«Высокопоставленные люди могли обижаться». С кем и за что воевала бывшая чиновница Марина Ракова

Задержание, обыски, побег и арест — самым громким уголовным делом этой осени стали обвинения в хищении против бывшей замминистра просвещения и вице-президента Сбербанка Марины Раковой. Из-за него под домашним арестом оказался и ректор знаменитой Шанинки Сергей Зуев. В числе покровителей Раковой был первый вице-премьер Андрей Белоусов, но ее противниками могли оказаться не менее влиятельные люди. Как выяснил The Bell, уголовному делу против Раковой предшествовал ее конфликт вокруг многомиллиардных госконтрактов с издательством «Просвещение».

Удивительная карьера

«Она даже близко не была похожа на обычного чиновника — всегда держалась отдельно, в сопровождении помощников, готовых подбежать, помочь по первому жесту», — рассказывает один из собеседников The Bell, работавших с Раковой, когда та была чиновницей. «Жесткая, недоговороспособная, но она очень много сделала для рынка детского образования», — добавляет основатель ведущей компании в сфере образования. «Без Раковой не было бы “Кванториумов”, суперважного проекта для популяризации STEM-образования в России, — говорит он. — А без “Кванториумов” чиновники всех уровней сильно меньше бы думали и говорили про технологическое, инженерное, IT-образование в России».

«Кванториумы» называют главным проектом Раковой все собеседники The Bell, в разное время пересекавшиеся с ней по работе в министерстве и в Сбербанке. Проект был запущен в 2015 году. Сейчас это — 135 детских учебных центров (технопарков) в 84 регионах регионах страны. У всех парков разная, но дорогостоящая начинка с уклоном в программирование, робототехнику, микробиологию, 3D-моделирование и другие перспективные направления. Дети учатся там бесплатно, а финансирование идет из федерального и регионального бюджетов и при поддержке крупнейших российских компаний.

Что такое «Кванториумы»

В «Кванториумах» дети под руководством наставников разрабатывают проекты на высокотехнологичном оборудовании и изучают самые передовые технологии: проектируют детали космического аппарата на 3D-принтерах, моделируют роботов, пилотируют квадрокоптеры, паяют электросхемы, работают с техникой виртуальной (VR) реальности, исследуют наноматериалы и языки программирования (JavaScript, C++) и др. Обучение проходит по отдельным направлениям («квантумам»). Всего их 13 — Промдизайнквантум, Промробоквантум, Биоквантум, Автоквантум, Аэроквантум, Космоквантум, Энерджиквантум, IT-квантум и др.

Сама идея создания таких технопарков, как писал «Коммерсант», тоже принадлежала Раковой. Эту информацию The Bell подтвердил человек, работавший с ней в Барнауле, до того как она перебралась в Москву. По его словам, Ракова всегда была целеустремленной и амбициозной, но как ей удалось вывести свою идею на самый высокий уровень — до конца неясно.

В биографии Марины Раковой вообще много белых пятен. Из официальных данных, которыми делилось Минпросвещения, известно лишь, что она родилась в 1983 году в городе Горняк Алтайского края, а уже в 2002 году, то есть в 19 лет, окончила МГТУ им. Н.Э. Баумана (там на запрос The Bell о том, окончила ли Ракова вуз, не ответили).

Сама Ракова в интервью «Учительской газете» в 2019 году о своем высшем образовании не говорила, зато рассказывала, что еще в школе сформулировала тридцать одну теорему в планиметрии: «Это были авторские теоремы. Не могу сказать, что это работа сложная. Не открытие Америки, но глубокое исследование, серьезная математическая работа. [...] Жизнь повернулась так, что я от математики еле ушла, но мне есть чем там гордиться».

После Бауманки Ракова вернулась в родной Алтайский край, где продолжила обучение в местной академии экономики и права, а также — «руководила бизнес-проектами». По данным «СПАРК-Интерфакс», в 2014 году она действительно возглавляла компанию «В гостях у сказки», которая занималась дополнительным образованием детей и взрослых, — в 2019 году эта фирма была исключена из реестра действующих юрлиц. Учредителем компании был барнаульский предприниматель Евгений Пятков, владелец небольших строительных, туристических и образовательных компаний. Пятков участвовал в местных мероприятиях Агентства стратегических инициатив (АСИ), которое в итоге стало отправной точкой в на удивление стремительной карьере Раковой.

Ее официальная биография могла бы стать эталоном в главе про социальные лифты любого учебника. Из нее следует, что в 2014 году Ракова направила в АСИ свой проект создания детских технопарков. Уже на следующий год проект был одобрен на самом верху — его утвердил наблюдательный совет АСИ, который возглавляет Владимир Путин. Сама Ракова к тому времени переехала в Москву, возглавила в АСИ инициативу «Новая модель системы дополнительного образования детей» и в этом качестве занялась продвижением «Кванториумов». Проволочек с финансированием тоже не было: проект быстро включили в федеральную программу развития образования — и на «Кванториумы» начали выделять бюджетные деньги в миллиардных объемах. За пару лет проект буквально оброс и другими спонсорами: в число его партнеров вошли «Газпром», «Росатом», «Камаз», «Сибур», РЖД, «Северсталь» и др.

В 2018 году Марина Ракова была назначена заместителем министра просвещения, а проект «Кванториумов» стал частью нацпроекта «Образование». Его реализацией занялся подведомственный Минпросвещению Фонд новых форм развития образования. Сначала его возглавляла сама Ракова, потом — ее подчиненный Максим Инкин, который теперь тоже выступает фигурантом уголовного дела. По словам одного из чиновников Минпросвещения, при Раковой этот фонд стал, по сути, проектным офисом всего нацпроекта «Образование», на который до 2024 года выделено из бюджета 784,5 млрд рублей.

Наставник и помощник

«Создание новой формы, которую мы называем “Кванториум”, будет осмыслено. Через пять лет люди назовут это историческим событием в цепи других исторических событий, таких как присоединение Крыма и многих других», — так в 2016 году комментировал открытие 17 новых «Кванториумов» тогда помощник Владимира Путина по экономике, а теперь — первый вице-премьер Андрей Белоусов.

Белоусов фактически создал и от администрации президента курировал государственное Агентство стратегических инициатив (АСИ). Агентство учредили в 2011 году для продвижения приоритетных проектов и улучшения делового климата в России. Наблюдательный совет АСИ до сих пор возглавляет Путин.

Проект Раковой стал для Белоусова в АСИ одним из самых любимых. «Кванториум» — это уникальная форма будущего, которой пока нет в других странах, говорил он: «Мы здесь начали изобретать, к зависти наших иностранных коллег, которые эту форму начинают перенимать, начинают смотреть, как это у нас получается».

Ракова во главе проекта была очень сильным лидером, мотором и двигателем, собравшим команду из профессионалов технологических направлений, рассказывает ее бывший сотрудник. Среди «федеральных тьюторов “Кванториумов”» — инженер-испытатель летно-испытательного отдела РКК «Энергия» им. С.П. Королева Илья Овчинников, ​​ведущий инженер научно-исследовательской части Московского государственного университета геодезии и картографии Антон Быстров, глава проекта «Будущее авиации» в центре «Сириус» Сергей Ершов, руководитель научно-методической лаборатории образовательной робототехники — ГБОУ Центр педагогического мастерства Андрей Гурьев и др. «На старте проекта люди работали не за деньги, а за идею. Нами двигало желание изменить мир в лучшую сторону через систему образования и новое поколение детей», — утверждает он.

Белоусов с самого начала взял над проектом шефство, утверждают сразу несколько собеседников The Bell. «У нас на планерках обсуждалось, что идею поддержали высоко, заинтересовался председатель правительства и даже сам президент, — рассказывает тот же собеседник. — Имя [Андрея] Белоусова часто звучало, мне казалось, что он своего рода наш наставник и помощник».

Белоусов и Ракова часто появлялись вместе на связанных с продвижением «Кванториумов» мероприятиях, говорит собеседник The Bell, сотрудничавший с Раковой по ее проектам в министерстве. «Люди Белоусова звонили, вызывали и вообще всячески двигали этот проект», — рассказывает он.

The Bell направил запрос представителю первого вице-премьера, но ответа не получил.

Финансирование «Кванториумов» было трехсторонним: 50% выделял федеральный бюджет, 30% — региональный, а еще 20% приходилось на внебюджетные источники. Точные затраты на строительство технопарков в правительственных программах не раскрывались. Но речь идет о «миллиардах рублей», говорит предприниматель из сферы онлайн-образования. Только в 2018 году, когда 51 технопарк уже был построен, Минобрнауки получило от правительства 1 млрд рублей на финансирование создания новых детских технопарков, в том числе 870 млн рублей — на трансферты регионам и 130 млн рублей на организационно-техническое обеспечение.

«На открытие каждого “Кванториума” можно было бы тратить значительно меньше денег с тем же эффектом для образования, — считает предприниматель. — Впрочем, насколько я знаю, деньги правда вкладывались в дорогостоящее и не всегда нужное оборудование, а не шли в карман». Большая часть «содержательной начинки» в «Кванториумах» была от «Яндекса» и других компаний, развивающих онлайн-образование.

Миллиарды, господряды и конфликты

Несмотря на большие планы, в 2020 году Ракова ушла из министерства. Это произошло вскоре после назначения министром Сергея Кравцова, отношения с которым, по словам одного из знакомых Раковой, у нее не сложились. Из правительства Ракова вместе с частью своей команды перешла на работу в Сбербанк. В качестве вице-президента она должна была курировать в банке работу дивизиона «Цифровые образовательные платформы». Этому назначению также содействовал Белоусов, сказал The Bell источник, близкий к банку. В Сбербанке от комментариев отказались.

Но еще до ухода из министерства Ракова нажила себе влиятельных врагов, утверждают сразу пять источников The Bell (в их числе: бывший член команды Раковой по созданию «Кванториумов», чиновник Минпросвещения, собеседник The Bell, работавший с «Просвещением», бывший сотрудник этого издательства и еще один собеседник, лично знакомый с руководством «Просвещения»). Все они знают, что один из главных конфликтов у нее был с издательством «Просвещения», которое практически монопольно поставляет учебники в российские школы.

Помимо учебников, «Просвещение» в качестве интегратора занимается оснащением школ. Суть этого бизнеса заключается в том, что интегратор объединяет много поставщиков в один заказ и зарабатывает на скидках от производителей — для «Просвещения» они составляют 40%, писала со ссылкой на свои источники «Медуза» (издание признано Минюстом иноагентом). Были у издательства планы и на «Кванториумы», утверждают три человека, близкие к реализации проекта.

«С “Просвещением” у Марины Николаевны был очень большой конфликт, потому что издательство хотело получить возможность монопольно поставлять оборудование в “Кванториумы”», — рассказывает бывший член команды Раковой по созданию технопарков. По его словам, речь шла о дорогостоящей технике, ведь «Кванториумы» оснащаются по последнему слову: там есть и 3D-принтеры, и все, что нужно для занятий робототехникой.

• Объем госзакупок на оснащение и работу одного технопарка «Кванториум» составлял в среднем порядка 104,5 млн рублей, подсчитал The Bell (в качестве базы для расчетов использовались данные «СПАРК-Интерфакс» и портала госзакупок).
• Таким образом, госзаказ для всех технопарков, запущенных с 2015 года, можно оценить минимум в 14,1 млрд рублей.
• Чиновник Минпросвещения подтвердил The Bell порядок цифр.

«Конкуренция была большая, деньги были большие, и многие за этот кусок пирога были готовы биться до крови», — говорит бывший подчиненный Раковой.

Споры с «Просвещением» касались не только «Кванториумов», но и оснащения школ, подтверждает источник The Bell в Минпросвещения. «В рамках национального проекта было много сущностей: кроме “Кванториумов” был проект “Точки роста” для сельских школ, IT-кубы и другие, которые развиваются на базе обычных школ. В сумме денег на них выделялось даже больше, чем на технопарки», — рассказывает он. Ракова часто выступала против поставщиков, которых лоббировало «Просвещение», но на региональном уровне издательству удавалось одерживать в этих спорах верх, утверждает он. По его оценке, «Просвещение» через различные структуры получило в итоге около 35–45% поставок оборудования для детского образования. В 2018 году выручка «Торгового дома “Просвещение-регион”» и «Торгового дома “Абрис”» (головная компания обеих структур — кайманский офшор DPK Investment Fund SPC, которому принадлежит издательство «Просвещение») от оснащения школ составила около 10 млрд рублей, писала «Медуза» (издание признано Минюстом иноагентом).

Бывший член команды Раковой рассказывает, что со стороны «Просвещения» оказывалось давление на внесение изменений в так называемые инфраструктурные листы — формы спецификаций по госзакупкам, которые доводились до регионов. «Ракова на посту замминистра этому давлению достаточно успешно противостояла, — говорит чиновник Минпросвещения. — Ей удавалось отстоять высокие требования к техническому оборудованию, чтобы школы не получили ноутбуки, которые через год можно отправить в утиль».

«Марина с ее негибким характером начала довольно жестко пытаться отодвигать “Просвещение”. При этом я не видел никаких корыстных целей в ее действиях: она, судя по всему, правда хотела для рынка конкуренции, — считает предприниматель, знакомый с ней по работе в министерстве. — Ракова в целом много с кем ссорилась — высокопоставленные люди могли обижаться».

Большой поддержкой на уровне руководства министерства Ракова при этом не пользовалась. У Раковой были плохие отношения и с бывшим министром образования Ольгой Васильевой, писала «Медуза» (издание признано Минюстом иноагентом). Сейчас Васильева возглавляет Российскую академию образования (РАО). Именно эта организация, по данным Forbes, сделала экспертизу, которая легла в основу уголовного дела против Раковой и членов ее команды.

Почти сразу после прихода в 2020 году нового министра — Сергея Кравцова — Ракова ушла со службы. А с «Просвещением» у него были конструктивные отношения, считают бывший сотрудник издательства, экс-подчиненный Раковой и один из профильных региональных чиновников.

Переход в Сбербанк не развел пути «Просвещения» и бывшей чиновницы: в мае 2021 года консорциум «Сбера», ВЭБ.РФ и РФПИ договорился о покупке 25% акций «Просвещения». Со стороны «Сбера» сделку курировала Ракова. Она же вошла в совет директоров издательства как представитель банка, и конфликты продолжились, утверждают несколько ее знакомых.

Из-за чего еще Ракова конфликтовала с «Просвещением»

То, что делала Ракова, ставило под вопрос главный бизнес «Просвещения» — госконтракты на школьных учебниках, пишет со ссылкой на свои источники «Медузы» (издание признано Минюстом иноагентом). Амбициозный проект «СберКласс», который развивала Ракова на посту вице-президента Сбербанка, бесплатно поставлял школам свою систему и собирался наполнять ее собственным цифровым контентом.

В декабре 2020 года председатель правительства Михаил Мишустин подписал постановление о внедрении в школах цифровой образовательной среды, а «СберКласс» должен был стать одним из одобренных цифровых издателей — наряду с тем же «Просвещением», но с гораздо более сильными позициями.

Ракова мешала «Просвещению» — и своими визионерскими идеями о цифровом будущем школьного образования, и проектами, которыми занималась в «Сбере», и сложным характером, считают собеседники издания, близкие к Сбербанку и Минпросвещения.

«Марина Николаевна [Ракова] претендовала на то, чтобы начать менять систему образования в стране, — говорит собеседник „Медузы“, близкий к „Сберу“. — Издательству-монополисту вряд ли выгодно отдать владение контентом кому-то, сделать учебные материалы доступными и бесплатными для всех детей страны. А владельцам издательства что делать — разойтись по домам?»

Что известно о «Просвещении»

В 2011 году 100% издательства «Просвещение» у государства в ходе приватизации купило небольшое издательство «Олма Медиа» сенатора Олега Ткача и его партнера Владимира Узуна. Покупка обошлась им в 2,25 млрд рублей, большую часть из которых «Олма» привлекла в СМП банке Аркадия и Бориса Ротенбергов.

Задолго до этой покупки, в 2002 году, «Олма» выпустила книгу президента «Учимся дзюдо с Владимиром Путиным». Вскоре после этого, в 2004-м, Ткач стал сенатором от Калининградской области и остается им до сих пор.

В сентябре 2013 года президентом «Просвещения» стал Владимир Узун. «Аркадий Романович (Ротенберг) транслирует нам интересы “большого работодателя”, крупнейшего заказчика. Его компании развиваются, как и мы, в разных направлениях — инфраструктуры, строительства аэропортов и дорог и так далее», — говорил Узун в 2015 году в интервью РБК.

В том же году Аркадий Ротенберг стал председателем совета директоров «Просвещения». Позднее из годовой бухгалтерской отчетности издательства за 2014 год стало известно, что он «имеет право распоряжаться (непосредственно или через свои дочерние общества) более чем 20% общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции акционерного общества [“Издательство “Просвещение”]». В 2017 году Ротенберг вышел из состава совета директоров и перестал быть совладельцем «Просвещения». Однако источник «Ведомостей», знакомый с деталями сделки, утверждал, что доля бизнесмена была переоформлена на доверенных ему лиц.

Кому принадлежит «Просвещение»

По состоянию на 31 декабря 2019 года 75% АО «Просвещение» принадлежали ООО «Просвещение», 25% — ООО «Северная эгида», следует из пояснения к бухгалтерскому балансу и отчету о финансовых результатах компании за 2020 год. Владелица «Северной эгиды» София Ногинская ранее управляла активами Аркадия Ротенберга. ООО «Просвещение» с момента создания компании в 2017 году принадлежало кипрской Prosveshcheniye holdings limited (до 2015 года назывался Olma media group), но с 17 марта 2021 года стало «дочкой» самого АО «Просвещение». Более свежих данных о структуре собственности издательского дома нет.

На начало 2017 года 25% кипрского Prosveshcheniye принадлежали Pegasus management group, зарегистрированной на Виргинских островах. Остальные 74,9% Prosveshcheniye были у компании DPK Investment Fund, еще 0,1% — у Владимира Узуна. В марте 2017 года Pegasus management group продал или передал свою долю 25% DPK Investment Fund.

DPK Investment Fund упоминается в международном расследовании Pandora Papers, основанном на документах из архива Британских Виргинских островов. Как следует из них, траст семьи Олега Ткача DPK Discretionary Trust через DPK Investment Fund владел зарегистрированной на Британских Виргинских островах Envoy Associates Limited, а также кипрской Prosveshcheniye Holdings Limited.

Бенефициаром траста была супруга сенатора, а протектором (это человек или юрлицо, которое контролирует действия управляющего трастом) — дочь сенатора и помощница руководителя ФНС Олеся. Сам Ткач был указан как протектор DPK Discretionary Trust вместе с Узуном при создании юрлица в 2010 году. Учредителями траста значились матери бизнесменов, а бенефициарами — их жены и дети.

Расследователи отмечали, что из документов также следует, что в 2017 году жена Ткача, Наталья, через траст являлась бенефициаром Envoy Associates Limited, а его дочь Олеся — протектором DPK Discretionary Trust.

Ткач известен не только как один из инициаторов «закона Димы Яковлева». В рейтинге влияния сенаторов, составленном «Трансперенси Интернешнл-Россия», он оказался самым влиятельным сенатором, опередив даже спикера Совфеда Валентину Матвиенко и вице-спикера Николая Журавлева. Из 17 внесенных им законопроектов законами стали 14 (82% принятых законов). Большая часть его инициатив связана с интересами армии и Минобороны, а лидерство Ткачу обеспечил тот факт, что он выступал соавтором сразу семи проектов об офшорных зонах в Калининградской области и Приморье, принятых для поддержки компаний, попавших под санкции США.

Вместе с сестрой премьер-министра Михаила Мишустина Натальей Стениной, ее бывшим мужем Александром Удодовым и гендиректором «Роснефтегаза» Геннадием Букаевым в 2011 году сенатор Ткач стал соучредителем Фонда содействия восстановлению храма Спаса Нерукотворного Образа. За восстановление храма в 2017 году Мишустин получил Патриарший знак храмостроителя, а Ткач — орден преподобного Андрея Иконописца третьей степени. Дочь сенатора — Олеся Вознесенская (в девичестве Ткач) — с 2014 по 2017 года была помощницей Мишустина на посту руководителя ФНС.

С 2019 года издательство «Просвещение» стало абсолютным монополистом на рынке учебной литературы. Как писала в своем расследовании «Медуза» (признана Минюстом иноагентом), владельцы издательства за восемь лет построили настоящую «административную монополию», и теперь государство гарантирует издательству рост прибылей за счет бюджета. В 2020 году выручка «Просвещения», по данным «СПАРК-Интерфакс», составила 20,6 млрд рублей, а чистая прибыль — свыше 7 млрд рублей. Большую часть доходов обеспечивают госконтракты — в частности, закупка школами учебников издательства, входящих в единый федеральный перечень учебников.

Собеседник The Bell, лично знакомый с Ткачом, описывает его как харизматичную личность: «Очень хороший стратег и сильный переговорщик, но жесткий и мстительный, вступаться за его врагов никто не станет». Он также знает о конфликтах «Просвещения» с Раковой. «Когда она была заместителем министра, позволяла себе открыто спорить, не слушала. Характер у нее жесткий, — вспоминает он. — Но для Ткача такое обращение — это не по понятиям».

Запрос, который The Bell отправил в «Просвещение», остался без ответа. Адвокат Раковой Юлия Новичкова не стала отвечать на вопросы The Bell и отказалась передать их своей подзащитной.

В чем обвиняют Марину Ракову

Уголовное дело против Раковой формально никак не связано с «Кванториумами». Ее обвиняют в мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ). По версии следствия, в 2019 году она пролоббировала выделение бюджетных средств Фонду новых форм развития образования, который на эти деньги заказал работы у субподрядчика — Московской высшей школы социальных и экономических наук (Шанинка).

Деньги перечислили, а работы выполнены не были, утверждает следствие. Ущерб предварительно оценивают в 50 млн рублей. Как выяснил Forbes, заявление в полицию, с которого началось дело, написала 3 августа и.о. гендиректора Фонда новых форм развития образования Юлия Пономарева (до этого она работала в департаменте образования и науки города Москвы). Фонд, который раньше возглавляла сама Ракова, признан в деле единственным потерпевшим.

В коротком заявлении, в котором не фигурировали конкретные имена, Пономарева просила проверить контракты фонда с Шанинкой по проекту «Учитель будущего». Главная странность состоит в том, что еще в начале июля, за месяц до заявления Пономаревой, московская полиция самостоятельно заказала проверку этих контрактов у Российской академии образования (РАО). Ранее о том, что в основу уголовного дела легла экспертиза госконтрактов, выполненная РАО, рассказал и источник «Медузы», близкий к следствию (издание признано Минюстом иноагентом).

Экспертиза была закончена уже к концу июля, уточняет Forbes. Эксперты пришли к выводу, что результаты выполненных работ не соответствуют требованиям техзадания, а сами результаты неприменимы на практике в момент сдачи заказчику и в целом не могут использоваться по целевому назначению.

7 октября Марину Ракову арестовали на два месяца. В рамках расследования уголовного дела также арестованы ее гражданский муж и сотрудник фонда Артур Стеценко (по утверждению МВД Ракова устроила Стеценко на работу фиктивно) и члены ее команды — Максим Инкин (занимал должность врио главы фонда) и Евгений Зак (он был в фонде заместителем Инкина). В СИЗО оказалась и бывший исполнительный директор Шанинки Кристина Крючкова.

Ректор Шанинки Сергей Зуев, также проходящий по делу, был задержан 12 октября, но в итоге отправлен под домашний арест. Его подозревают в хищении 21 млн рублей. Зуев не признает себя виновным. В Шанинке утверждают, что вуз выполнил свои обязательства в рамках контракта с Фондом новых форм развития образования. На прошлой неделе стало известно, что Зуеву понадобилась экстренная операция на сердце.

Материал подготовлен при участии спецкорреспондента Валерии Житковой и редактора The Bell Вячеслава Дворникова. Фото на обложке материала: КоммерсантЪ.