Тень, знай свое место

В минувшую среду Министерство культуры РФ выступило с двумя громкими назначениями: актер Константин Хабенский был назначен новым художественным руководителем Московского художественного театра имени Чехова, худрук Михайловского театра Владимир Кехман — новым директором МХАТа имени М. Горького. О кадровых перестановках, вызвавших скандальный резонанс в театральном сообществе, — Алена Карась.

Актер Константин Хабенский назначен новым художественным руководителем Московского художественного театра имени Чехова, сообщает Интерфакс со ссылкой на Министерство культуры РФ.

От этого сюжета с новыми назначениями в «мужском» и «женском» МХАТах — прежде всего, в МХТ им. Чехова (во МХАТе им. Горького, разумеется, тоже, но там больше комических обертонов) — у большинства моих собеседников возникли примерно одинаковые чувства: горечи и тошноты. Причем оба совершенно не связаны с отношением к персонажам этой драмы. Фоном этих чувств стали не сами назначения и не имена новых руководителей, а сама форма выработки решений и их предъявления общественности и самим руководителям — вызвали и сказали что-то вроде «вы здесь больше не работаете».

Эти или похожие слова были адресованы режиссеру, кандидатура которого в 2018 году была решительно одобрена Минкультом. В театре (да и вокруг него) ждали кого угодно, но не Женовача. Его кандидатуру предложила Инна Соловьева, старейший историк Художественного театра, о чем она на днях рассказала в «Новой газете». Ей и ее единомышленникам казалось правильным резко развернуть русло этого энергичного, изобретательного, успешного и шумного театрального дела, в 2000 году спасенного Олегом Табаковым, и направить его вспять — к корням, туда, где режиссерская воля определила пути развития (а отчасти и угасания) русского и советского театра. Через сорок дней после смерти Табакова это решение многим показалось безответственной или хорошо рассчитанной провокацией, подкопом, миной не очень замедленного действия. Двадцать лет назад такими же инвективами те же люди ужасались приходу во МХАТ им. Чехова актера-менеджера, который приведет к окончательному краху великую идею (о эти концы и начала!) и превратит уникальный театр в супермаркет. Такую гигантскую институцию, как МХТ, может возглавлять кто угодно — актер, режиссер, драматург и даже, возможно, историк театра. Главное, чтобы он был продюсером. И чтобы был на своем месте. И чтобы его назначение было результатом серьезного конкурса, в котором участвовали бы не только личности, но и их программы. Но об этом, видимо, придется говорить на следующем витке истории.

Даже если такая режиссерская фигура теоретически могла возникнуть, в реальности ею не мог оказаться Сергей Женовач, создавший свою маленькую прекрасную студию и выпускавший там по одному спектаклю в год, а то и в два. Очевидно, что его согласие возглавить МХТ было продиктовано суммой явных и скрытых обстоятельств. К явным, пожалуй, можно отнести его собственную потребность в переменах. Среди едва скрытых обстоятельств был шантаж, связанный с самим существованием Студии театрального искусства. Студия и стала подразделением МХТ им. Чехова. И остается таковым по сей день…

Ни советоваться, ни предлагать открытые конкурсы, ни взывать к экспертам, чтобы хоть как-то продемонстрировать лояльность к профессиональному сообществу, власть эпохи ковидного занавеса не собирается. Она ведь и так всех спасает.

В качестве жеста спасения актеры театра тогда, в 2018-м, выдвинули своего кандидата — Константина Хабенского. Но этот номер не прошел. Размышлять о том, каким худруком стал бы Хабенский в той ситуации, теперь бессмысленно. Не об этом теперь речь.

Скорость и цинизм, с которыми было принято решение о снятии Сергея Женовача (официально, как всегда, по собственному желанию) и назначении Владимира Кехмана (как будто бы совершенно неожиданном для руководства МХАТа им. Горького), даже у видавших виды театралов вызвали оторопь. Та же институция и почти те же люди (нынешний министр Ольга Борисовна Любимова во многом близка своему предыдущему коллеге), которые поставили свою кандидатуру, наплевав на волю театра и логику его развития, предложившие Сергею Женовачу по сути жертвенную роль (согласие Женовача эту роль сыграть — повод для совсем другого разговора), отринули его, вернувшись к варианту, который труппа МХТ с самого начала и предлагала… Теперь, мол, пусть этот покрутится на пупе.

Что бы ни было катализатором такого резкого двойного назначения (может ли по закону банкрот Кехман руководить театром — неважно: чужим нельзя, своим — можно), оно ясно сигнализирует о новом этапе бесцеремонных (в старину сказали бы — волюнтаристских) отношений власти и театра. Подсадив всех на бюджетные деньги, в условиях пандемии культур-министериум теперь и вовсе не желает церемониться. Возмущение председателя СТД Александра Калягина тем, что важнейшие кадровые перестановки были осуществлены без всякого предварительного обсуждения с людьми театра, звучит гласом вопиющего в пустыне. Ни советоваться, ни предлагать открытые конкурсы, ни взывать к экспертам, чтобы хоть как-то продемонстрировать лояльность к профессиональному сообществу, власть эпохи ковидного занавеса не собирается. Она ведь и так всех спасает. Значит, и музыку будет заказывать какую захочет. И никто ей в этом не помешает.