Исторический эпос «Последняя дуэль» — погружение в средневековье в кольчуге актуальных проблем. Сэр Ридли Скотт возвращается в большое кино

Про что?

Эпическая поэма основана на реальных событиях XIV века, описанных в исторических и судебных документах, а также в одноименной книге достопочтенного профессора средневековой английской словесности Эрика Джегера. Это история прогремевшей на всю Европу судебной дуэли двух рыцарей из времен, когда понятие честь еще не было девальвировано.

Мэт Дэймон играет Жана де Карружа, отважного французского солдата, мечом и копьем на поле битвы отстаивающего свои представления о достоинстве, верой и правдой служащего своему королю.

Его избранница — прекрасная леди Маргарита (Джоди Комер), дочь проштрафившегося капитана. Его лучший друг, Жак Ле Гри (Адам Драйвер), спасенный однажды Карружем в битве при Лиможе, отлично разбирается в хороших винах и бескровных способах достижения успеха. Например, дружбой с кузеном короля Карла VI (очень юный и очень смешной Алекс Лоутер ) — графом Пьером д'Алансоном (Бен Аффлек), вместе они устраивают греховные пирушки с красотками. Это очень сближает. Кроме того, Ле Гри выбивает для обнищавшей казны долги у людей, вроде Карружа, становясь доверенным лицом сюзерена. Именно благодаря сюзерену, а не мечу, Ле Гри постепенно обретает то, что по праву принадлежит Карружу: угодья, почет, наследное звание капитана. А в какой-то момент ненасытный решает воспользоваться и неземной красотой Маргариты.

Впрочем, сюжет был бы слишком прост и нравоучителен, если бы не был интерпретирован в духе «Расемона» с трех разных точек зрения. Оставляя общую канву событий, завершившихся изнасилованием Маргариты и титульной дуэлью, авторы фильма складывают пазл из трех разных истин, создавая 3D-объем истории.

Как это сделано?

Глава первая. Истина Жана де Карружа. По-солдатски прямо, он рассказывает и о спасении Ле Гри, мерзком поведении неблагодарного приятеля, о женитьбе на Маргарите и своей снисходительной любви к ней, о вызове на дуэль — единственном способе отстоять честь дома. История ожесточенного соперничества должна завершиться брошеной перчаткой и битвой на глазах у народа под строгим сумрачным надзором небес.

В своей версии Ле Гри поведает о честном служении короне и суверену, о своем веселом распутстве, обладании десятком женщин, в том числе и чертовски кокетливой Маргаритой, спровоцировавшей его на грех прелюбодеяния.

Каждая глава с помощью дополнительных деталей, неожиданного разворота камеры, расцвечивает историю новыми красками, обнаруживая сложную гамму взаимоотношений героев. Увидим, как маленькая ложь разрастается цветами зла грандиозного обмана, как убедительна и непреодолима сила самовнушения.

И наконец, версия главная — Маргариты, расставляющая все точки над «и». Квадратный мужлан Карруж, необразованный (вместо подписи — крестик), лишенный чувства юмора честный вояка делает предложение, препираясь с ее отцом из-за приданого. Сухопарая свекровь ни во что не ставит невестку, не способную немедленно родить наследника. Интеллектуал Ле Гри распоряжается по своему усмотрению телом приглянувшейся ему хорошо образованной «прекрасной дамы».

Конечно, трехкратный повтор сообщает действию некоторую вязкость (торжественность ритуального средневекового танца), но колеса не прокручиваются вхолостую: с каждой новой сценой фильм накапливает энергию, чтобы выплеснуть ее в кульминационном эпизоде.

Бен Аффлек и Мэтт Дэймон сами пришли к Ридли Скотту со сценарием, написанным вместе с Николь Холофсенер. Сценарий настолько понравился классику, что он не стал ничего в нем менять.

Это не удивительно, ведь в 1997-м они получили «Оскар» за свой совместный сценарий «Умницы Уилла Хантинга».

Режиссер

Храбрый сердцем 82-летний визионер и баталист Скотт не только не растерял былую энергию, но дал волю фантазии.

Материал позволил развернуть во всей красе фирменный стиль режиссера и профессионального художника Ридли Скотта: масштабные батальные фрески, завораживающий видеоряд с преобладаем мрачно-серых, темного серебра тонов, всплески огня — буквально звучащие картины, изобретательно снятые длиннофокусными объективами, жонглирование планами: от сверхкрупного к просторным панорамам. Плюс поразительное чувство достоверности, будто это репортаж из средневековья. Он чередует хаос войны и размеренную «замковую» плохоотапливаемую жизнь с ее невидимыми миру слезами и тайнами за семью печатями, альковными забавами и, наконец, массово-зрелищным мероприятием — дуэлью века.

Рассказывая в своем высокобюджетном блокбастере о преданьях старины глубокой Скотт использует современную оптику, беззастенчиво и провокационно педалируя параллели со взрывоопасной гендерной проблематикой эпохи #MeToo и cancel culture, тем самым подключая эмоционально современную аудиторию. Современным языком он говорит о неистребимом и неизжитом средневековом патриархате и латентной мизогинии, когда гордость, предубеждение, честь и прочие моральные изыски присвоены сильным полом.

С точки зрения жертвы

В мужском мире женщина — продолжение мужчины, долгое эхо его голоса плоти, тонкая полоска света в темном царстве, движущееся имущество мужчины. И даже священнослужитель вынесет свой бестрепетный вердикт: «Изнасилование не является преступлением против женщины. Это вопрос собственности». Собственность безмолвна. И Маргарита обретает голос лишь в третьей главе фильма, до этого она всего лишь инструмент в борьбе-соперничестве мужчин.

Это еще и вопрос разных оптик. В рассказе Карружа, сам он выглядит благородней и великодушней, в автопортрете Ле Гри представляется потерявшим голову влюбленным, получившим от дамы сердца поощрение. Все эти эмоциональные качели и искажения обнаружатся лишь в третьем акте, и пазл отношений в треугольнике из любви и ненависти обретет истинное завершение. Хотя нас будут убеждать, что в мире, где правит закон силы, истины не существует, а стоимость правды равна стоимости жизни. Ну это неискоренимо — знаем. В вечно-зеленых средневековых понятиях о добре и зле, логично канселить жертву — «сама виновата».

Скотт сталкивает в поединке на выживание социальное и всечеловеческое, первородные хтонические энергии с цивилизационными представлениями о добре и зле.

И в этом смысле возвращается к себе — начинающему режиссеру, который в вознесенном Каннами живописном дебюте «Дуэлянты» продемонстрировал электрические разряды бесконечной и неутолимой схватки и соперничества двух наполеоновских гусаров, с саблями наголо побеждающих в кровавых войнах, но не сумевших победить собственное эго.

Почему фильм проваливается в прокате?

Собственно говоря, в США «Последняя дуэль» уже потерпела фиаско: при бюджете в $100 млн собрала только 4,8 млн. В России картину Ридли Скотта ждет примерно то же. Дело не только в том, что экранную жизнь фильма осложнит очередной локдаун. Картина адресована прежде всего взрослой аудитории. Зрители старше 35-ти опасаются во время пандемии посещать кинотеатры, в отличие от тинейджеров с запросом на «ненапряжное кино». Поэтому «Последней дуэли» никак не угнаться за кинокомиксом «Веном 2», «дорогущей белиберде», как охарактеризовали фильм критики, заработавшим на фанбойском восторге только в России почти $29 млн. Когда коронавирус ежедневно приговаривает к смерти сотни людей, зритель хочет смотреть беззубое, «ненапряжное» кино про ксеноформов. Потому что они неубиваемы. Потому что во Вселенной Marvel жизнь вечная. И уже обещано, что в следующем фильме Веном встретится с Человеком-пауком.

Итог

Обнаружена еще одна жертва COVID-19 — искусство кино.