Как Pfizer благодаря своей вакцине от ковида стала самой могущественной фармацевтической компанией в мире

Расследование Financial Times

Благодаря сочетанию агрессивных переговорных тактик и опоры на собственные силы в производстве и доставке вакцины до потребителя Pfizer стала безусловным лидером на рынке прививок от ковида. В этом году компания наверняка покажет рекордную выручку в истории фармацевтической индустрии. Однако критики Pfizer обвиняют компанию в жажде наживы на пандемии, угрожающей всему миру. Почитайте большой материал газеты Financial Times об этом в пересказе «Медузы».

Сначала напомним самое главное. Вакцинация критически важна. Кажется, это единственный способ остановить пандемию — и вернуться к нормальной жизни. Мы рекомендуем вам сделать прививку. О том, почему обязательно нужно привиться, мы подробно рассказывали в этом материале.

Альберт Бурла — самый востребованный руководитель крупной компании в мире. На саммите «Большой семерки» в Корнуолле в июне он припарковал свой личный самолет рядом с лайнером британского премьер-министра Бориса Джонсона. На Олимпиаде в Токио его встречал лично тогдашний премьер Японии Ёсихидэ Суга. А президент США Джо Байден называл 59-летнего уроженца Греции Бурлу своим «хорошим другом». И все благодаря главному продукту компании Pfizer, которую возглавляет Бурла, — вакцине от ковида. По оценке ВОЗ, только в Европе без вакцин от коронавирусной инфекции в этом году умерло бы как минимум на полмиллиона больше человек.

К нему буквально выстраивается очередь из мировых лидеров, которые звонят и пишут Бурле — нередко в надежде на то, что его ответ спасет их политическую карьеру. Правда, Биньямину Нитаниягу, теперь бывшему премьер-министру Израиля, это так и не помогло, и выборы он проиграл, хотя он звонил Альберту Бурле не меньше 30 раз.

С одной стороны, во время пандемии резко расширились полномочия государств. С другой — в том, что касается медицинских решений проблем пандемии, они оказались почти полностью зависимы от частных компаний. Вакцина Pfizer оказалась для компании незаменимым политическим ресурсом. В 2018 году предшественник Бурлы на посту главы Pfizer был вынужден затормозить рост цен на производимые компанией лекарства после того, как его публично отчитал в своем твиттере тогдашний президент США Дональд Трамп. На протяжении многих лет самым продаваемым препаратом Pfizer было средство от эректильной дисфункции — «Виагра».

Сегодня вакцина Pfizer — самое продаваемое лекарственное средство в мире. Объем его продаж в 2021 году, по прогнозам, достигнет 36 миллиардов долларов — это в два раза больше, чем у ближайшего конкурента Pfizer, компании Moderna. К октябрю Pfizer занял 80% рынка вакцин от ковида в Европе и 74% в США. Решения руководства компании оказывают прямое влияние на ход пандемии. Компания решает, какую цену назначить за свой продукт и кто первым будет стоять за ним в очереди — в том числе за бустерными дозами, программу вакцинации которыми в спешке разворачивают богатые страны.

От решений Pfizer зависит то, когда смогут открыть свои экономики страны и даже целые континенты — и кто останется в отстающих. И разрыв между ними разительный. В среднем в странах «Большой семерки» обе дозы получили 66% населения. В Африке — только 6%. В богатых странах бустерных доз уже вколото почти в два раза больше, чем первых и вторых — в бедных.

Financial Times поговорила со многими нынешними и бывшими сотрудниками Pfizer, госслужащими и другими людьми, вовлеченными в процесс создания вакцины. Все они благодарны за безопасную и эффективную вакцину. Но многие сомневаются, не получила ли Pfizer слишком много власти. «Я не противник „большой фармы“ в целом, — говорит Лоуренс Гостин, профессор мирового здравоохранительного права в Университете Джорджтауна. — Я считаю, что они создали чудо, триумф науки. Но сказать, что они пользуются своей властью честно, открыто и с чувством сострадания, будет откровенной неправдой».

На самом деле вакцина, за которой стоят в очереди лидеры стран мира, появилась в лаборатории другой компании — BioNTech из средневекового города Майнц на берегу Рейна. В конце января 2020 года директор BioNTech Угур Шахин узнал о появлении в Китае нового коронавируса. Шахин, иммигрант из Турции и поклонник технологии мРНК, решил направить все научные ресурсы компании на изобретение вакцины. Но у BioNTech не было ни собственных одобренных к продаже лекарств, ни дохода. Поэтому им пришлось искать себе партнера, который мог бы оплатить научные изыскания. Pfizer шла первым пунктом в списке Шахина, потому что они уже работали вместе. После недолгого колебания Pfizer в марте 2020 года две компании объявили о начале совместной работы.

Хотя BioNTech получила грант в 375 миллионов евро от правительства Германии на свои разработки, Pfizer от помощи американского правительства отказалась — чтобы сохранить полный контроль над вакциной и особенно над ее ценообразованием. В начале переговоров с правительством США ранним летом 2020 года Pfizer заняла бескомпромиссную позицию: 100 долларов за одну дозу вакцины и 200 за полный курс.

Но Pfizer, резко увеличив свои производственные мощности в 2021 году, быстро отвоевала доли рынка своих конкурентов с их более дешевыми вакцинами. Ставка на собственное производство оправдалась. Когда Pfizer не могла закупить достаточно переносных холодильных камер со сверхнизкой температурой, которая требуется для транспортировки вакцины, компания просто разработала собственные. А вместо того, чтобы покупать сухой лед у сторонних производителей, компания построила свою фабрику для его производства.

Таким образом Pfizer удалось сократить производственный цикл вакцины от 110 дней в начале производства до 31 дня в настоящий момент. В январе 2021 года компания обещала выдать два миллиарда доз за год, но к августу увеличила этот прогноз до трех миллиардов. В следующем году Pfizer обещает произвести четыре миллиарда доз. Этим они выгодно отличаются от их ближайших конкурентов, которые так и не смогли масштабировать свое производство (например, AstraZeneca сначала обещала Евросоюзу 300 миллионов доз за первое полугодие 2021 года, но в итоге сумела поставить только 100 миллионов).

В итоге для лидеров стран ЕС только Pfizer выглядит надежным партнером, который поможет им сохранить свои политические репутации. И именно Pfizer досталась мегасделка на 1,8 миллиарда доз с Евросоюзом с поставкой до 2023 года. Это в пять раз больше, чем обещает поставить ближайший конкурент, компания Moderna. По идее, за такие объемы полагается скидка — но Pfizer в ходе переговоров выставила председателю Еврокомиссии Урсуле фон дер Ляйен цену на четверть выше изначально оговоренной: 19,50 евро за дозу вместо 15,50. И ей пришлось согласиться. В Великобритании и США цены за вакцину также выросли.

Джиллиан Колер, директор центра ВОЗ по совместному управлению, прозрачности и подотчетности фармацевтического сектора, говорит, что Pfizer всегда отличалась агрессивными тактиками и ориентацией на извлечение максимальной прибыли за счет всего остального. А пандемия многократно усилила власть компании над правительствами, позволяя ей диктовать любые условия. Кроме того, у Pfizer фактически не осталось конкурентов среди крупных фармацевтических корпораций. Sanofi и GSK до сих пор не закончили третью фазу клинических испытаний своей совместной вакцины, а Merck сошла с дистанции еще в январе.

В итоге в 2022 году Pfizer рассчитывает продать своей вакцины на 29 миллиардов долларов. В 2021 году вакцина от Pfizer стала самым продаваемым лекарственным средством в мире.

Но Бурла настаивает, что его интересует не только сухой остаток. «Мне нравится, что у компании очень хорошие финансовые показатели, но еще больше мне нравится, когда я иду обедать и весь ресторан аплодирует мне стоя, потому что мы спасли мир», — рассказывал он в интервью порталу Yahoo Finance в июне.

Хотя Pfizer снизила цену до 6,75 доллара за дозу для самых бедных стран, главная проблема в том, что западные лидеры звонят напрямую самому Бурле. А остальным в компании просто никто не отвечает, жалуется представитель Африканского союза. Кроме того, Pfizer вынуждает правительства разных стран, от Ливана до Филиппин, в обмен на гарантии поставок принимать законы, освобождающие компанию от ответственности.

Особенно тяжело проходили переговоры с ЮАР. Бывший министр здравоохранения страны Звели Мхизе жаловался, что компания выдвигает «необоснованные требования». В какой-то момент Pfizer выдвинула условие: в качестве гарантии оплаты любых возможных компенсаций по гражданским искам ЮАР должна выставить свои суверенные активы. Казначейство страны отказалось одобрить сделку минздрава с Pfizer, аргументировав это тем, что удовлетворение требований компании равноценно «отказу от национального суверенитета». Высокопоставленный южноафриканский чиновник на условиях анонимности заявил изданию, что «подобная жажда наживы аморальна в момент кризиса, который касается всего человечества».

Кроме того, Pfizer отказывалась поставлять уже оплаченные дозы до тех пор, пока инспекторы компании не убедятся в наличии достаточных условий для хранения вакцины. Высокопоставленный представитель Covax, программы ООН по поставке вакцин в развивающиеся страны, считает, что Pfizer превысила свои полномочия. «Некоторые страны подумали, что у них все схвачено, — говорит собеседник Financial Times. — Но потом Pfizer начала заявлять, что она недовольна выполнением ее условий, или выдвигала новые».

А в сентябре 2021 года Альберт Бурла вызвал массу критики своим заявлением, что проблема не в нехватке вакцин, а в гораздо более высоком уровне антивакцинных настроений в развивающихся странах. Что в какой-то мере правда: в той же ЮАР желающих получить вакцину уже меньше, чем доступных доз. Но Том Фриден, бывший директор Центров по контролю и профилактике заболеваний (CDC) США, считает, что это все равно что заявить, что африканцы не принимают антиретровирусные препараты от СПИДа, потому что не умеют пользоваться часами.

Поскольку Pfizer не раскрывает свой портфель заказов, правительства некоторых стран начали подозревать, что дополнительные условия поставок — не более чем тактика затягивания. Брюс Алиуорд, старший советник ВОЗ, считает что программа Covax у производителей вакцин явно не в приоритете. «Покажите нам очередь. Какие в ней заказы? По какому принципу они организуются? — спрашивает он. — Если в том же порядке, в каком они поступают, то свой заказ мы уже должны были давно получить». Pfizer настаивает, что справедливое распределение вакцин между странами с разными уровнями доходов всегда было для компании определяющим принципом. Однако затем компания заявила, что разница в скорости поставок в богатые и бедные страны все-таки есть — но она связана с тем, что у бедных не налажены условия для хранения и транспортировки вакцины.

В 2021 году Pfizer все-таки поставила 740 миллионов доз вакцины в страны со средним и низким уровнем доходов, из которых 100 миллионов были пожертвованы администрацией Байдена. В 2022 году компания обещает поставить еще миллиард доз. Ричард Хатчетт, директор «Коалиции по готовности к эпидемиям и инновациям», считает, что мир должен быть благодарен лидерам фармацевтической индустрии, в том числе Pfizer. Все, что он просит, — это прозрачности в вопросах очередности поставок: если все страны получают свои заказы согласно очередности их размещения, то никакой проблемы с этим быть не должно.

В своих публичных заявлениях Альберт Бурла обычно переносит ответственность на бедные страны, ВОЗ и Covax: мол, они просто недостаточно расторопно размещают заказы на вакцины, которые в итоге достаются обеспеченным странам. Но некоторые эксперты по здравоохранению уверены, что виной всему эгоизм богатых правительств, которые игнорируют свою ответственность за обеспечение вакцинами всего мира — в том числе из-за недостаточного финансирования программы Covax западными странами. Среди чиновников этих стран тоже достаточно скептиков. «Нам не стоило оставлять это на откуп [фармацевтическим] компаниям, — говорит собеседник издания в правительстве США. — Нам нужно было четко настаивать на том, чтобы они взяли на себя миссию обеспечить вакцинами весь мир».

Кроме того, сказывался недостаток координации между правительствами разных стран. Ричард Хатчетт говорит, что проблема в недостатке единого «центра принятия решений»: «Даже тем странам, которые могут позволить себе купить вакцину, приходилось конкурировать за нее друг с другом. А ООН и ВОЗ не могут никого заставить ничего делать».

А с развертыванием программы ревакцинации в богатых странах и появлением нового штамма ковида омикрон позиции Pfizer усиливаются еще больше. Альберт Бурла сообщил, что Pfizer обеспечила себе позицию «коммерческого доминирования» на рынке вакцин за счет того, что бустерные дозы нужно получать каждый год.

На недавней встрече с инвесторами компании Бурла заявил, что продукция Pfizer затронула больше жизней, чем какой-либо другой производитель лекарств в истории. А 80 миллиардов долларов выручки в этом году, по его словам, скорее всего, станут рекордом в истории фармацевтической индустрии.

Пересказал Алексей Ковалев