«Все ждали, что этот взрыв произойдет»

Бывший сотрудник «Листвяжной» рассказал «Тайге.инфо» о многочисленных нарушениях на шахте, где погибли больше 50 человек

25 ноября на шахте «Листвяжная» в Кемеровской области произошел взрыв метана, из-за чего погиб 51 человек, а еще десятки пострадали. Эта авария стала крупнейшей на российских шахтах с 2010 года, когда на шахте «Распадская» погиб 91 человек. Бывший сотрудник «Листвяжной» Денис Тимохин рассказал изданию «Тайга.инфо», что на этом предприятии регулярно нарушали технику безопасности. «Медуза» с разрешения «Тайги.инфо» публикует монолог Дениса Тимохина.

Я работал на «Листвяжной» доставщиком три с половиной года. В 2020-м я находился в лаве № 819, загонял вал, бурил, стоя на лестнице. Потом я с нее слез, и мне на ногу упал большой комок породы. Начальник охраны труда Роман Викторович предложил мне оформить травму как бытовую, обещал, что мне хорошо заплатят. Я отказался.

Когда делал МРТ, врачи сказали, что мне нужна срочная операция. Потом меня снова отправили работать в шахту с больной ногой. Я почти все время ходил на доставку инструментов и запчастей в лаву. Там уже как-то было превышение метана, и дизелисты отказались ехать. Директор распорядился, чтобы доставщики ехали. Ну, выбора не было, не хочешь работать — увольняйся. А у всех кредиты, ипотеки. Вот и оставались там.

Роман Викторович продолжал настаивать на оформлении травмы как бытовой, угрожал мне. Я сказал, что ничего не боюсь и пусть не пугает. Оформил травму как производственную — и меня уволили. Точнее, меня попытались перевести на легкий труд — уборщиком вагонов. Я спросил: «А зарплата та же останется?» Мне ответили: «Нет, по профессии». Подписал приказ, что не буду делать другую работу, но приказ об увольнении не подписывал. Они меня без меня уволили. Сказали, чтобы больше не приезжал на шахту. Обещали прислать по почте трудовую и позвонить. Но ни звонка, ничего от них нет.

После увольнения приходится везде подрабатывать, но с такой ногой не получается нормально: у меня винты в ноге стоят, связки держат. Теряю по зарплате больше 20 тысяч рублей, а за ипотеку 33 тысячи рублей в месяц плачу. Кручусь как могу.

Однажды на шахте мне нужно было открыть ляды. По технике безопасности этим должны заниматься два человека, но меня отправили одного. Открыл одну створку, вторую начал, и меня под эти ляды струей (воздуха) закинуло. Хорошо, что ничего не сломал, дизелист вовремя подоспел. Пришел в лаву, начальник говорит: «Уезжай на гора». А у меня все болит: и руки, и ноги. Я идти не могу. Он отвечает: «Постарайся выйти, тебя сопроводят». Этот начальник Сергей Герасименок — хороший, а сейчас его «закрыли».

Но не его вина, что шахта загорелась. Все зависит от «СДС-Уголь». Они же дают приказы и ставят план на месяц. Больше дадите — и зарплата будет хорошая. Не дадите — маленькая. Так люди и работали. Все ждали, что этот взрыв произойдет, но никто не знал когда.

Техники безопасности на «Листвяжной» вообще не было. При 1,5% метана должно все вырубаться. При 2% комбайн должен отключаться автоматически. А туда ставили перемычки, чтобы техника ездила при таком проценте. И охрана труда это пропускала. Когда приезжала трудовая инспекция, они тормозили всю лаву. И все было хорошо, типа, лава самая замечательная. Но они просто не ходили тогда, когда лава ехала. Когда я работал в лаве, там было 4%. Мне плохо было: выходишь на свежую струю, продышишься и обратно.

Сотрудники были против и говорили об этом. Начальник просил директора временно приостанавливать лаву, но тот отвечал, что надо выполнять план. Для директора все в деньгах, а жизни людей его вообще никак не волновали. «Не хотите работать — увольняйтесь, на шахту очередь стоит», — так он нам заявлял.

Но метана было больше нормы, намного. От этого и взорвалась шахта. Если бы лаву остановили, то все выветрилось бы. А им все больше угля надо. У меня вчера (25 ноября) на «Листвяжной» с ночной смены остался близкий друг, мы с ним с детства общались. Его не вывели из шахты. Не знаю, живой или нет. Надеемся на лучшее.