Оригинал материала
Сила солому ломит
О чем договорились у Черного моря Путин, Алиев и Пашинян
«Очень конструктивной» назвал тройственную встречу с лидерами Армении и Азербайджана, состоявшуюся в Сочи 26 ноября, российский президент. Никол Пашинян и Ильхам Алиев также были удовлетворены. Тем более что из Сочи они увезли по оливковой ветви, подаренной им Владимиром Путиным. Явно авансом…
Мирные переговоры оказались возможны только после крупного вооруженного инцидента, случившегося 16 ноября в Сюникском районе Армении. Именно так — «войска Азербайджана вторглись на суверенную территорию Армении» — заявил Пашинян в Сочи, и эту формулировку никто из собеседников опровергать не стал, с очевидным было бы трудно спорить. Тут важно другое: готовность к миру на Южном Кавказе можно обнаружить только в результате применения силы, что Азербайджан и продемонстрировал, сломав статус-кво в регионе в результате прошлогодней 44-дневной войны в Нагорном Карабахе.
Этот статус-кво пытались сохранить в Москве, расценивая его своей удачей в стремлении как можно дольше удерживать в замороженном состоянии конфликты на постсоветском пространстве.
Этим статус-кво дорожили в Ереване, считая его своим заслуженным призом за победу в первой карабахской войне начала 1990-х годов, надеясь удержать его в своих руках как можно дольше.
Одним словом, сила солому ломит, и действенность этой житейской мудрости в Баку использовали, не считаясь с потерями. И теперь, после второго напоминания об этой мудрости, в качестве бенефициаров азербайджанцы предъявляют счет армянам. Заметим попутно, что силовое решение территориальных и прочих проблем между постсоветскими странами и их соседями остается визитной карточкой правящих там режимов, начиная от самых западных точек бывшего Союза и заканчивая граничащим с Китаем Востоком. Богатое ментальное наследие «великой дружбы» советских народов…
Подготовка к сочинскому саммиту велась самым срочным образом. Особенно после того, как Алиев и Пашинян согласились встретиться друг с другом в Брюсселе 15 декабря по приглашению председателя Европейского совета Шарля Мишеля. Несмотря на то что европейцы дали понять, что они вряд ли рассчитывают на прорыв в урегулировании армяно-азербайджанского конфликта в результате брюссельской встречи и намерены лишь способствовать созданию инвестиционных условий для осуществления инфраструктурных проектов на Южном Кавказе,
в Москве не без оснований могли расценить брюссельскую инициативу как покушение на ее право быть монопольным оператором решения конфликта в регионе.
Готовились к встрече и Ереван, и Баку. Особенно впечатлил в этом отношении армянский премьер. Выступая накануне вылета в Сочи перед лидерами общин в Сюнике, Никол Пашинян, по сообщению армянской прессы, сказал так: «Карабах — азербайджанский, просто тридцать лет мы себя обманывали, и в конце должно было случиться то, что произошло». Кроме того, Пашинян подчеркнул, что в Карабахе следует разблокировать дороги, которые ведут из Азербайджана в Нахичевань, так как других выходов в этой ситуации нет.
А за день до встречи в Сюнике армянский премьер-министр на пресс-конференции дал четко понять, что вопрос о признании Арменией независимости Нагорно-Карабахской Республики не стоит на повестке дня: «Нам нужно скорейшее возобновление переговорного процесса, мы должны понять, что даст признание Карабаха. Тридцать лет этот вопрос обсуждался, и решение принято не было. Почему? Потому что все понимали, что Армения как минимум не должна быть первой и единственной страной, принявшей такое решение…»
Также за несколько дней до Сочи стало известно о разрешении армянских властей дать воздушный коридор над Арменией греческой авиакомпании Aegean Airlines, осуществлявшей рейс из Ларнаки (Кипр) в Баку.
Мало того, в те же дни и самолет «Азербайджанских авиалиний» (AZAL) пролетел в небе Армении из Нахичевани в Баку.
Сюникская риторика Пашиняна вкупе с авиадипломатией Еревана выглядели сенсационной прелюдией
к трехстороннему саммиту и демонстраций готовности к уступкам, что дает возможность цинично вспомнить еще одну «силовую» поговорку: против лома нет приема.
В Баку ответили снисходительно, вернув Еревану накануне Сочи двух армянских военнопленных, один из которых был захвачен в ходе боев 16 ноября…
Встреча была многоуровневой. Сначала Путин переговорил с Алиевым. Затем к ним подключился Пашинян, и втроем они поговорили около трех часов, по истечении которых Путин предупредил, что в заключение он тет-а-тет встретится и с Пашиняном.
Если внимательно прочесть стенограмму открытой части встречи, то можно обнаружить примечательные детали.
В выступлениях как Путина, так и Алиева ни разу не был упомянут Нагорный Карабах, даже при упоминании российских миротворцев, которые, как известно, дислоцированы именно там. Сказано лишь об их «зоне ответственности».
Естественно предположить, что такое умолчание не случайно. В Москве, очевидно, таким образом стремятся обойти вниманием настойчивое стремление Баку закрыть вопрос статуса Нагорного Карабаха, мол, прошлогодняя война вернула оккупированные Арменией территории Азербайджана и большую часть Карабахского региона. Следовательно, подведена черта под актуальностью проблемы статуса, утверждают в Баку.
В Москве так не считают, но разночтение позиций России и Азербайджана сегодня пока не слишком актуально, и Путин сегодня стремится его лишний раз не афишировать, пока российские миротворцы занимают свои позиции в Карабахе, предоставляя там армянской администрации возможность управлять на значительно съежившейся территории. Приходится помнить, что Москве нужно сохранять лояльность Баку, если она желает продлить пятилетнее соглашение о пребывании своих миротворцев, которое истекает уже меньше чем через четыре года.
А вот Пашинян в своем выступлении трижды упомянул Нагорный Карабах и дважды нагорно-карабахское урегулирование, также подчеркнув роль, которую играет в нем Минская группа (МГ) ОБСЕ.
Эта деталь оттеняет подход конфликтующих сторон к участию ОБСЕ в решении конфликта. В Баку не скрывают своего скептицизма в отношении Минской группы, видя в нем значительную долю влияния армянского лобби во Франции и США, являющихся наравне с Россией сопредседателями МГ.
И все-таки выведение за скобки карабахской проблемы, судя по всему, позволило обойти узловые противоречия армяно-азербайджанского конфликта и сосредоточиться на тех вопросах, которые решать можно уже сегодня. Ведь, как признают сегодня сами армяне, во всяком случае их значительная часть,
объединение материковой Армении и Нагорного Карабаха в единое армянское государство, ставшее национальной армянской идеей больше 30 лет назад, сегодня перестало занимать умы людей с прежней силой.
Карабахский дискурс, говоря ученым языком, больше не довлеет в армянской политике.
И этот вывод следует также хотя бы из тех итогов Сочи, что стали известны публично.
Судя по словам, сказанным армянским и азербайджанским лидерами уже в Сочи, встреча оказалась конструктивной.
«В Азербайджане настроены на то, чтобы перевернуть страницу многолетнего противостояния с Арменией, начать этап нормального взаимодействия», — заявил Алиев.
«По многим вопросам были уточнены позиции, и оказалось, что по некоторым из них нет никаких разночтений», — сказал Пашинян. Тут бы хорошо прояснить, что он имел в виду. Но это уже важно будет услышать от премьера самим армянам…
Во всяком случае, пока не ясно, как будет окончательно решена проблема заложников и удерживаемых Азербайджаном лиц. На это обратил внимание Пашинян, отвечая Алиеву на его утверждение, что решены почти все пункты тройственного соглашения от 11 января 2021 года, за исключением вопроса деблокировки транспортных коммуникаций.
Путин, подводя итоги саммита, перечислил три главных его результата: создание механизмов демаркации и делимитации границы между Арменией и Азербайджаном, заметное продвижение вперед по вопросам гуманитарного характера и намеченные шаги по разблокированию транспортных коридоров. Идет ли речь об открытии Зангезурского коридора, призванного соединить материковый Азербайджан с его Нахичеванью, на чем особенно настаивает Баку и крайне заинтересованная в этом Анкара, которая получит таким образом выход к Каспию, или Баку обещает также выполнить свои обязательства по деблокировке выхода Армении на севере к России, сказать пока трудно.