«Уральское дерби» vs «Все или ничего»

В этом году вышло целых три документалки, посвященных российскому спорту. «Уральское дерби» — нешаблонное кино о противостоянии детских команд двух хоккейных клубов — челябинского «Трактора» и магнитогорского «Металлурга». И два фильма о футбольных клубах «Ростов» («Ростов-на-кону») и «Краснодар» («“Краснодар”. От игры к игре»). Да, пока в России еще не выпускают по 5–10 подобных фильмов в год, как это делают Netflix и Amazon, но тенденция очевидна — в ближайшее время таких проектов будет все больше. Правда, у российского подхода к теме есть своя специфика. О том, чем наш спортивный док отличается от западного, рассказывает Вадим Кораблев, журналист Sports.ru.

Герои

Главная тенденция — на Западе все активнее снимают личные истории. Только за последние полтора года вышли резонансные фильмы про футболиста Пеле, теннисистку Наоми Осаку, баскетболистов Майкла Джордана и Тони Паркера.

В России же пока совсем нет документальных фильмов об отдельных спортсменах. Причин тут несколько. Прежде всего, не все виды спорта (и, соответственно, не все спортсмены) одинаково популярны у нашей публики. С большим отрывом тут всегда лидировали футбол и хоккей. Но сейчас в российском футболе слишком много проблем, наши клубы проваливаются в европейских турнирах, и выбрать подходящего героя сложно: в топ-лигах играет всего пара россиян, а в сборной — самое блеклое поколение за 30 лет. С хоккеистами тоже непросто: самые лучшие спортсмены уезжают в НХЛ, а это уже вотчина американских документалистов.

С другой стороны, прямо сейчас происходит взрыв популярности фигурного катания. Тексты в соответствующем разделе на Sports.ru собирают сотни тысяч и даже миллионы просмотров, а в комментариях к ним неистово сражаются поклонники Алины Загитовой и Евгении Медведевой. Учитывая популярность наших спортсменок не только в России, но и в Японии, где вокруг фигурного катания настоящий культ, можно предположить, что кинопортрет кого-то из них был бы интересен и интернациональной публике.

Также наши документалисты почему-то игнорируют популярность ММА. Ролики, посвященные смешанным единоборствам на YouTube, уже давно популярнее рэп-баттлов, а российский спортсмен Хабиб Нурмагомедов стал главным бойцом планеты и настоящей звездой медиа. Фильм про Хабиба тоже мог бы стать международным хитом — даже несмотря на то, что он завершил карьеру.

Но пока в России снимают только про клубы — причем пустить к себе человека с камерой решаются далеко не самые мускулистые. Футбольный «Ростов» — середняк, «Краснодар» ближе к лидерам, но тоже не в элите, хоккейный «Металлург» не выигрывал Кубок Гагарина уже пять лет, а «Трактор» — вообще никогда.

На Западе же с документалистами сотрудничают как раз сильные, богатые и популярные клубы. Волну такого контента в 2018-м запустили английский «Манчестер Сити» (три чемпионства за пять лет) и итальянский «Ювентус» (девять титулов за десять), которые преследовали одинаковые маркетинговые цели: выйти на новые рынки, чтобы увеличить фанатскую базу и, следовательно, доходы. В Европе их бренды уже и так безгранично популярны, но союзы с Netflix и Amazon полезны даже для локального рынка: с командой знакомятся люди, которые раньше никогда не следили за футболом внимательно, а теперь могут приехать на стадион, купить джерси и заплатить в интернете за просмотр матча.

Но главная цель такого кино — преодоление границ, географических и культурных. Послушайте бренд-директора «Ювентуса» Сильвио Вигато: «Чтобы идти дальше, нужно выходить за рамки футбола. Нужно быть понятным и привлекательным для огромного количества людей из тех стран, где любовь к футболу еще не вшита в ДНК. Что можем рассказать жителям Шанхая или Сан-Франциско, как мы можем заинтересовать их? Нужно что-то более международное. Требуются перемены».

Перемены оказались прибыльны: Amazon заплатил «Манчестер Сити» за съемку 10 миллионов фунтов. Сколько получил «Ювентус» от Netflix, неизвестно, но ему точно понравился этот опыт: в этом году на Amazon Prime выйдет новый фильм «Ювентус: все или ничего» (так называется серия документалок о разных командах), главная роль — у Криштиану Роналду. Еще один фильм на той же платформе анонсировала мюнхенская «Бавария» — гегемон немецкого футбола и недавний победитель Лиги чемпионов, главного еврокубка.

По данным компании Statista, у «Ювентуса» 9 млн болельщиков в Италии — а в мире около 60 млн. За «Краснодар», «Ростов», челябинский «Трактор» и магнитогорский «Металлург» пока болеют в основном внутри их регионов. Выйти на федеральный уровень популярности — отличная идея.

Но пока наши футбольные клубы делают фильмы только для своих болельщиков. Так на новую аудиторию выйти невозможно.

Откровения

Чтобы завоевывать новую фан-базу, западные клубы пускают камеру туда, где не место посторонним, — в раздевалки, офисы, дома игроков и тренеров, разрешают снимать тактические установки, деловые переговоры и развлечения (например, поездку команды на пейнтбол в фильме про «Манчестер Сити»).

Зритель должен не только прожить с командой 8–10 серий, но и стать другом героев. Ровно поэтому из фильма про «Ювентус» мы узнаем, что полузащитник Федерико Бернардески учится играть на гитаре и обожает бульдогов, а вратарь Джанлуиджи Буффон иногда плачет в одиночестве. Документалка про английский «Тоттенхэм» вообще наполовину состоит из кадров, снятых на камеры наблюдения, — куда еще ближе и честнее?

К тому же за кулисами зритель находит новых героев — не спортсменов. Например, в фильме про «Манчестер Сити» мы знакомимся с харизматичным Брэндоном — он типа завхоза, отвечает за чистоту формы и бутс. Этот суперэнергичный мужчина знает игроков как родных, и они (а теперь и мы) его обожают. Такой теневой герой есть в каждой команде: в «Ювентусе» это администратор Розанна, в английском «Сандерленде» (фильм «“Сандерленд” до гроба») — повар Джойс.

В России пока плохо не только с героями второго плана, но и с портретами протагонистов. Фильм «Краснодара» рассказывает о главном событии в истории клуба — шести матчах в групповом этапе Лиги чемпионов. Понятно, что за полтора часа невозможно близко представить игроков, но авторы даже и не пытаются нас с ними познакомить. 30–40 минут уходят на стерильные интервью с футболистами и боссами, в которых звучат выхолощенные фразы вроде «Каждая игра важна, мы должны быть начеку».

Когда герои оживают только в раздевалке, не погруженному в контекст зрителю сложно переживать за команду. Не следует забывать: в спортсмене зритель-болельщик хочет видеть не просто игрока, но личность.

Внимательнее к героям отнеслись создатели сериала «Ростов-на-кону»: в течение шести серий (каждая примерно по 25 минут) они пытались раскачать спортсменов в неформальной обстановке. Навстречу документалистам пошли только главный тренер и один футболист — они даже пустили группу в свои квартиры, а остальные отбились формальными интервью. «Давайте камеру выключим и покушаем нормально?» — эта фраза довольно точно характеризует степень открытости наших спортсменов.

Куда меньше стесняются подростки из «Уральского дерби». В их непосредственности — главное достоинство фильма, авторы которого приходят к героям на дни рождения, подслушивают их разговоры в купе поезда и номерах стареньких гостиниц. К тому же о футболистах много рассказывают тренеры, родители, бабушки и дедушки — портреты получаются неожиданно подробными, зритель может выбрать отдельных фаворитов и болеть за них.

Фильм «Краснодара» тоже доказывает, что честность работает эффективнее всего. Его козырь — сумасшедшие кадры из раздевалок, бэкстейджа, куда не пускают ни болельщиков, ни журналистов. Тут мы видим игроков живыми, а не подбирающими аккуратные слова на брифинге. Эмоциональные диалоги, которые чуть не доводят до драки, и претензии тренера, в ярости бьющего кулаком по холодильнику с напитками («Вам ∗∗∗∗∗ на все!»), — все это куда точнее передает подлинные эмоции, чем сухая фраза владельца клуба: «Довольны результатом, но могли выиграть».

В «Уральском дерби» кадры из раздевалок не такие электрические — тут взрослые все же сдерживают себя, — но все равно очень драматичные. «Всем по херу, все обосрались», — жестко высказывают тренеры подросткам, все детство которых проходит под давлением постоянной критики. Мы включаем фильм ровно ради этих сцен — потому что хотим знать, как живут эти парни, когда на них не смотрят камеры.

Драматургия

Отпугнуть зрителя можно не только формальным подходом и отсутствием человеческого измерения, но и просто забыв о драматургии, о том, что герои должны быть участниками какой-то истории.

В фильме «Краснодара» драму задает закадровый голос Данилы Козловского: он объясняет, что вообще происходит на экране и почему эти шесть матчей так важны для команды. В западных документалках все устроено изящнее: сюжет и конфликт вырисовываются непосредственно из драматургии экранного действия и уточняются прямой речью самих героев. Так происходит и в личных историях (в «Последнем танце» про Майкла Джордана, «Пеле» и «Наоми Осаке»), и в командных. Например, фильм про «Ювентус» начинается с эпизода, в котором на поле тренировочного центра в Виново руководители клуба общаются с игроками и ставят внятную цель — выиграть Лигу чемпионов. Потом подключается хроника: нам показывают неудачи прошлого сезона, которые необходимо исправить. Мотивация героев теперь предельно понятна.

«Уральское дерби» в этом плане снова обыгрывает другие фильмы из России. Там наглядно объясняется не только то, почему в Магнитогорске и Челябинске молодежь стремится в хоккей (это чуть ли не единственный шанс выбиться в люди), но и суть противостояния клубов (два соседних города бьются не только за титулы, но и за статус главной кузницы талантов). Вот фанаты рассказывают, почему они не любят команду-соперника, вот тренер жарко настраивает хоккеистов на победу, вот сами ребята обсуждают, что директор академии серьезно переживает из-за дерби — так сильно ему хочется победить другую школу.

А вот уловить суть интриги «Ростова-на-кону» простому, не принадлежащему к фанатской аудитории зрителю будет довольно трудно: там совсем нет предыстории и контекста. Дело в том, что авторы фильма пошли на смелый эксперимент: показать сезон не постфактум, а в реальном времени — каждая новая серия выходила через несколько дней после матча. Причем все начинается не со старта сезона, а практически с финиша — буквально за несколько туров до конца. При этом цель команды и предполагаемый сквозной сюжет мини-сериала — попадание в еврокубки — были сформулированы только в трейлере. Но оригинальная концепция не сработала: «Ростов» проиграл два матча подряд, почти железно лишился еврокубков, а зрители —мотивации смотреть пять серий из шести.

Сам автор идеи «Ростова-на-кону», Нобель Арустамян (одна из главных звезд спортивных медиа), косвенно подтверждал, что снимал документалку для инсайдерской аудитории: «Если для вас главная интрига — это выход в еврокубки, вы можете жить с этой интригой до полного исчезновения математических шансов. Но для нас главное — как “Ростов” меняется. Что будет дальше — мы и не можем прогнозировать: может, выдаст победную серию до конца чемпионата и выйдет в Лигу Европы, а может, все проиграет. Мы не знаем, но и не в этом концепт». Но кому еще может быть интересно, как меняется клуб из середины таблицы, кроме его болельщиков?

Что делать документалистам-хроникерам в случае провала команды, показал фильм Netflix о «Сандерленде». Клуб вылетел из премьер-лиги, и его руководство вместе со стримингом задумало документалку о вдохновляющем возвращении. План провалился — «Сандерленд» рухнул еще ниже. Но это обстоятельство не испортило сериал, а преобразило: в итоге Netflix выпустил довольно жесткую драму о самом депрессивном клубе Англии, лидер которого напивался так, что разбивал машины. Да, как мы знаем из игрового кино, история неудачников тоже может быть захватывающей.

Почему все же стоит посмотреть все три российских фильма

Первая причина — визуал. Благодаря операторам вы точно почувствуете нервную атмосферу, в которой живут герои, и дело не только в непременной ручной камере. В «Уральском дерби» оригинальный подход к съемкам интервью: спикеров снимают практически «голландским углом», чтобы придать драматизма интерьерам квартир, тренерских офисов и раздевалок. В фильме про «Краснодар» камера очень внимательна к деталям. Вот игрок в самолете читает книгу — «Generation “П”» Виктора Пелевина. А вот — пронзительный монолог немолодого болельщика, разочарованного очередным проигранным матчем.

Авторы фильмов активно вводят в документальный материал компьютерную графику — и обратите внимание на то, как по-разному она используется. Если в фильмах «Краснодара» и «Ростова» она нужна только для стандартных титров и подписей, то в «Уральском дерби» она становится частью изобретательного режиссерского решения. Часть монологов героев проиллюстрирована их архивными фотографиями, как будто бы развешанными на фасадах домов.

Вторая приятная неожиданность — саундтрек. Музыка активно используется в каждом фильме, но в «Краснодаре» это музыка Ханса Циммера, главного голливудского композитора, не чуждого и футболу (Циммер написал музыку для заставки чемпионата мира 2018 года, который прошел в России, и сотрудничал с разработчиками игры FIFA 19). Еще за год до выхода фильма клуб договорился с ним об оригинальном саундтреке, а в конце августа подготовил еще один сюрприз: представил гимн, написанный Циммером в аранжировке Антона Беляева из группы Therr Maitz.

И об эмоциональной лексике: «Ростов-на-кону» и «Уральское дерби» можно смотреть в двух версиях — с матом и без мата. Первая, конечно, намного честнее и колоритнее. Тем более что из цензурированной вы не узнаете, как на самом деле общается с игроками новый главный тренер сборной России по футболу Валерий Карпин.

Но честный взгляд на мир профессионального спорта не ограничивается «незапиканным» матом, обычным для онлайн-контента. В «Уральском дерби» поднимается очень важная тема — судьба спортсменов, у которых не получилось. Эпизод, где встречаются два бывших хоккеиста, не сумевших запустить профессиональную карьеру, прилично встряхивает: один набрал кредитов и не может начать новую жизнь, второй устроился на завод и стыдится, что вообще играл в хоккей. Очень актуально для России, где тема общего и финансового образования спортсменов почти не обсуждается.