Я пидарас и горжусь этим!

Честно говоря, я далёк от манифеста как жанра, далёк от лозунгов, призывов, броневиков и всей этой революционной движухи. Меня неоднократно пытались затянуть в гей-активизм, но по разным причинам не вышло. Этот текст зрел у меня давно, но всё никак не превращался в какую-то конкретную форму. Я не знаю, что стало триггером, возможно, случился фазовый переход количества мыслей в качество букв. Но, в отличии от моих обычных нудных рефлексивных самокопании, на этот раз из-под пальцев вышел манифест.

Сам в шоке! Я не первый, кто поднимает эту тему, но мне было важно сказать это самому, что я, собственно, и делаю. Текст получился не очень политкорректным (извините, если кого-то задел), но максимально искренним.

Я пидарас и горжусь этим!

Здравствуйте! Меня зовут Маркус и я пидарас (педик, пидр, гомосек — нужное подчеркнуть). Я прошёл долгий и сложный путь от момента, когда даже ночью под одеялом не мог себе признаться, что мне нравятся мужчины, до сегодняшнего дня, когда я довольно спокойно могу сказать: да, я пидарас и горжусь этим! Но горжусь не своей ориентацией, это было бы глупо: нельзя гордится тем, что дано от природы и тем, что никак не можешь изменить (даже если бы и хотел). А горжусь тем, что уже могу произнести фразу «я пидарас» вслух при живых людях, и не сгореть при этом от стыда или панического ужаса. Как и гордость в контексте гей-прайдов моя гордость не про ориентацию, она — про смелость о ней заявить, она — про преодоление своих самых сильных глубинных страхов. Моя гордость про то, что при всех негативных модальностях слова «пидарас» я могу сказать это вслух: да, я пидарас, и мне похуй, что вы об этом думаете (на самом деле нет, но это неважно).

*реклейминг — это когда люди называют себя обидными и уничижительными словами, но не вкладывая в них никакого оскорбительного смысла

Вам режет слух слово «пидарас»? Вы хотели бы услышать мягкое, нейтральное и толерантное «гей» или «гомосексуал»? И даже со словом «гомосексуалист» что-то не так? Вы правы, я тоже хочу, чтобы всё было по-другому. Но жизнь такова, какова есть, и больше никакова. Не я придумал это слово. Не я решил, что моё врождённое влечение и любовь к своему полу ненормальна. И не я придумал уничижительные слова и ярлыки: педик, пидр, гомосек, хуесос.

Говоря о себе «пидарас», я не хочу себя ни унизить, ни оскорбить (если бы так, то это была совсем другая патология). Да, я называю себя пидарасом, но только себя. Я никогда не скажу это в адрес человека, заведомо зная, что это может его обидеть. И — нет, я не пропущу это слово мимо ушей, если оно прилетит в меня с целью задеть или сделать больно. И уж точно не призываю других к такому реклеймингу* (да, для этого даже есть специальное слово), боже упаси! Это только моё, личное, интимное. Но именно сейчас я говорю об этом громко и вслух.

Используя слово «пидарас» в своих текстах, я периодически получаю нападки от утончённых переактивистов гей-движения: «Да как ты можешь! Не за то боролись мы и отцы наши! А за то, чтобы навсегда похоронить и забыть это слово!» Новая, короче, этика. А я не хочу забывать. И я уже устал объяснять, что невозможно обидеть человека словом, если: 1) нет намерения обидеть и 2) нет потребности обижаться. Слово — это просто набор букв: п-и-д-а-р-а-с. Любые смыслы, модальности и коннотации слову придаёт человек. И обижает или обижается тоже человек. Само по себе слово не может никого обидеть, а если может, то у меня для вас плохие новости. А уж когда меня начинают тыкать носом в слово «гомосексуалист», уверяя, что, используя его, я застрял ногами в карательной психиатрии времён СССР, а сейчас непременно нужно говорить толерантное «гомосексуал», мне хочется сказать одно: иди нахуй, гомосексуал! (ну или в пизду, потому что нахуй это не наказание). Говорите и самоназывайтесь как хотите, но оставьте и за мной это право. Так я называю себя и только себя, не вас. Я не хочу быть гомосексуалом, а если вас коробит и от гомосексуалиста, то вот вам — пидарас! Довольны? Вот и славно.

Скажете, что это просто детский протест? Бунт в песочнице? Да, пожалуй, так и есть. Против кого? Да по-прежнему против себя самого. К сожалению, не смотря на всю самопсихотерапию, во мне по-прежнему сидят глубинные остатки внутренней гомофобии. И каждый раз, называя себя пидарасом, я снова и снова преодолеваю свой базовый детский страх, страх быть не таким, как все, страх упасть в чужих глазах, страх позора, страх быть изгнанным из общества «нормальных» людей, страх быть униженным и побитым. Но теперь я горжусь, что могу назвать себя тем словом, которое так боялся услышать от других. Да, я — пидарас, потому что пидарас — это звучит гордо, а сказать это вслух — ещё и смело.

Признаюсь, я не особо часто слышал оскорбительные слова в свой адрес, и я, в отличии от многих, не пострадал от явной открытой внешней гомофобии. Я не могу обвинить кого-то конкретного за слова или поступки, породившие во мне эту разъедающую и разрушающую нелюбовь к себе. Но мне вполне хватило фоновой гомофобии, потому что, формируясь и взрослея в гетеронормативном мире, я смог устроить сам себе маленький персональный гомофобный ад. Мне очень трудно далось осознание и принятие своей гомосексуальности, своей ненормальности, — а в том, что это ненормально, тогда я даже не сомневался. Не имея никакой возможности поделиться или просто поговорить на эту тему (у моей мамы до сих пор комплекс вины за это), я сам себя убедил в своей неполноценности, в своём уродстве. Я понимаю, что винить в этом некого, мне просто не очень повезло родиться не таким, как большинство (хотя сейчас я считаю это везением). И, не обладая в том юном возрасте прочными личными качествами, я поддался давлению «нормального» большинства, и это меня, увы, сильно подломило. В моей проблеме вроде бы никто не виноват, но без окружающей гомофобии этого бы просто не произошло. И если бы в те безынтернетные времена хоть кто-то сказал мне, что это нормально, что таких людей много, что я не останусь навечно запертым внутри своей ненормальности, что я смогу найти и любовь, и семью, и секс, и понимающих друзей, то моя психика сейчас была бы намного более стабильной и здоровой. Мне стоило больших усилий, времени и испорченных нервов перестать считать себя уродом, понять, что я в порядке, что моя гомосексуальность не делает меня ни хуже, ни лучше других. Мне стоило больших усилий научиться говорить о ней, если и не совсем спокойно (этого, наверное, уже не случится), то хотя бы без внутренней дрожи, и без постоянного страха быть непонятым, униженным или побитым.

Называя себя пидарасом сейчас, я пытаюсь компенсировать всю ту боль и время, что боялся признаться самому себе (даже без употребления жёстких слов) — да, я гей. Но теперь я не хочу заметать мусор под диван, его там и так накопилось достаточно. И фразой «я — пидарас!», пусть и с опозданием, я заявляю миру о своём существовании, и я осознанно выбираю именно то слово, которое придумал этот мир, чтобы меня унизить. Но теперь я уже обращаюсь с требованием если не любви (любовь всё-таки нужно заслужить), то — уважения, а уважения по-умолчанию достойны все люди, по крайней мере, до тех пор, пока не докажут обратного.

Поэтому да, я — пидарас! И горжусь тем, что могу сказать это вслух. И, надеюсь, что со временем дорасту до почётного звания настоящего боевого пидараса, и вот тогда моя цель в этом долгом пути самопринятия и борьбы с внутренней гомофобией наконец-то будет достигнута.