Жители Перми жалуются на удушье, а в Чусовой всплывает мертвая рыба. Там зазвучал картонный набат

Мелкие волны с шипением взбегают на берег, покрытый слизкой пенистой жижей. Они появляются из-под лодок, которые, гудя моторами, несутся по спокойной воде Чусовой.

Голованово, окраина Перми. Ряды небогатых частных домов да два десятка пятиэтажек, над которыми нависают высокие трубы крупнейшего в России предприятия по производству упаковки — Пермской целлюлозно-бумажной компании (ПЦБК).

Чуть ниже по течению — мыс Стрелка, где прошедшая почти 600 километров и пробившаяся сквозь уральский хребет Чусовая впадает в Каму.

На песчаном берегу рядом с производством, у самой кромки воды, выступают подгоняемые волнами грязные комья пены. Если растолкать ее ногой, станут видны скрываемые ею тушки мертвой рыбы.

— Вчера вода была чистой, прозрачной. И песок был чистым. — На берег спускается светловолосая женщина средних лет. — А сегодня чувствуете, какой запах? Это еще развеяло, немного получше стало. За лето так случалось много раз. Я, бывает, просыпаюсь от удушья. Даже дышать не могу из-за этого запаха.

Она не называет своего имени. Опасается.

— Они говорят, что берут пробы и результаты проб хорошие. Но ведь водозабор у нас в нескольких километрах…

Мы уже столько писали, фотографировали, отправляли обращения… Что нам делать? В этом дерьме помирать?

«Они», о которых говорит женщина, — сотрудники Росприроднадзора, прокуратуры и предприятия «Пермский картон», принадлежащего ПЦБК. Его местные считают причиной и резкого тошнотворного запаха, и гибели рыбы в Чусовой.

Люди в Голованово страдают уже больше 10 лет.

Часть 1. Жизнь под заводом

«Порой начинает резать глаза»

Мы плывем по реке с Сергеем Зуевым, он показывает мусор на поверхности воды в нескольких сотнях метров от предприятия. Засучив рукава, опускаю руку в воду, хватаю серо-черный слизкий ошметок — он похож на просроченное желе и не теряет своей формы, даже если долго держать его в руке.

— Вот ловишь рыбу на берегу, и из десяти пойманных минимум пять — больные, — рассказывает Зуев. — Без экологии не будет здоровья, а без здоровья не будет ничего.

Жители устали настолько, что уже забили на это дело. Я тоже, может быть, молчал бы, если бы мой отец в 2015 году не умер от рака.

Сергей проводит нас вглубь берега, на место, где, по его предположениям, в землю закопана труба, по которой отходы предприятия якобы поступают в реку.

— Пять-семь лет назад труба без углублений выходила в реку. На данный момент, думаем, она закопана под землю и выведена на 500–700 метров в Чусовую — чтобы сброс происходил на середине. Мы предполагаем, что кроме «официальной» трубы есть и «неофициальные», которые могут напрямую выходить с территории ПЦБК в реку. Но сейчас доказать это мы, конечно, не можем.

Зуеву 34 года. Он родился и вырос в Голованово. Сергей рассказывает, что ситуация с загрязнением с годами изменилась лишь в том плане, что ошметки мусора, плавающего в реке, стали меньше размером. Проблемы здесь существуют давно и не решаются. По словам мужчины, иногда сбросы случаются такой силы, что у людей начинает резать глаза.

Виной всему, говорит Сергей, — устаревшие очистные сооружения. Он, как и другие местные активисты, хочет добиться их модернизации. Подчеркивает, что не выступает за закрытие предприятия, и даже наоборот — только за его работу, ведь это тысячи рабочих мест.

— Но мы хотим, чтобы экология здесь была на первом месте. Если ее не будет — не будет и здоровья, а если не будет здоровья, кому это все нужно? Сбросы здесь происходят с самого основания завода. Нам надоело терпеть это, я живу здесь 34 года, каждое лето я вижу последствия сбросов и ощущаю неприятный запах. В 2016-м мы начали отправлять письма в Роспотребнадзор и другие органы. Летом комбинат оштрафовали на 120 тысяч рублей и приостановили его деятельность на несколько месяцев, но затем юристы обжаловали это решение, и комбинат продолжил свою работу. Штраф в 120 тысяч рублей для такого предприятия — это капля в море, цена минуты его работы. Мы не выступаем против существования комбината, мы хотим, чтобы он работал, соблюдая законы по экологии.

«Многие начали болеть»

Голованово с виду — уютный микрорайон. В нем тихо и немноголюдно. Жилые дома сменяются железной дорогой, перемежаются столбами ЛЭП.

Алексей Баталов, бизнесмен и кандидат в депутаты на прошедших выборах, рассказывает, что уже несколько лет пишет обращения в надзорные органы о нарушениях в деятельности комбината и об их последствиях для экологии и жителей, но пока проблема не решается.

Алексею 43 года, он всю жизнь живет в Голованово. Говорит, что проблема с загрязнениями в микрорайоне стала серьезной примерно в 2009–2010 годах, когда, по его предположениям, «Пермский ЦБК» в несколько раз увеличил свои производственные мощности. Тогда же, по словам мужчины, в Голованово начал появляться резкий устойчивый запах химии, а в 2016–2017 годах проблема обострилась настолько, что люди стали задыхаться.

— Начали писать обращения в Росприроднадзор и Роспотребнадзор, к депутатам городской думы. Нам приходили ответы, что все хорошо, нарушений не выявлено, никаких проблем нет. Потом я заметил, что многие жители частного сектора начали болеть: моя мама заболела раком, у нескольких человек возраста 55+, живущих рядом со мной, тоже обнаружили рак. После этого я решил выяснить, есть ли связь между сбросами с завода и состоянием здоровья населения. Оказалось, что запахи сероводорода и гниения сказываются на органах дыхания и на сердце, — объясняет Алексей. — В 2017 году я усилил свой напор, и примерно один раз в квартал, а иногда и раз в месяц начал писать обращения во все надзорные органы — в прокуратуру, МВД, приемную президента, уполномоченному по правам человека, с омбудсменом даже проводились встречи. На этих встречах присутствовали якобы работники предприятия — люди, которые говорили, что они живут здесь, но это было неправдой.

Никакой их проверки не проводилось, человек просто пришел и сказал: «Я житель Голованово, проблем с воздухом у нас нет». Таким образом проблему тогда замяли.

Алексей продолжил писать обращения. По его словам, в конце 2020 года завод снова вышел на высокие мощности. Тогда Баталов и еще 60 жителей «подключили депутатов Госдумы», написав им письма. Обращения также ушли в Генеральную прокуратуру, в приемную уполномоченного по правам человека и в приемную президента. «Маховик», по словам Баталова, «наконец закрутился».

— Природоохранная прокуратура прониклась нашей проблемой, начала совместную работу с Росприроднадзором. Одна из его сотрудниц билась за нас так, что дело было передано в суд. И судья вынесла решение о приостановке деятельности ПЦБК. В итоге запрет на работу предприятия сохранился всего пять-семь дней — комбинат обжаловал решение, но все равно — нашу проблему поняли.

Алексей рассказывает, что после решения суда о приостановке предприятия примерно месяц или полтора в Голованово не пахло сбросами, но теперь запах вернулся. Баталов, как и Сергей Зуев, предполагает, что у комбината есть некие «неучтенные» трубы, по которым отходы уходят в устье реки Васильевка (река, впадающая в Камское водохранилище. — Р. Х.).

— Их (сотрудников ПЦБК) всегда предупреждают о проверках, они все подчищают. Но хочется, чтобы собственники модернизировали очистные сооружения. Никто не хочет, чтобы завод закрылся, нет, — люди должны работать. То, что они там говорят, что мы хотим добиться этого [закрытия завода], это абсолютная неправда, — объясняет Алексей.

Баталов рассказывает, что два года назад, плавая на лодке в 200 метрах от предприятия, он видел, как на воде единым колом стоит грязная масса, которая, по его словам, образовалась там из-за сбросов отходов. Но главным показателем загрязненности Алексей считает воздух: иногда, по словам мужчины, сбросы с завода здесь случаются такой силы, что он просыпается среди ночи в своем доме от едкого запаха и першения в горле.

— Об экологических проблемах здесь знают все надзорные органы. Мне часто приходят бумаги, что предприятие оштрафовали на 20 тысяч рублей.

Это смешно. Они штрафуют на 20 тысяч предприятие с миллиардными оборотами.

Что касается жителей Голованово, то люди здесь запуганы. Они боятся, что за сказанное ими против них же будут приняты меры.

В желтой воде

В феврале 2021 года жительница микрорайона Малые Реки (это часть Голованово) Людмила К. обратилась с открытым письмом к главе Росприроднадзора Светлане Радионовой. Женщина жаловалась на состояние экологии и сообщала, что в сентябре 2020 года в рамках внеплановой проверки Генпрокуратуры «было выявлено девять серьезных нарушений» в работе ПЦБК. «По нашим данным, должна была быть подготовлена экспертиза об ущербе, нанесенном окружающей среде, и возможная сумма исчисляется миллиардами рублей (в СМИ проходила информация примерно о 8 миллиардах). Но по сей день никакого решения по этому вопросу не вынесено. Среди жителей бытует устойчивое мнение, что вопрос с установлением размера ущерба затягивается из-за административных возможностей фактического (и частично даже юридического) владельца группы ПЦБК — депутата Законодательного собрания Пермского края Александра Бойченко», — писала она.

Мы нашли Людмилу Калашникову. Она проживает в Голованово уже 47 лет. Рядом с ее домом — большой огород, где растут ягоды, фрукты, овощи и цветы. А в нескольких десятках метров возвышается одинокая гора — короотвал, объект 50-метровой высоты, в котором, по словам жителей, сосредоточены тонны отходов древесины. Людмила рассказывает, что зимой гора на некоторых ее участках буквально «парит» из-за высокой температуры внутри. По этой горе, говорит женщина, также течет ручей, который впадает в Камское водохранилище.

— Я написала обращение (Радионовой. — Р. Х.), потому что проблема длится долго и не решается. Мне жаль людей и свою землю жалко. Завод хоть и штрафуют, а толку? Он продолжает заваливать короотвал отходами. Это не один год происходит. Я не одна, кто возмущался.

Людмила рассказывает, что им, жителям частного сектора, повезло — река находится рядом с их домами, и идущая от нее прохлада спасает от запаха сбросов. Но и сама река уже загрязнена, в ней стало меньше рыбы — почти исчезли щука и судак, а лещ стал солитерным — зараженным паразитами. При этом Людмила не связывает напрямую проблему деградации рыбы с деятельностью ПЦБК, а лишь предполагает, что комбинат может быть одной из причин.

— Я бурю лунку зимой, а из нее желтая вода идет. При этом на бур наматывается бумажная, словно чем-то склеенная масса. Ловим рыбу, всю ее на льду оставляем, ее вороны едят. Раньше рыбы было море. Сейчас такого нет, — рассказывает Людмила.

Больше всего женщину беспокоит короотвал комбината, который увеличивается в размерах. Однажды, вспоминает она, короотвал даже горел — Голованово тогда было в дыму.

— Очень давно на месте этой горы у людей были огороды. Они сыплют, сыплют, сыплют, а потом трактором раскидывают все — и таким образом отвал все больше становится. Они считают, что это их территория. Но ведь так нельзя, здесь же люди живут, — говорит пенсионерка.

— Гора стала большой. Раньше я другую сторону реки видела, а теперь лишь эта сторона видна отсюда.

Людмила рассказывает, что у соседей, живших рядом с короотвалом, стал разрушаться дом. Они тоже связали это с влиянием отходов, продавливающих грунт. Мы спускаемся вниз по улице, чтобы пройти к полуразрушенному дому.

Гора забрала

Мамед Эльхасович к обеду уже раскраснелся и весь вспотел, работая над восстановлением фундамента. Он живет в поселке почти 30 лет. Рассказывает, что, когда приехал сюда, зимой на его улице жило всего два человека, а сейчас постоянных жителей много — они строят дома, выращивают овощи и фрукты.

— Здесь вышел на улицу — солнце светит, хорошо. Тут сосед, там сосед, тут сели, там посидели — ну, деревня. В городе, конечно, не так. Но нас отсюда, похоже, уже начинают выживать.

Дом, который пытается восстановить мужчина, на самом деле ему не принадлежит. Мамед Эльхасович называет себя его смотрителем и объясняет, что нанялся с товарищем расчистить участок от строймусора и, если это возможно, восстановить жилье.

— Был у меня у бабушки дом. Здесь раньше люди прописаны были. Дом зарегистрирован, он есть в реестре. Посмотрите, во что он превратился.

Часть теперь уже нежилого дома со стороны короотвала разрушена: повсюду лежат сломанные кирпичи и фрагменты других стройматериалов.

— Два года назад здесь случилось наводнение из-за дождей, которые шли каждый день. Эта гора — пористая. Что в нее впитывается, то отжимается вниз. Ручей был примерно на 15 метров дальше, а гора сползла, завалила ручей и сдвинула его в нашу сторону. Теперь дом брошен. Вода пошла на него. Когда дожди начнутся — она снова пойдет.

Мужчина объясняет, что восстановление дома нерентабельно. Хозяйка не может продать его, а на его ремонт могут уйти неоправданно большие деньги.

— Все своими руками и за свои деньги делаем. Это еще первая ласточка. Сейчас мыс образовался, позже те дома пойдут — верхние. Можно, конечно, и завод понять: рабочим нужно работать. Но давайте как-то договариваться, чтобы не мешать людям жить. Нас никто здесь не слышит. В 150 метрах отсюда когда-то стояли дома — их завалили, их больше нет. У нас нет никакой договоренности, вот в чем проблема.

Мамед Эльхасович рассказывает, что летом завод дает жителям воду для огородов, а зимой обеспечивает микрорайон теплом. За это мужчина предприятию благодарен. Но сегодня, по его словам, жить рядом с короотвалом небезопасно.

— Когда жарко, на свалке появляется дым и пахнет гарью. Если она загорится, то в радиусе двух километров ничего живого не будет. Она и так горит внутри. Я переехал жить сюда в 1992 году. Раньше ситуация была лучше — свалка была далеко от нас. Потом на нее стали валить по семь-восемь метров отходов, и теперь, когда тает снег или идут дожди, она каждый раз сползает вниз примерно на 20 метров. Когда пойдут следующие дожди, будет кошмар. Ниже там дома вообще лежат. То есть все летит с этой горы и уходит вниз.

Часть 2. Грязный воздух, чистая прибыль

Слова жителей Голованово о том, что экологические проблемы могут быть связаны с «Прикамским картоном», подтверждаются как минимум пятью решениями судов и предписаниями надзорных ведомств.

• 8 октября Арбитражный суд Пермского края постановил взыскать с предприятия 433 601 рубль «за негативное воздействие на окружающую среду», выразившееся в превышении нормативов сброса загрязняющих веществ.

• В августе 2021 года на сайте Пермского краевого суда появилось сообщение: «Прикамский картон» оштрафовали на 150 000 рублей за нарушение требований к охране водных объектов». Речь шла о сбросах сточных вод вблизи Чусовского залива.

• В июне 2021 года краевой суд опубликовал новость о том, что в результате внеплановой проверки предприятия было выявлено нарушение требования Водного законодательства, которое заключалось «в частичном расположении короотвала в водоохранной зоне и прибрежной защитной полосе Камского водохранилища». Обществу присудили штраф — 200 000 рублей.

• В 2019 году Управление природопользования по Пермскому краю выявило превышение допустимой концентрации сероводорода в районе очистных сооружений ПЦБК. По административной статье «Нарушение правил охраны атмосферного воздуха» (ч. 2 ст. 8.21 КоАП) начальнику отдела охраны окружающей среды компании был выписан штраф. Его размер в сообщении на сайте краевого суда не указан, но максимальная санкция статьи невысокая — 20 000 рублей.

• В 2018 году госинспектор в области охраны окружающей среды выявил превышения нормативов сбрасываемых в воду вредных веществ. «Прикамский картон» оштрафовали на 80 000 рублей.

В распоряжении «Новой» также имеется предоставленный источником акт проверки Росприроднадзора от 5 октября 2020 года. Из него следует, что на предприятии были выявлены следующие нарушения:

• «превышение допустимой концентрации загрязняющих веществ на выпуске сточных вод (превышение лимита на сброс)»;

• «превышение загрязняющих веществ в водном объекте»;

• «сброс загрязняющих веществ, которые отсутствуют в перечне загрязняющих веществ, разрешенных к сбросу»;

• «размещение отходов производства и потребления в границах водоохранной зоны Камского водохранилища»;

• «сброс отходов от переработки вторичного сырья (макулатуры) в водный объект»;

• «ведение не в установленном порядке учета качества сточных вод в Камское водохранилище»;

• «непроведение работ по ликвидации сооружений, размещенных в водоохранной зоне Камского водохранилища и выведенных из эксплуатации»;

• «несанкционированный сброс сточных вод».

Сумма штрафов, наложенных на «Прикамский картон» за ущерб экологии, за последние четыре года, согласно имеющимся документам, составила 863 601 рубль. Доход за это же время — 17,05 миллиарда рублей.

СПРАВКА «НОВОЙ»
Группа ПЦБК — один из крупнейших производителей картонной упаковки в России. Из официального буклета следует, что на ее предприятиях работает 2656 сотрудников. Генеральным директором с 1998 по 2012 год был депутат Законодательного собрания Пермского края от «Единой России» и руководитель региональной общественной приемной партии Александр Бойченко. Сейчас он — совладелец компании «Энергия Плюс», которая является одним из учредителей ПЦБК.

В интервью «Коммерсанту» после ухода с поста гендиректора Бойченко подчеркнул, что остается собственником группы предприятий ПЦБК.

Суммарная чистая прибыль всех связанных с ПЦБК компаний за 2016–2020 годы составила 688,9 млн рублей. Сам Александр Бойченко задекларировал в 2020 году доход в 29,5 млн. В собственности его семьи — дом на 304 кв. м, земельный участок площадью чуть больше гектара и две небольшие квартиры — на 68 и 52 кв. м.

Сброс без отходов

На сайте ПЦБК об экологии говорится немало. В разделе «Миссия и принципы» сказано: «Мы осознаем ответственность за окружающий нас мир и отвечаем за результаты всех наших действий и принятых решений».

Перед поездкой в Голованово мы отправили запрос в компанию с просьбой об интервью и посещении производственной площадки. Но получили отказ «в связи со сложной санитарно-эпидемиологической ситуацией». ПЦБК изложила свою позицию письменно.

На вопрос о том, может ли предприятие быть источником удушающего запаха и загрязнения Чусовой, в компании пояснили, что у них имеется разрешение на выброс загрязняющих веществ, но предельно допустимые концентрации по сероводороду (в ответе указано именно это вещество) предприятие не превышает. «В связи с непрерывностью производства (за исключением ежегодного капитального ремонта периодичностью 4–5 дней) сбросы сточных вод осуществляются предприятием постоянно», — отметили в ПЦБК.

При этом на комбинате подчеркнули, что считают свои сточные воды экологически безопасными, а отходы в реку — не сбрасывают вообще.

«Фрагменты желейной формы, зафиксированные корреспондентами «Новой газеты» на реке Чусовая, не являются переработанной макулатурой. По результатам исследований Естественно-научного института при ПГНИУ было установлено, что данные фрагменты являются отмершими сине-зелеными водорослями, — заявили в ПЦБК. — Предприятие осуществляет мониторинг Чусовского залива Камского водохранилища. Экологическое состояние за последние 5 лет не ухудшилось. Концентрации загрязняющих веществ находятся на уровне 2015 года».

О проблемах жителей Голованово, связанных с короотвалом, на комбинате не знают.

«Информация об обвале жилого дома в связи с возникновением ручья с короотвала на предприятии отсутствует. Местные жители с жалобой не обращались. На короотвале систематически проводятся противопожарные мероприятия в целях минимизации возникновения возгорания», — сказали в ПЦБК.

А завершила свой ответ компания решительно: «Некоторое время назад в социальных сетях были размещены публикации о якобы причиняемом нашим предприятием вреде экологии региона. Данные публикации являются клеветническими и лживыми. Мы решили не замалчивать эту ситуацию и обратились в правоохранительные органы. В настоящее время по нашим заявлениям проводится доследственная проверка, по результатам которой действиям виновных лиц будет дана принципиальная правовая оценка. Бережное и внимательное отношение к вопросам экологии остается приоритетным в деятельности ГП ПЦБК. Предприятие открыто к диалогу с каждым заинтересованным лицом, желающим иметь представление о реальном положении дел и получать достоверные данные о том, как деятельность производственной компании влияет на состояние окружающей среды».

Говорить о том, что еще могло стать причиной удушающего запаха в Голованово и гибели рыбы, в компании не стали.