает Поливанова.

«Я честно пытался эту толпу остановить, но они меня просто смяли — к слову сказать, по морде не дали, просто „сжали“ и втащили в зал. Они ворвались на сцену, стали орать: „Позор!“, „Фашисты!“ и почему-то „Не забудем, не простим!“. А наша аудитория, которая отчасти, скажем так, инвалидная, хоть и была в состоянии шока, но стерпела все стоически», — рассказывает Беленкин.

«Когда толпа в масках ворвалась на сцену и стала орать „Лицом в пол!“, „Позор!“, „Фашисты!“, кто-то сначала решил, что это захват заложников. Потом стало ясно, что это не так», — вспоминает Поливанова.

Сотрудники «Мемориала» сразу вызвали полицию, и хотя Тверское ОВД и Главное управление МВД России по Москве на Петровке, 38, расположены в 5–10 минутах пешком от офиса организации, полиция ехала к ним около 20 минут. И буквально за пять минут до приезда полицейских основная часть ворвавшихся в офис успела разбежаться — сотрудники «Мемориала» смогли остановить только троих из них.

«Менты приехали в большом количестве — следователи и оперативники из Тверского ОВД, сотрудники центра „Э“, Росгвардия, которая с ходу стала говорить, что наше мероприятие не санкционировано», — говорит Поливанова, еще раз добавляя, что кинопоказ был согласован, а все зрители сидели в зале в масках и с соблюдением социальной дистанции.

Зрителям раздали анкеты, в которых среди прочего надо было указать, есть ли у них судимость и как они узнали о кинопоказе (который вообще-то публично анонсировался). «При этом я стояла рядом и своими глазами видела, как опрашивали тех трех человек в масках, которых нам удалось установить, — очень нежно, прямо ласково, типа, расскажите, пожалуйста, что сегодня случилось. Их демонстративно похлопали по карманам — как будто обыскивали, и все», — рассказывает Поливанова.

Одновременно с опросом зрителей полицейские осмотрели все помещения офиса, потребовали отдать им записи со всех установленных в нем камер наблюдения, но уходить не собирались. Зрителей из офиса «Мемориала» не выпускали, закрыв двери с помощью наручников, и люди по-прежнему сидели в зале. Тогда организаторы кинопоказа заявили полиции, что собираются начать показ фильма снова — полицейские не возражали и ждали два часа, пока шел фильм.

В это время сотрудники «Мемориала» — Борис Беленкин, редактор сайта urokiistorii.ru Глеб Струнников и юрист Наталья Секретарева — поехали писать заявления в отделение полиции. «Когда мы приехали в Тверской ОВД, никаких следов людей в масках не было — никаких шебуршений по кабинетам, очных ставок, просто тишина», — говорит Борис Беленкин. Он видел, что какое-то время трое задержанных сотрудниками «Мемориала» людей стояли в окружении полицейских перед офисом организации, но что с ними было потом и увозили ли их в отделение полиции в принципе, он не знает.

«На самом деле мне странен даже сам этот вопрос [куда увезли этих людей] — понятно же, что это те же менты. Просто вот был выбран такой способ наказать „иностранного агента“ — не звонок о заложенной бомбе, а театрализованная постановка», — считает Беленкин.

Зрителей отпустили из офиса «Мемориала» после того, как закончился фильм и все они заполнили анкеты и дали объяснения. Но полиция по-прежнему не уходила из «Мемориала». «Звучали слова „изъятие аппаратуры“, „обыск“, „осмотр помещения“. Сотрудников не выпускали. Мы просили пустить к нам адвоката, но его не пускали — к счастью, юрист Ирина Путилова смогла влезть в окно», —вспоминает Поливанова.

Именно Путилова заставила полицейских вызвать понятых и не позволяла им прикасаться к офисным компьютерам — говоря, что это незаконно. «Параллельно кто-то снаружи звонил главреду „Новой газеты“ Дмитрию Муратову и пытался связаться с Валерием Фадеевым из Совета по правам человека», — рассказывает Поливанова.

«И в какой-то момент, ближе к часу ночи, кажется, случилась такая штука — ментам кто-то позвонил. После этого звонка они стали вести себя совсем иначе, резко снизили напор, перестали давить на главу „Мемориала“ Яна Рачинского, прекратили разговоры об изъятии техники, документации, об обыске и ритуально вынесли из помещения только одно из устройств охранно-пожарной сигнализации — видеорегистратор, запись с которого мы им сами отдали на флешке за несколько часов до этого», — вспоминает Поливанова.

Полиция ушла из офиса «Мемориала» около двух часов ночи, тогда же смогли уйти домой сотрудники организации. Уже утром Поливанова узнала от дежурных, что в семь утра 15 октября к «Мемориалу» приходили какие-то люди в гражданском: вахтеры не пустили их внутрь и кто это был — не ясно.

«Ирина Путилова сейчас готовит кучу жалоб по многочисленным нарушениям», — рассказывает Поливанова.

Между тем, как сообщило «ОВД-Инфо», днем в пятницу в «Мемориал» пришли двое сотрудников отдела по борьбе с экономическими преступлениями (ОБЭП). Они передали требование предоставить в ОБЭП по Центральному округу Москвы к 18 октября множество документов с момента основания организации до настоящего времени. Кроме того, председателя правления «Мемориала» Яна Рачинского вызвали в ОБЭП для дачи показаний.

Что это были за люди?

Сотрудник «Мемориала» Глеб Струнников тоже рассказал «Медузе», что в здании удалось задержать троих участников провокации, но, по его мнению, в ОВД их так и не довезли — и, возможно, отпустили вскоре после задержания.

«Троих сотрудников „Мемориала“, в том числе меня, [сотрудники МВД] повезли в ОВД писать заявление, — вспоминает Струнников. — А трое господ из числа ворвавшихся поехали на другой машине. Менты так решили — что мы [сотрудники] поедем на одной машине, а они [задержанные] — на другой. В ОВД мы провели около полутора часов, а вот эти господа там так и не появились. Полагаю, что они по дороге где-то „потерялись“ — другими словами, что менты их просто отпустили».

По мнению Струнникова, найти троих «пропавших» после задержания активистов при желании не составит труда: их данные есть у полиции. «Они сильно хотели выйти [из здания „Мемориала“], жаловались на самочувствие. Мы предложили: давайте вы маски свои снимете, мы вас сфотографируем, чтобы не потеряться, — и выходите спокойно на улицу. Они наотрез отказались это делать — сказали, что „как можно — ковид!“ Это несмотря на то, что они только что ворвались толпой в помещение», — вспоминает Струнников.

Между тем, по его словам, он лично видел, как трое задержанных сотрудниками «Мемориала» предъявляли свои паспорта приехавшим сотрудникам полиции — стараясь, чтобы больше их никто не смог рассмотреть, — и как сотрудники полиции фотографировали эти паспорта.

Два собеседника «Медузы» в среде московских политактивистов утверждают, что среди участников нападения на «Мемориал» были люди из группы, которая уже устраивала провокации — в том числе против КПРФ и политика Романа Юнемана.

«Среди сорвавших показ фильма в „Международном Мемориале“ могут быть провокаторы из той же группы, которая до этого мешала работать агитаторам Романа Юнемана, — сказал „Медузе“ московский общественник, попросивший не называть своего имени. — Члены этой группы имеют отношение к двум структурам — „Студенческим парламентским клубам“ (объединение является проектом правительства Москвы) и „Молодой гвардии Единой России“».

Собеседники «Медузы» предоставили фотографии и видео, сделанные на мероприятиях КПРФ и Юнемана, — люди, попавшие в кадр при попытке сорвать эти акции, действительно являются членами объединения «Студенческих парламентских клубов» (СПК) и других молодежных организаций.

Так, участвующий в дебатах СПК Григорий Боковой срывал акции члена КПРФ Валерия Рашкина и политика Романа Юнемана. «[Боковой] успел поработать как у меня на встречах, так и у Рашкина, но еще в мае, — писал Юнеман у себя в телеграм-канале. — Велика Россия, а провокаторов найти сложно. Поэтому приходится использовать одних и тех же. Открыл видео про встречу депутата Рашкина, а там — оппа, знакомые лица!»

Страница Бокового во «ВКонтакте» сейчас удалена, однако его все еще можно найти в друзьях у студента Государственного университета управления Руслана Дадашова и учащегося МИРЭА Максима Есина. Оба они попали на фото и видео прежних провокаций — и обоих два собеседника «Медузы» называют активистами СПК.

Но убедиться, что именно активисты СПК сорвали кинопоказ в «Мемориале», «Медузе» не удалось. Группа появилась у здания правозащитной организации уже в масках — и, как рассказал Струнников, упорно отказывалась их снимать. Поэтому конкретных участников провокации не удается опознать даже по самым четким видео из находящихся в распоряжении «Медузы».

Светлана Рейтер, Лилия Яппарова