«Мы все несем крест за то, что сделали в нашей стране». Михаил Кокорич — о конфликте с Пентагоном и начале новой жизни в 45

Михаил Кокорич — первый герой, историю которых «Русские норм!» рассказывают во второй раз: три года назад предприниматель уже был в гостях у Елизаветы Осетинской. Тогда он рассказывал о своем американском стартапе Momentus, который намеревался производить космические буксиры. С тех пор оценка компании достигла $1 млрд, а в ее руководстве появились бывшие сотрудники спецслужб США. Но сам Кокорич оказался признан угрозой национальной безопасности США и даже забанен Momentus в Twitter. Виной тому, по его словам, происхождение. Теперь Кокорич перебрался в Швейцарию, где несколько месяцев назад основал новую компанию Destinus. Планируется, что она сможет за считанные часы доставлять в космос грузы, которые сейчас транспортируются почти неделю. Предприниматель уверен, что учел ошибки, допущенные в предыдущих проектах — помимо Momentus, это «Техносила», Astro Digital и Dauria Aerospace. За что Кокорича невзлюбили американские регуляторы, как на его конфликт с военными США отреагировали инвесторы и зачем человеку нужен космос? Самые яркие цитаты из интервью Кокорича «Русским норм!» — ниже. Также читайте недавнее большое интервью предпринимателя The Bell.

О бизнесе Momentus и неразвитом рынке

Идея была достаточно очевидная и простая. Было понятно, что есть два тренда. Первый — спутники, которые используются в космосе. Их становится все больше. Второй тренд — дешевые эффективные ракеты. Их тоже становится больше: «Союз», Falcon 9, Falcon Heavy и так далее. Но появляется диспропорция. Если раньше была одна ракета — один спутник, то сейчас есть одна ракета и десятки спутников. Точек назначения у ракет много. Но поменять одну орбиту с другой очень сложно. Поэтому была идея: почему бы не создать некий космический буксир, который может развозить спутники после того, как они выведены в космос.

А как это сделать еще и дешево? Я пришел к идее — мы с командой ее реализовали — что по сути наш буксир представляет собой просто бочку с водой с прикрепленными солнечными панелями, с двигателем, который по сути представляет собой микроволновую печку, которая греет эту воду до высокой температуры, и с маленькими двигателями, которые, как чайник, греют воду с помощью обычного нагревателя, чтобы аппарат поворачивать.

Проблема была в том, что рынок космический в целом не очень большой. Рынок доставки в космос, на котором есть SpaceX, Arianespace, «Роскосмос», индусы, на котором, может быть, когда-нибудь будет Blue Origin, — так вот объем всего рынка составляет лишь $5 млрд. Меньше, чем продажи тостеров в США. Все, конечно, верят и говорят: рано или поздно это будут десятки миллиардов. Но для этого необходимы абсолютно новые применения спутников в космосе.

И это мы и доносили до инвесторов — Prime Movers, Y Combinator, всего 15–20 фондов. Мы создали компанию. Запатентовали кучу патентов. С русским фаундером и СЕО, который говорит с акцентом по-английски, то есть со мной, все равно получили контракты с NASA, Lockheed Martin и десятками других компаний. Если бы американское министерство обороны не преследовало компанию за то, что я был фаундером, мы бы в этом году уже запустили несколько наших аппаратов с десятками клиентов. Потому что наш первый аппарат уже стоял на ракете Falcon 9 и должен был быть запущен в начале января.

О конфликте с властями США

Первым тревожным звонком было то, что за 8 лет проживания в США мне не удалось получить грин-карту. Я приехал по визе О1, по которой сейчас приезжают все: от ученых до красивых девушек. Два раза я получал эту визу. Потом подался на EB1. Это для приезжих с extraordinary abilities — выдающимися способностями. Дальше — на грин-карту. Мне одобрили петицию. А дальше ты обычно ждешь какое-то время, пока тебя проверит ФБР и т. д. И вот я ждал 3 года. Через 3 года пришла бумага: «Знаете, мы посмотрели и поняли, что тогда мы зря вас назвали extraordinary». И в итоге после нескольких итераций с юристами, петициями и т. д. они у меня эту штуку отобрали.

Второй звонок. В США есть такая штука — экспортный контроль. Для передачи информации с одной стороны на другую нужно получать разрешение. И еще есть такая штука, как deemed export. Ты как гражданин России если находишься в в США и получаешь какую-то информацию, то как будто информация через тебя автоматически попадает в другую страну. И нужно получить лицензию на то, чтобы в твой глаз или ухо информация влетела. Мне так и не удалось получить эту лицензию. И моя работа с техническими аспектами в компании напоминала сеанс одновременной игры в шахматы вслепую.

Третий звонок прозвучал в конце прошлого года, когда минобороны через FAA — это Управление авиации, которое дает разрешение на запуск ракет, — по сути просто сняло нас с запуска SpaceX. Сняло наш аппарат вместе с аппаратами наших клиентов. И после этого они направили письмо, которое у меня есть. Письмо подписано замминистра обороны, и в нем перечислялись те грехи, что у меня есть. Пункт первый: он русский. Пункт второй: он не просто русский, а у него еще была в России компания. Третье: в этой компании были российские инвесторы. А еще эта компания была связана со Сколково. При этом не было сказано, что в Сколково в тот момент были Intel, Microsoft, Boeing и т. д.

С приходом нового менеджмента, людей, которые очень связаны с Пентагоном, понятно, что проблемы с запусками будут разрешены. Они приведут, скорее всего, контракты. С точки зрения бизнеса это одна из немногих работающих на рынке моделей. Нет ничего более эффективного и дешевого в космической транспортировке, чем то, что делает Momentus.

О несправедливости и извлеченных уроках

Когда захожу сегодня на сайт Momentus, вспоминаю, как я даже структуру этого сайта согласовывал. При этом оттуда убрали любое упоминание обо мне. Даже мои блог-посты. Я заблокирован даже в Twitter у компании. Не могу смотреть ее твиты. Таковы требования.

Первый и самый главный урок, извлеченный мной, звучит так: многими вещами мы не управляем. Я сейчас пытаюсь перемотать пленку и думаю, что бы сделал по-другому. Но не нахожу такого. Я реально делал все максимально возможное в той ситуации. В каком-то смысле мы все несем крест за то, что сделали в нашей стране. И хотя я не голосовал и не поддерживал, это отзвуки того, что мы стали пугалом и чучелом для всего мира.

При этом никакого выгорания я не чувствую. То, чем я занимаюсь, — моя страсть, мне это нравится. Я это делаю с большим удовольствием. Я люблю людей. Поэтому сейчас собираю абсолютно новую команду. Это огромное удовольствие — собирать, разбираться, не соглашаться, спорить, договариваться.

О новой компании Destinus

После того как я уехал из Америки и перестал заниматься Momentus, у меня было, может, полмесяца [свободного времени], а дальше я начал [новое дело].

Я обратил внимание, что на протяжении 70 лет в авиации ничего нового не было сделано. Мы все летаем на наследниках той первой кометы, которая была создана, по-моему, в Великобритании. А мы создаем или пытаемся создать, по сути, новый способ транспортировки груза и людей из одной точки Земли в другую точку за 1–2 часа. Мы пытаемся сделать гибрид между самолетом и ракетой. Аппарат, который взлетает, как самолет, на высоте включает реактивный двигатель, по сути, вылетает за пределы атмосферы, летит на этой высоте 50–60 км, буквально полчаса, и потом приземляется, как обычный самолет, перевозя грузы. Он не сгорит, как метеорит, потому что мы будем охлаждать кромки крыльев с помощью жидкого водорода.

Наш первый самолет, мы его называем гиперсамолет или гиперплан, будет небольшой. Он будет доставлять 1 тонну, может быть, 10 тонн. И понятно, что наша первоначальная стоимость доставки будет намного выше, чем в авиации, но доставка будет гораздо быстрее.

В компании сейчас уже больше 30 человек. Мы фантастически двигаемся, скоро будет уже 40–50. Мы уже подняли десятки миллионов [долларов инвестиций], фактически все инвесторы Momentus вложились повторно — сказали, что в их истории не было настолько unstoppable фаундера. В следующем году мы уже будем на первых прототипах летать. У нас есть договоренность с авиационными властями и Швейцарии, и европейскими.

У нас нет задачи за ближайшие 3–4 года создать новый самолет. Мы его не сделаем. Для этого нужно будет еще лет 5–7 работать. Нам за ближайшие 3–4 года нужно показать, что у нас есть все ключевые технологии и мы их испытали, разработали для создания этого самолета. Если через 3–4 года мы достигнем того уровня, что сможем показать, что значительную часть технологических рисков убрали, компания может стоить миллиарды.

Потенциальные конечные клиенты — это логистические компании, авиакомпании. Все эти DHL, FedEX, TNT и UPS, Lufthansa и Emirates.

Об освоении космоса и полетах на Луну

Мы, наверное, сегодня уже не можем обойтись без освоения космоса. Нашим основным мотивом является завоевание новых пространств и движение дальше. Мы так созданы. Поэтому покорили все, что можно было покорить. И вообще дух первопроходцев двигает человечество вперед.

Сейчас мы видим, что в космосе есть и большая цель, и необходимость. Если представить себе, что в какой-то момент мы убрали все, что находится в космосе, это будет катастрофа. Отключится система космической связи, системы, которые обеспечивают метеорологическую съемку, GPS. Мы не будем знать сигнал точного времени, банкоматы, платежные системы перестанут работать, сервисы типа «Яндекс.Еды», DoorDash, Uber и т. д. Даже в таком виде это будет настоящим апокалипсисом.

Это означает, что космос в нашей жизни уже рутинный. Мы каждый раз, взяв телефон в руки, на самом деле используем множество изобретений, за которые получены нобелевские премии, которые используются в спутниках, космической связи или GPS. Когда это понимаешь, преисполняешься благоговением перед человеческим разумом.

Луна приобрела новый оттенок после того, как на ней обнаружили большие запасы воды, льда. Потому что, когда люди приземлялись на Луну, все считали, что это абсолютно сухой безжизненный мир, где кроме пыли и камней ничего нет. Но оказалось, что история происхождения Луны и Земли достаточно похожая. И на Луну попало большое количество водяного льда, часть которого осталась в глубоких кратерах на южном и северном полюсах, куда Солнце не попадает. И там этой воды триллионы, миллиарды тонн. Поэтому Луна превращается в нашу промежуточную остановку, в нашу бензоколонку, в наш мотель для отдыха, в нашу фабрику по производству перед следующим освоением человечеством Солнечной системы.