Ищете идеальный путеводитель по России? У нас он есть!

Сотрудники «Медузы» рассказывают о любимых (и родных) местах. В списке — Норильск, Алтай, Удмуртия и Камчатка

В октябре 2021-го «Медузе» исполняется семь лет. Уже полгода мы живем и работаем в статусе «иностранного агента» — но ни на секунду за это время не согласились с тем, что решение российских властей было хоть сколько-нибудь справедливым. Мы родились и выросли в России — и не представляем жизни без своей страны. По случаю дня рождения сотрудники «Медузы» выбрали несколько любимых (и родных) мест, куда мы все время мечтаем вернуться — и где, как нам кажется, вам стоило бы побывать.

Норильск

рассказывает научный редактор Саша Ершов

Я был в Норильске как турист — приехал на несколько дней как лектор на научный фестиваль. Этот город мне ужасно запомнился. Про него интереснее рассказывать, чем про что бы то ни было другое.

В Норильске нет очевидных точек туристического притяжения. Но там есть классный Музей истории города. Одна из вещей [о Норильске], о которых я постоянно думаю, касается как раз истории его возникновения. Геолог [Николай Урванцев], который открыл там месторождения никеля, в итоге сам поехал в Норильск в лагеря. О чем-то эта история говорит — хотя я пока не понимаю о чем.

Норильск — очень странный город. Больше всего он похож на космический корабль. Там понимаешь, что находишься очень далеко от людей. В самом Норильске людей не так много. Его можно пройти насквозь за 15-20 минут или обойти по периметру за пару часов. В него не ведут никакие дороги — и никакие дороги из него не выходят (кроме дороги в аэропорт, [город] Дудинку и карьеры). Если есть место, которое похоже на марсианскую базу, то это Норильск.

Вторая вещь в Норильске — это природа. С одной стороны, там можно было бы без декораций снимать «Властелин колец». Это Мордор. Абсолютно черная земля, в которой нет почвы как таковой. В этих широтах природа залечивает свои раны очень медленно — растительность не успевает восстанавливаться, а дороги прокладывают все новые. Если в асфальте появляются трещины, то ничего живого в них никогда не вырастет — для человека, который привык к нашей среднерусской и южной растительности, где из каждой трещины вылезает одуванчик, это выглядит странно.

При этом вокруг Норильска природа совершенно безумная. Это лесотундра, удивительные цвета, запахи — и все в одном месте. Контраст между вполне страшной цивилизацией и природой виден там как нигде.

Оленина в Норильске идет вместо всего. Вообще, у палеоарктических народов, которые здесь жили тысячелетиями, весь мир крутится вокруг оленя. Из оленя делают все: детские игрушки, совершенно необязательные предметы. Если бы айфон можно было сделать из оленя, сделали бы и его. Когда ты начинаешь об этом думать, то понимаешь, что 50 тысяч лет назад так жили везде. А тут это сохранилось.

Сами люди совершенно не вписываются во всю эту картину. Кажется, что в таком месте должен быть какой-то мрачняк, но ничего подобного. Люди в Норильске очень бодрые и ужасно всем интересуются. Хотя Норильск крупный город, интернет там настолько слабый, тяжелый, дорогой и бессмысленный, что там еще сохраняется интерес людей друг к другу — и к другим увлечениям, развлечениям, обучению.

Уверен, что ощущение моногорода для местных не является проблемой. Просто потому, что ты выходишь из дома, 15 минут в любом направлении и ты в тундре. Или садишься в автомобиль, доезжаешь до плато Путорана, а там куда ни посмотри — везде можно снимать обои на десктоп.

Природа там подавляющая — ее вокруг гораздо больше, чем человека. И ты начинаешь тянуться к другому человеку, потому что становится немного страшно. Понимаешь, что не уйдешь отсюда без помощи других. В Москве же наоборот люди отталкивают друг друга — потому что нас здесь слишком много.

Камчатка

рассказывает спецкор Андрей Перцев

Я много езжу по России. И по долгу службы в командировки, и просто как турист. Интереснее всего из того, что я видел — это Камчатка. Если человек любит природу, то там есть что посмотреть. Там есть все: океан, море, горы, леса, вулканы, пляж с черным вулканическим песком. Даже если живешь там, все равно можешь постоянно открывать для себя что-то новое.

Очень интересно наблюдать за медвежьей рыбалкой. На юге Камчатского края есть Курильское озеро. Туда впадают реки, там нерестится красная рыба. Считается, что камчатский медведь — рыбак, для него рыба — это основная пища. Медведей в районе озера много, и во время нереста в августе они собираются на рыбалку. Посмотреть на них можно со специальных вышек: медведи очень близко, могут находиться прямо под вышкой. Или ты идешь к вышке — и тут медведь выходит из кустов в метре от тебя. Но тебя сопровождают сотрудники заповедника, поэтому это довольно безопасно.

Но даже без мишек и гейзеров на Камчатке есть что посмотреть. Самостоятельно можно добраться до пляжа с черным песком или посмотреть мыс Маячный, скалу «Три брата». Есть горный массив Вачкажец. Он похож на Альпы: луга, озера, водопады.

В остальные места надо подниматься на джипах. Машину можно взять в аренду, но лучше воспользоваться услугами турфирмы. Можно доехать до места, где было извержение вулкана. Доезжаешь до места, потом поднимаешься сам. А там: свистят серные выходы, пар летит, все светится, все желтое, из земли что-то бьет.

А еще можно отправиться на морскую прогулку на весь день. Плывешь, видишь морских львов на расстоянии вытянутой руки, плавают касатки.

Алтай

рассказывает редактор Паша Мерзликин

До 16 лет я жил на Алтае. И до сих пор уверен, что это одно из самых красивых мест в России.

Когда я был подростком, туристов на Алтае было мало, инфраструктуры почти не было. Сейчас все поменялось, появились хорошие гостиницы, приличные места, где можно поесть. Но люди, которые не работают в туристическом секторе, живут здесь очень бедно. Природные красоты сочетаются с видами разрухи, ветхих домов и убитых дорог. В этом смысле, мне кажется, Алтай чем-то похож на Кавказ.

На Алтае много своих народностей. Но, на мой взгляд, местные похожи на любых других сибиряков. Они вряд ли тебя обидят, а при случае и помогут. Но внешне будут скорее сумрачными, чем развеселыми.

Нужно понимать, отдых на Алтае сопряжен с некоторыми усилиями. Практически в обязательном порядке нужна своя машина или хотя бы права — расстояния довольно большие, поездка от одной туристической точки до другой может занять пять-шесть часов.

Главная (и лучшая) дорога Алтая — это Чуйский тракт. Это одна из самых красивых трасс мира. На всем ее протяжении за окном будет что-то красивое — и очень разное. В начале — поля. Потом постепенно появятся горы, которые будут становиться все выше и выше. А заканчивается тракт на границе с Монголией. Там пейзаж сильно меняется: вокруг степь, возникает чувство, что вот-вот на тебя выбегут кочевники. А вместо коров и лошадей, которые пасутся по всему Алтаю, тут пасутся верблюды.

Если вы увлекаетесь альпинизмом, стоит сразу поехать к главной горе Алтая — Белухе. Если хочется просто красоты и относительного комфорта, рекомендую Манжерок, Чемал, Акташ и все вокруг этих сел. Ну и Телецкое озеро — но туда придется ехать несколько часов по очень плохой дороге.

Из еды рекомендую манты, чай из алтайских трав и рыбу хариус. А если поедете на Телецкое, попробуйте чебуреки на одном из островов. Самые вкусные чебуреки в моей жизни!

Саратов

рассказывает спецкор Настя Якорева

Я уехала из Саратова десять лет назад. С тех пор езжу туда регулярно — и издалека я поняла многое про этот город.

Когда-то это был купеческий город — крупнейший центр хлебной торговли, саратовские купцы продавали муку по всей России. Потом это был город советской технической интеллигенции — здесь было много оборонных заводов, а в 130 километрах от Саратова в Шиханах разработали «Новичок».

Теперь город завис в каком-то межвременье. Купеческие дома на главных улицах требуют ремонта. На месте авиационного завода построили торговый центр. Но в городе по-прежнему есть свое очарование. Надо просто знать, под каким углом смотреть.

Главное украшение Саратова — это Волга. К ней можно дойти по любой из центральных улиц. По Московской, мимо Театральной площади, на которой стоит вечный Ленин. Или по проспекту Кирова, мимо псевдоготического здания консерватории и миниатюрного храма «Утоли мои печали». Хорошая точка обзора — с вершины Соколовой горы, там разбит большой Парк Победы с военной техникой, современной и оставшейся со времен войны. Оттуда видно и сам город, и Волгу, и изящный старый мост, когда-то самый длинный в Европе.

С горы лучше спускаться дикими тропами. Сейчас там сухо и пахнет полынью. Можно сидеть на склоне и смотреть, как по свинцовой Волге идут белые пароходы, черные баржи; слушать, как жужжат катера и моторки.

Несколько лет назад в Саратове начали устраивать фестиваль «Укек. Один день из жизни средневекового города». До ковида он проходил в первые выходные сентября и это был отличный момент, чтобы съездить в Саратов просто на выходные — по возможности я заманивала туда друзей. Посмотреть на средневековый театр или реконструкторские бои, сидя под ласковым осенним солнцем.

Если есть возможность приехать в Саратов летом и остаться подольше, то в 100 километрах от города есть утес Степана Разина — меловой обрыв на берегу Волгоградского водохранилища, с которого трудно разглядеть другой берег. На саратовской набережной находится небольшой магазинчик местного мерча, самый удачный; там продают толстовки и майки с надписью «Волга — мое море». И вот на этом утесе Разина лучше всего понимаешь, что это не пустые слова.

Набережные Челны

рассказывает дизайнер Ярик Максимов

Я рос во Владивостоке, но родом из Набережных Челнов — и часто туда ездил к родственникам на лето. Недавно я побывал здесь спустя долгое время. Город оставил большое впечатление. Мне казалось, что там должно было все измениться, но очень многое осталось таким же, как было в детстве.

Город интересный, если смотреть на него с помощью определенной оптики. Это не туристическое место, где есть конкретные достопримечательности, а скорее феномен. Город был построен с нуля в 1970-е только для того, чтобы там жили строители и будущие работники «КамАЗа». Это огромный советский урбанистический и архитектурный эксперимент. Да, большинство людей по всей стране выросли в спальных районах обычной советской застройки, но здесь можно посмотреть на масштаб этого явления — как с нуля построили город для одной-единственной цели.

С советских времен это зеленый город с огромными широкими проспектами, рекой Камой, с одинаковой советской застройкой, безумными модернистскими зданиями и скульптурами. Здесь есть ряд очень странных скульптур от скульптора Ильдара Ханова, который построил все заметные памятники в городе. Это абсолютно абстрактные бетонные фигуры, похожие то ли на зверей, то ли на змей со странными названиями: «Рождение» или «Эволюция».

Сейчас стало появляться больше московских урбанистических штук. Недавно построили большую набережную. Город в каком-то урбанистическом смысле развивается, хотя мне кажется прикольнее было бы полностью законсервировать все советские удачи и неудачи.

Еще здесь необычная система адресов. В городе до сих пор никто не использует названия улиц, все используют только номера жилых комплексов. Например, адрес моей бабушки это 4.15 — то есть 4-й комплекс 15-й дом. Названия тоже есть, но жители их игнорируют. Люди так привыкли еще с того времени, когда город не был построен и все жили в вагончиках с номерами.

Новосибирский Академгородок

рассказывает культурный редактор Наташа Гредина

Я из Новосибирска и училась Новосибирском государственном университете, который находится в Академгородке. И хотя я бывала в разных российских и нероссийских городах, как ни странно, мне все еще кажется, что Академгородок — лучшее место на земле.

Есть индустриальный, серый, большой Новосибирск. Но ты садишься в маршрутку, едешь 40 минут по шоссе и оказываешься в Академгородке. Это детище ученого Михаила Лаврентьева. Он приехал в Сибирь в конце 1950-х специально, чтобы строить наукоград в тайге. Сумасшедшая идея в итоге реализовалась, вокруг нее выстроился целый район. Он еще и находится на берегу водохранилища — так что это почти новосибирская Калифорния.

Здания исследовательских институтов, университет, хрущевки окружены густым лесом, а между ними пролегают тропинки. У этих тропинок есть названия — обычно в честь ученых, что довольно мило, потому что люди с большим вниманием относятся к своей идентичности. Вообще весь Академгородок пропитан духом науки и передовой мысли, которая туда пришла и до сих пор там осталась. Ты просто садишься в маршрутку до Академа, а там все читают или реально обсуждают науку.

Мой папа мечтал учиться в Академгородке, но не поступил. А когда я думала, куда поступать, папа сказал мне: «Поехали просто погуляем в Академгородке — может, ты погуляешь и захочешь туда поступать». Так и случилось. Я приехала и увидела людей, которых нигде не видела в Новосибирске. Это были физики в клетчатых рубашках и толстых очках, они куда-то бежали и увлеченно обсуждали ускоритель в институте ядерной физики.

Академгородок делится на верхнюю и нижнюю зону. Верхняя зона состоит из экспериментальных четырехэтажек в разных цветах, которых больше нет в городе. Очень уютно. Везде можно дойти пешком, все друг друга знают. Один мой друг сказал, что Академгородок — это когда ты идешь мимо незнакомого дома и квартиры, смотришь в незнакомые окна и видишь двух знакомых людей.

Есть шутка, что человек из Академгородка не выезжает в город, потому что ему это не нужно. Когда-то люди ездили в город смотреть кино, но сейчас появился кинотеатр и большой ТЦ — и людям из Академа вообще не нужно выезжать. И если человек едет в Новосибирск, я всегда советую поехать в Академгородок на прогулку выходного дня. Если получится почувствовать эту ноту в воздухе — это лучшее, что можно вынести из советского опыта.

Киров и Мурманск

рассказывает фоторедактор и фотограф Евгений Фельдман

В 2013 и 2017 годах я много времени провел в Кирове из-за судов над [оппозиционным политиком Алексеем] Навальным. Знаю ту часть Кирова, которая находится вокруг Ленинского районного суда. Это самый центр, там красивые холмы и историческая купеческая застройка. Это пространство от Драматического театра до набережной. Мои любимые улицы: Спасская, Преображенская и Московская. Здесь можно просто гулять часами. Я люблю города с рельефом, в России их немного, а эта часть Кирова как раз очень извилиста и холмиста.

Когда я иду по Кирову, то вспоминаю, что вот сюда повернул автозак после первого приговора Навальному, а здесь мы были после второго суда. Это все драма. Но то, что это происходило в Кирове вокруг невысоких домов и холмов, сделало ситуацию немного мягче, чем если бы это происходило в районе панелек в другом городе.

Мурманск — это ровно обратная ситуация. Город в довольно грустном состоянии, типовые здания серых обшарпанных тонов. Но оба раза, когда я был тут осенью, я замечал, как этот город феноменально контрастировал со средой вокруг.

Мурманск находится в Кольском заливе. Это узкий залив, по одной стороне которого Мурманск, а по другой — сопки. Обе стороны круто уходят вверх. Осенью в этом месте невероятное количество света, синяя вода, зеленые сопки, над всем этим зеленый туман. И через этот туман прорываются серые дома с трещинами на фасаде, звуки порта, крики чаек. То есть это история про город через контраст неба, залива, воды, сопок, цветов, звуков и запахов. Тут всегда есть место, где может разгуляться фантазия.

Так как я фотограф, для меня такая визуальная специфика и свет в первую очередь важны. И Мурманск как ни один другой город воспринимается через свет и цвет.

Удмуртия

рассказывает видеодизайнер Андрей Першин

Я прожил в Удмуртии до 17 лет. Северная Удмуртия — это дремучее Предуралье с национальным колоритом. «Путешествие в Северную Удмуртию» — даже звучит интересно. Как в королевство какое-то.

В эту часть республики легко попасть. Из Москвы ходит много поездов. Здесь проходит Северная часть Транссиба, а с юга — Южная. Если едешь по Удмуртии в поезде, из окна все села одинаковые. Но если выйти и прогуляться, очень разные.

Я из поселка Кез. Он интересен тем, что там, в отличие от множества других поселков, есть структура: центр, парк, рынок — главная экономическая зона. И вот ты прыгаешь в поезд в Москве и выходишь через 18 часов в Кезу… Правда, возможно, перрона может не хватить… И придется прыгать на землю. Но это не страшно.

Рядом можно увидеть милую аккуратную избушку — это железнодорожная станция. А потом подняться наверх и обнаружить волнистый ландшафт.

В Кезу приятные атрибуты российского провинциального городка: дом культуры, памятник Ленину, бывший кинотеатр, который стал торговым центром, мемориал Второй мировой. В 50 километрах — исток великой реки Кама, которая через виражи около Казани смыкается с Волгой.

Можно покататься по округе. Там сохранилось много деревянных домов. Это огромные комплексы сараев — такие удмуртские фазенды, где почти никто не живет. Здесь же сохранились деревянные дома культуры. Для любителей архитектуры это настоящая драгоценность. На них до сих пор висят от руки нарисованные транспаранты, которым лет 50. А вокруг очень густой лес. Получается смесь очень просторного пейзажа с морем леса, и посреди всего этого вырастают холмики — а на них рассыпаны отдельные деревянные дома и небольшие деревни, где с виду сохранился прежний уклад. Хотя жизнь там уже современная.

В поселке есть комплекс «Живица». Если туда обратиться, сотрудники «Живицы» накормят национальными блюдами и устроят полное погружение [в местные традиции] с костюмами и обрядами. Но это очень по-туристически. А если хочется самому — без всего этого, лучше иметь проводника. Есть, конечно, автобусы [на которых можно изучать поселок и окрестности], но они неудобные. В этом смысле в России региональная жизнь похожа на американскую: у всех машины, потому что без них невозможно передвигаться.

Можно по трассе отправиться в крупный город Глазов. А если поехать от Кеза на юг, уткнешься в деревню Дебесы. Там гора у реки Чепцы и музей Сибирского тракта в деревянном бараке. Думаю, эти места видели многие не последние в историческом смысле люди. Декабристы точно их проходили.

Конечно, это отпуск для интроверта. В Северной Удмуртии особо с вами и разговаривать не будут. Финно-угорская народность достаточно зажатая и обычно не открывается [чужакам] — но это до поры. Людям нужно время, чтобы решиться открыть себя для других.

Записала Александра Сивцова