Оригинал материала
Моральный кодекс строителя конформизма
Мастер-класс от Павла Крашенинникова — сначала либерала, а теперь борца с «иноагентами»
«Не надо трогать Конституцию. Любая новая запятая скажется на отраслевом законодательстве, на кодексах, на подзаконных актах, на судебной практике и так далее. Первая советская Конституция действовала 12 лет. «Сталинская» — 41 год. «Брежневская» — 14 лет. «Ельцинская» работает уже 24 года. Есть надежда, что на этом чехарда с основными законами страны на ближайшие сто лет закончится», — так говорил в 2017-м один высокопоставленный правовед. Но уже спустя три года, в 2020-м, этот же правовед наравне с прочими государственными умами возглавил рабочую группу по подготовке поправок в Конституцию Российской Федерации. Теперь он ратовал за изменения Основного Закона с тем же усердием, с каким три года назад призывал их не допустить: «Поправки — это стремление к новому уровню баланса ветвей власти».
Знакомьтесь. Павел Крашенинников — несменяемый депутат-единоросс и несменяемый председатель Комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству. Вот уже 18 лет.
Тип чиновника, шагающего в ногу с любой властью — вчерашней, сегодняшней, завтрашней. Главное — чтобы она была действующая. При Ельцине был министром юстиции и сторонником демократических преобразований. При Путине вернул в Уголовный кодекс статью «Клевета». Инициировал штрафы для СМИ-иноагентов, отказался проверять депутатов и сенаторов на наличие иностранного гражданства, обнулил сроки президента.
И без разницы, что Крашенинников провозглашал в своих научных трудах, книгах и интервью 20, 10 и даже год назад. Он склонен менять позицию молниеносно. Человек, для которого главное в жизни — быть в мейнстриме, улавливать (у него потрясающая гиперчувствительность) интересы начальства и бежать, бежать, иногда чуть-чуть опережая руководство.
«Любовь к юридической науке»
«Уральцы — крепкие ребята, не боятся браться за дела, которые других бы отпугнули!» — характеризовал он Ельцина в своей автобиографии. И, конечно, сравнивал с собой. Крашенинников тоже с Урала. Родители — строители-монтажники, ездили по всей стране. В 1962 году их позвали на работу в город Полевской Свердловской области, где запускались объекты на Северском трубном заводе. Там в 1964 году и родился Павел Крашенинников. Через два года семья переехала в Магнитогорск. После школы Крашенинников поначалу пошел по стопам родителей: поступил в строительно-монтажный техникум. Но окончив его, решил все же учиться на юриста. Как признается спустя годы, то, что правоведение — это его, он понял «по сути дела ребенком», когда его отца на работе начали прессовать, «и я решил, что человек должен быть защищен справедливыми законами».
Перед поступлением на рабфак свердловского юридического университета Крашенинников отслужил в авиационной части под Воронежем. Работал там крановщиком пятого разряда. В свободные часы «запоем читал правовые кодексы», «они валялись у меня прямо в кабине крана».
Учеба началась в 1985-м:
«Попал в среду, которую не знал. Там ведь учились ребята — юристы во втором-третьем поколениях. Но у меня была самая настоящая любовь к юридической науке».
После окончания юридического ему предложили остаться преподавать на кафедре гражданского права. С мыслью стать судьей простился.
В конце 80-х Крашенинникова можно было застать не только на кафедре читающим лекции студентам, но и в одном из свердловских универсамов: в арендованном помещении он оказывал платные юридические услуги населению. К тому моменту он обзавелся семьей, и без подработки было не прожить.
Карьера провинциального юриста складывалась неплохо. В 1989-м Крашенинников стал экспертом по правовым вопросам Верховного Совета РСФСР. Просто на его кафедру гражданского права из Москвы приходили проекты правовых актов для экспертизы. Большую часть материалов поручали молодому и амбициозному специалисту.
В Москве его заметили. Он получил работу в комитете Верховного Совета по строительству, архитектуре и жилищно-коммунальному хозяйству и одновременно в комитете по безопасности и обороне, возглавляемом тогда Сергеем Степашиным (человек бурной карьеры: ФСБ, МВД, премьер-министр, генерал-полковник). Какое-то время мотался между Москвой и Свердловском, успев в 91-м защитить диссертацию на соискание степени кандидата юридических наук по теме «Правовое регулирование организации и деятельности жилищно-кооперативных товариществ». «Диссернет» ее проверял: будущий депутат писал работу сам. Окончательный переезд в столицу произошел в 1993 году, когда Крашенинникова позвали в Госстрой, а затем в Минюст.
Министр
С 1993 по 1996 год он — руководитель управления гражданского и экономического законодательства Минюста. Его начальник — все тот же Степашин. Карьера стремительно идет в гору: в 1996–1997 годах Крашенинников получает должность заместителя председателя Государственного комитета по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур. Проводит свой первый закон — о запрете рекламы финансовых пирамид, водки и сигарет. Позже признавался, что огромное сопротивление продвижению закона оказывала Госдума, но помогла поддержка председателя правительства Виктора Черномырдина. В МГУ успевает защитить вторую диссертацию — на соискание степени доктора юридических наук («Диссернет» ее тоже проверял — все чисто). И в 97-м становится замом министра юстиции, а в 98-м, после отправки правительства Черномырдина в отставку, занимает кресло министра в правительстве Кириенко.
На этом посту продержится всего год. Но этим годом нынешний парламентарий гордится: «Именно я представлял Правительству проект закона о противодействии экстремизму. А чтобы показать, насколько этот закон актуален, перед заседанием зашел на книжный развал и купил «Mein Kampf» (книга запрещена к изданию, распространению и хранению в России — прим. ред.). Выступая, показал министрам чек и книгу. И закон пошел… <…> А в 1998 году мы внесли в Госдуму закон о присоединении к Протоколу об отмене смертной казни. Но население это решение тогда не поддерживало: менее 10% были за отмену смертной казни. Я попросил Дмитрия Лихачева написать статью о смертной казни. Специально в Питер ездил, уговаривал взяться за работу. И в результате в «Российской газете» вышла большая статья Лихачева, наделавшая много шума».
Но в августе 99-го только что назначенный премьер-министром Владимир Путин места для Крашенинникова в новом правительстве не нашел.
Кириенко и Сурков как «история успеха»
На какое-то время Крашенинников ушел с госслужбы — стал руководить Российской школой частного права и возглавил правление «Ассоциации юристов России». Но вскоре принял приглашение баллотироваться в Думу от «Союза правых сил», возглавляемого тогда Кириенко, Немцовым и Хакамадой. СПС выступал тогда с праволиберальных позиций, заявляя о поддержке курса на свободный рынок, но при этом поддерживал Путина (последний даже был включен в предвыборный рекламный ролик СПС с лозунгом «Путина — в президенты, Кириенко — в Государственную думу. Молодых надо!»). На парламентских выборах 99-го СПС получил 8,5% голосов и смог сформировать фракцию в Госдуме. Вспоминая о том периоде, Крашенинников (словно на всякий случай) сегодня везде говорит, что состоял в СПС именно до того, как та оказалась в оппозиции к партии «Единство» (будущая «Единая Россия») и из нее ушел Кириенко. О последнем отзывается с пиететом. Об убитом Немцове никогда и нигде публично не вспоминал.
«У Кириенко как лидера либеральной партии были нормальные отношения с Кремлем. Кириенко, собственно, и создал СПС. После его ухода партия начала разваливаться. Он системный, очень организованный человек. История проектов, которые он возглавляет, — всегда история успеха».
В 2003 году на дальнейшую историю успеха самого Крашенинникова повлиял Владислав Сурков. И Крашенинников этого не скрывал. Например, в 2015 году в эфире «Эха Москвы» он рассказывал: «В 2003 году сразу после формирования Думы меня стали вызывать на разговоры разные партийные и государственные деятели. В итоге мне Владислав Юрьевич Сурков, заместитель руководителя администрации президента России, сказал: «Мы видим тебя председателем комитета по законодательству, но дай слово, что через год ты вступишь в партию и во фракцию «Единой России». Я говорю: «Согласен». И ровно через год после выборов, день в день, Сурков мне позвонил: «Ты помнишь наш разговор?» Я говорю: «Помню». И написал заявление о вступлении в «Единую Россию».
Это все, что надо знать о мировоззрении, принципах и политических предпочтениях г-на Крашенинникова.
В партии власти Крашенинников уже 18 лет. Ровно столько, сколько президентом — Путин. В Госдуму Павел Владимирович переизбирался еще пять раз: в 2003, 2007, 2011, 2016 и 2021 годах. И в каждом созыве возглавлял именно Комитет по законодательству (сейчас он официально называется Комитет по государственному строительству и законодательству).
Крашенинников первой половины 2000-х еще нейтрален, впрочем, как и сама власть. Его конек — как когда-то в свердловском универсаме — Гражданский кодекс. Известность в народе ему приносят инициированные им законы «дачной» и «гаражной» амнистии, которые действительно упростили порядок оформления недвижимости в собственность.
2012 год — водораздельный. На смену побывавшему немного президентом Дмитрию Медведеву снова пришел Путин. Весь чиновничий аппарат словно бы занялся устранением последствий медведевских послаблений. А имя законотворца Крашенинникова все чаще стало ассоциироваться с репрессивными законами.
Закон «О клевете»
Летом 2012 года Крашенинников выступил одним из авторов законопроекта, вернувшего в российский Уголовный кодекс статью 128.1. — «Клевета». Буквально годом ранее, в 2011-м, статья подверглась декриминализации в рамках инициатив президента Медведева. Теперь же, реанимированная, она предусматривала повышенные штрафы (до 5 миллионов) и лишение свободы до 5 лет. «Мы считаем, что декриминализация статьи ни к чему хорошему не привела, и потому вносим законопроект, предусматривающий уголовную ответственность за данный состав», — прямо говорил «Интерфаксу» Крашенинников (надо ли говорить, что в период президентства Медведева он декриминализацию поддерживал?). — Назначение за различные клеветнические измышления, а иначе говоря, распространение ложных сведений о человеке, административных штрафов до трех тысяч рублей привели к тому, что некоторые граждане практически безнаказанно обвиняют людей в самых страшных грехах, называя их бандитами, террористами, коррупционерами».
Крашенинников не уточнял, кого конкретно имел в виду, но его описание «злоумышленников» подходило главе правозащитного общества «Мемориал»* Олегу Орлову и политику Алексею Навальному. Первого обвинял в клевете глава Чечни Рамзан Кадыров и пытался его засудить в связи с заявлением Орлова об ответственности чеченского лидера за гибель правозащитницы и корреспондента «Новой» Натальи Эстемировой. Что касается Навального, то в 2011–2012 годах он стал автором определения «партия жуликов и воров». Единороссы пытались преследовать Навального в судах, но безуспешно — не было состава преступления.
И вот состав вернули. Несмотря на протесты журналистского сообщества, видевшего в возвращении закона о клевете угрозу свободе слова в стране, парламент поправку утвердил. А спустя 8 лет, в 2020 году, Крашенинников вместе с остальными партийцами проголосует за повышенные штрафы и тюремные сроки уже за клевету в социальных сетях.
На сегодняшний день по статье «Клевета» осуждены несколько блогеров, активистов и политиков, включая Навального.
«Закон подлецов»
В конце 2012 года президент Путин подписал законопроект № 186614-6 (часто называемый «ответом на закон Магнитского»), одна из поправок к которому запрещала гражданам США усыновлять российских детей. «Единая Россия» предложила назвать закон в память о погибшем в американской семье Диме Яковлеве. За его принятие проголосовало большинство фракций в Госдуме. Глава Комитета по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников не был исключением. Впрочем, спустя три года в эфире передачи «Разбор полета» на «Эхе Москвы» он так и не смог ответить, почему проголосовал за этот закон:
«П. Крашенинников: Если есть те законы, которые по моему внутреннему убеждению нужно проводить, а есть противодействие, в том числе внутри самой крупной и самой лучшей партии, которая называется «Единая Россия», — я убеждаю своих коллег, и мы принимаем решение — все голосуют.
Ведущая Т. Фельгенгауэр: То есть даже если у вас есть внутреннее противоречие, и вы не хотите голосовать за «закон Димы Яковлева», вы за него проголосуете?
П. Крашенинников: Я проголосую, у нас все-таки, понимаете, мы должны спорить до принятия решения… Если решение приняли, то мы его должны проводить. В противном случае все развалится.
Ведущая И. Воробьева: А вы хотели голосовать за этот закон?
П. Крашенинников: Ну, я думаю, он переходный закон. Ненадолго. В этой ситуации он был вынужден.
И. Воробьева: Но послушайте, я же не об этом вас спросила. Вы хотели или не хотели голосовать?
П. Крашенинников: Что значит: «хотел, не хотел»? Я проголосовал».
СМИ-иноагенты
Поздней осенью 2017 года президент Путин подписал закон, позволяющий признавать СМИ иностранными агентами. Ровно через четыре дня после этого сенатор Андрей Клишас и депутат Крашенинников внесли в Госдуму законопроект, который предусматривал штрафы до 5 млн руб. за «нарушение» закона о СМИ-иноагенте.
Госдума законопроект одобрила. Это было начало неслыханной в современной истории России репрессивной кампании против журналистов.
Что касается НКО и благотворительных организаций, то ярлыки на них начали навешивать несколькими годами раньше, когда в 2012 году был принят основной закон об «иностранных агентах». Так, помимо прочих правозащитных движений типа «За права человека»* Льва Пономарева* в реестре иноагентов оказались организации, занимающиеся уникальной просветительской, научной, образовательной и исторической деятельностью. Начиная с «Мемориала» и заканчивая фондом «Династия»* Дмитрия Зимина, который включал в себя программы поддержки одаренных школьников и помощи учителям из провинции. На момент 2021 года «Мемориал» обложен многомиллионными штрафами, фонд «Династия» вынужден был прекратить свое существование. А Пономарев и вовсе получил от Минюста статус «физическое лицо иностранный агент» и преследуется, например, за то, что не поставил соответствующую маркировку под поздравлением в фейсбуке в адрес нобелевского лауреата Муратова.
«Я считаю, что любая страна должна себя защищать от иностранного влияния. С этой точки зрения все правильно», — комментировал судьбу просветительских и правозащитных организаций в России Крашенинников в эфире екатеринбургской телекомпании «Четвертый канал».
Что же до журналистики, то одним из первых фигурантов закона «О СМИ-иноагентах» в 2017 году в России стало «Радио Свобода»* (ООО «Радио «Свободная Европа»*, представляющее интересы медиакорпорации РСЕ/РС в нашей стране). Спустя еще 4 года деятельность радиостанции в Москве оказалась заблокированной: суды по протоколам Роскомнадзора и заявлению генерального директора РИА–ФАН Евгения Зубарева обложили редакцию неподъемными к оплате штрафами за якобы «повторное злостное нарушение» порядка деятельности «СМИ-иноагента» (к лету 2021 года сумма штрафов приблизилась к 200 миллионам). Редакцию преследовали судебные приставы, ее директору грозило уголовное дело. В итоге российский офис свернул работу в России и вывез сотрудников из страны.
«Мой принцип — максимально придерживаться правовой позиции, а не политической. Мы <Комитет по госстроительству и законодательству> смотрим в обязательном порядке: порождает ли принятие закона сужение или расширение прав и свобод. И для меня, конечно, положительным результатом является расширение свобод и прав россиян», — говорил сам о себе в книге «Беседы с Павлом Крашенинниковым» ее герой.
По очевидно случайному совпадению свет эта книга увидела в дни, когда депутат вносил закон о штрафах для «СМИ-иноагентах».
К октябрю 2021 года в реестре СМИ-иноагентов оказалось 85 изданий (включая отдельных журналистов-физлиц), а в реестре НКО-иноагентов — 76 юридических лиц и с десяток физлиц-иноагентов, сотрудничавших с этими НКО (включены даже пенсионеры, работавшие наблюдателями на выборах от организации «Голос»*).
Поправки в Конституцию
В январе 2020 года президент Путин назначил Крашенинникова и его бессменного соавтора Клишаса сопредседателями рабочей группы по подготовке поправок в российскую Конституцию. Одна из поправок, как известно, обнуляла сроки президента. Работа была ответственная. Поправки инициировал сам президент. Единственное, что, как всегда, добавляло ложку соли — это критика, с которой в отношении поправок обрушились правозащитники, оппозиция, независимые юристы и Венецианская комиссия. Путина обвиняли в стремлении стать пожизненным президентом. Статус и должность обязывали Крашенинникова отвечать на критику. Все месяцы работы группы он заверял журналистов и независимых депутатов, что обнуления сроков президента никак не планируется.
«Здесь никакого обнуления не происходит, если человек уже пробыл два раза <президентом> то, наверное, не сможет стать даже кандидатом в президенты», — говорил он, например, в феврале 2020 года депутатам от КПРФ в ходе обсуждения поправок.
Голосование по поправкам прошло в июне 2020 года. По данным ЦИК, внесение изменений в Основной Закон одобрили 77,92% избирателей, против высказались — 21,27%. Наблюдатели отмечали беспрецедентные фальсификации во время голосования. Спустя несколько месяцев поправки вступили в силу. Одна из них официально гласила, что должность президента можно занимать не более двух сроков, но это ограничение «не распространяется на тех, кто занимал должность главы государства до вступления в силу поправок». То есть сроки Владимира Путина обнулились.
Больше комментариев о невозможности обнуления Крашенинников не давал. А лишь замечал, что поправка в Конституцию про сроки «убирает возможность потенциального кризиса власти» и несколько озабоченно восклицал: «Есть люди, которые скажут, что сейчас все нормально. Да, сейчас нормально, а что будет через два-три года? Зачем нам закладывать совершенно рукотворные истории, которые могут взорваться?»
Депутаты-патриоты и оппозиционеры-экстремисты
2020–2021 годы для Павла Владимировича оказались наиболее плодотворными.
Осенью 2020 года он и опять-таки Клишас внесли к законопроекту Путина о «Конституционном суде» поправку, запрещающую судьям КС публиковать в открытом доступе свои особые мнения. «Это нужно для избежания политизации конституционного процесса. Это единственное, для чего это нужно», — говорил журналистам Крашенинников. Поправка была одобрена.
Той же осенью 2020-го Крашенинников заявил, что специальные проверки всех сенаторов и депутатов на наличие иностранного гражданства или вида на жительства «проводиться не будут, но при выявлении это будет поводом для отрешения от должности». Депутат подчеркивал, что законопроектом не предусмотрены ограничения на источник информации об иностранном гражданстве парламентариев: «возможна самая разная информация, и если она подтверждена, то это станет основанием <для снятия полномочий>».
Спустя год, когда российские чиновники стали лидерами международного расследовательского «Архива Пандоры» по количеству зарегистрированных на их имя офшоров, глава думского Комитета по госстроительству и законодательству Павел Крашенинников ничьих отставок почему-то не требовал. Хотя иностранные офшоры были обнаружены среди прочего у членов Госдумы и Совета Федерации (его коллег по «Единой России») по иронии судьбы когда-то, как и Крашенинников, голосовавших за «закон Димы Яковлева», «закон об иноагентах» и санкции против США и Евросоюза.
В 2021 году, незадолго до опубликования «Архива Пандоры», обнаруживший среди прочего у некоторых российских депутатов и сенаторов дома на лазурном берегу, Крашенинников информировал СМИ об отказе Госдумы вносить изменения в законодательство касательно владения чиновниками недвижимостью за рубежом. «Мы совсем недавно пережили трагедию, связанную с распадом Советского Союза, — объяснял он причину.
— У нас семьи разорваны. И у нас самое большее количество недвижимости за рубежом именно в странах СНГ, а не в Великобритании, США и Испании. Поэтому здесь каких-то опасений я не вижу».
Ну и снова Навальный. За три месяца до сентябрьских выборов в Думу Крашенинников стал соавтором законопроекта, запрещающего россиянам, «причастным к работе экстремистских или террористических организаций», выдвигать свои кандидатуры на выборах всех уровней. Через несколько дней после одобрения закона парламентом суды оперативно признали Фонд борьбы с коррупцией* Навального, его штабы и его же Фонд защиты прав граждан* «экстремистскими организациями, запрещенными на территории России». А десятки оппозиционных кандидатов, так или иначе сотрудничавших с ФБК, в итоге не смогли баллотироваться в Госдуму и не смогут избираться в другие законодательные органы еще несколько лет.
«Экстремизм и терроризм — безусловное зло, борьба с ними чрезвычайно важна, и не только в нашей стране», — комментировал журналистам принятие законопроекта Крашенинников.
Закон «о нежелательных организациях»
«Я неоднократно говорил, что наше огромное достижение — вторая глава <Конституции РФ>, та, которая посвящена правам и свободам человека и гражданина. Это достижение, которым нам можно гордиться, это очень большое завоевание. Я очень рад, что, когда было принято решение по внесению изменений в Основной Закон, мы смогли не трогать вторую главу», — признавался ТАСС Крашенинников после голосования по поправкам.
Однако реальность такова, что вторую главу не просто отредактировали, ее вовсе фактически убрали из Конституции. На деле ее нет, что подтверждается, в том числе, деятельностью самой Государственной Думы.
В июне 2021 года он трижды нажал на кнопку «за» в дни голосования за закон, вводящий уголовную ответственность (до 6 лет тюрьмы) россиян за работу и какие-либо контакты с организациями, признанными нежелательными на территории РФ.
В перечне Минюста теперь 49 «нежелательных организаций». Среди них — Евангельская христианская церковь «Новое Поколение», «Европейская сеть организаций по наблюдению за выборами», «Буддистское сообщество «Родники дракона» и, конечно, «Открытая Россия» Ходорковского.
«Гуманист»
Павел Владимирович Крашенинников часто подчеркивает, что внес вклад в гуманизацию пенитенциарной системы. Ведь при нем 22 года назад в подчинение Минюсту из ведения МВД были переданы тюрьмы и колонии. «Логика простая: нельзя, чтобы одно и то же ведомство, в данном случае МВД, и следствие вело, и наказание исполняло. Эта система нам досталась с советских гулаговских времен и всегда использовалась как элемент давления на подследственных и осужденных. Сразу подняли почти в двадцать раз финансирование содержания наших подопечных. Улучшилось питание, содержание, лечение. <…> Были отменены тысячи ведомственных актов, которые принимались еще во времена НКВД, Ежова и Берии. Я мог бы попасть в Книгу рекордов Гиннесса, потому что в невиданно быстрые сроки переназначил четверть миллионов служащих системы наказания. <…> Тогда же прошла амнистия. Работа была проделана сумасшедшая!».
О том, что пытки в российских тюрьмах и колониях — от изнасилований швабрами и кипятильниками до прямых убийств — за прошедшие с момента его министерства годы стали нормой, господин Крашенинников никогда не заявлял. Как не заявлял о том, что сложившуюся за эти 22 года систему ФСИН необходимо реформировать.
…Еще Павел Владимирович часто подчеркивает, что «принимал участие в судебной реформе страны» (под этим он понимает создание новых кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции и введение аудио- и видеофиксаций судебных заседаний) и придумал закон «день за полтора» для лиц, содержащихся в СИЗО.
Порой позволяет себе гуманистические эскапады про то, что «экономических» надо наказывать рублем, а не сажать в тюрьму. Говорит это, правда, не с трибуны зала пленарных заседаний Госдумы и подобные законопроекты не вносит, а на страницах своих книг: «Незаконное возбуждение уголовных дел в экономической сфере создает условия для коррупционной деятельности правоохранительных органов. Это же настоящий пресс, давильня на бизнес, которую можно использовать и для выкачивания денег. <…> Происходит или передел бизнеса, или отъем денег. Итог истории один — бизнес разрушен, люди теряют средства, рабочие места, страдает экономика страны, и бюджет в том числе. Я уже не говорю о человеческих судьбах, репутациях, которые рушатся, иногда самым трагическим образом».
Кажется, Крашенинников и сам понимает, что за этими его словами ничего не стоит. Из года в год российские суды в ежедневном режиме продолжают по ходатайствам следствия заключать людей, подозреваемых в экономических преступлениях, под стражу вместо домашнего ареста. В СИЗО отправляют даже женщин, у которых есть маленькие дети.
Но логика в его действиях есть: фамилии нынешних депутатов быстро забудутся, а книги — они не горят, глядишь — и удастся просочиться в историю.
Мечта
В рабочем кабинете Павла Владимировича висит большой портрет Михаила Сперанского, реформатора и законотворца времен Александра I и Николая I. Руководитель думского Комитета по законодательству любит цитировать основателя российской юридической науки, периодические посвящает ему книги и устраивает круглые столы. Складывается впечатление, что Крашенинников хочет остаться в истории вторым юристом-реформатором. Он давно государственный советник юстиции Российской федерации — чин сродни генералу армии. Образован, считает себя эрудитом и интеллигентом (автор более 200 научных трудов), имеет награды, в том числе церковные. Не сталинист. И часов за 163 млн руб. не имеет. В наличии офшоров, недвижимости за рубежом пока уличен не был. Дети — сын и дочь — учились в России. Разве что признанное «нежелательной организацией» и в этом году закрывшееся издание «Проект» (а восемь журналистов которого, включая главного редактора, вдобавок очутились в реестре «иноагентов») обнаружило у Крашенинникова в 2020 году самую малость: якобы ему принадлежит дом на 33 сотках на Рублевке. А другой «иноагент» — «Трансперенси Интернешнл — Россия» — в 2019 году предположила, что Павел Владимирович будто бы лоббирует интересы «Магнитогорского металлургического комбината» и хоккейного клуба «Магнитка», вице-президентом которого он является уже много лет подряд.
Павел Владимирович никогда подобные эскапады публично не комментирует — не до этого…
«Каждый день с утра просматриваю «Российскую газету», чтобы убедиться: законы опубликованы и вступили в действие. Дело не в какой-то излишней педантичности. Дело в ответственности. С середины 90-х я участвовал в формировании правовой системы России. И несу за нее ответственность» (из автобиографии).
По итогам последних думских выборов 2021 года ответственный Павел Владимирович Крашенинников вновь успешно занял место в нижней палате парламента. И все также сохранил за собой пост главы Комитета по госстроительству и законодательству.
А Конгресс США внес Крашенинникова, наряду с еще 34 российскими чиновниками, в перечень лиц, которые могут быть «причастны к нарушению прав человека в РФ». Но Павел Владимирович не переживает — много чести…
Недавно он внес в Думу законопроект «о единой системе публичной власти в РФ». Как в случае с президентом, документ обнуляет сроки нахождения у власти для глав регионов. 14 октября 2021 года в один день Крашенинников успел презентовать свою новую книгу про Сперанского и нажать на кнопку «против» во время голосования в Думе за предложение КПРФ провести парламентское расследование пыток в колониях. Поводом для широкого обсуждения темы стала публикация проектом Gulagu.net видеозаписей изнасилований заключенных. «Единая Россия» заблокировала предложение о расследовании большинством голосов.
Очевидно, Павел Владимирович давно убедил себя в том, что он прав, и потому искренне, насколько это качество к нему применимо, гордится своей законотворческой деятельностью. У него нет рефлексии за рамками модальности, которую установила власть. И свою убежденность он если и будет менять, то вместе с модальностью власти. А власть для него — хорошо освоенный инструмент (строго в рамках ему указанного) для спокойной и безбедной жизни, безо всяких стрессов и нервотрепок.
Благообразен, образован, профессионал, интеллигентен, убедителен, обаятелен, глупостями, как иные депутаты, не разбрасывается, человек широких взглядов, в скандалах не замечен, впрочем, не мыслитель, хотя все прекрасно понимает — и про себя, и про власть. Просто витринный персонаж европейской политики… Но мне почему-то кажется, что если начальству будет надо — прорекламирует массовую амнистию политзаключенных, или, возможно, столь же обстоятельно — необходимость возврата суда «троек».
Без таких, как он, нынешней власти не сдюжить. Да и Крашенинникову без этой власти никак. И нет тут никакой драмы: ломки себя, отхода от прежних ценностей или стокгольмского синдрома. Крашенинников себе никогда не изменял. Но страшно то, что он — типичен, и его фамилия вполне могла бы стать именем нарицательным для сотен тысяч российских чиновников.
«У Вас есть мечта?» — спрашивал его автор книги «Беседы с Павлом Крашенинниковым».
«Никогда об этом не думал. Главное, чтобы в семье все было хорошо. А занять должность какую-то или деньги — к этому не стремлюсь. Хотелось бы стабильности, чтобы жить без тревожного ожидания. Нужны понятные правила игры во всем: в политике, в работе, в жизни».