«Времени на вас нет»

Судья Криворучко, отказавший в стакане кипятка тяжелобольному Магнитскому, так же легко отправил в СИЗО больного ректора Шанинки Зуева. Диалог в суде

Завтра состоится встреча членов СПЧ с президентом. Для того чтобы добавить аргументов в разговоре о деле Сергея Зуева, публикуем речь ректора Московской высшей школы социальных и экономических наук (Шанинки) в Тверском суде Москвы 3 декабря, где решался вопрос с его мерой пресечения. Судья Алексей Криворучко (из «списка Магнитского») продлил ему стражу буднично, проигнорировав документы о состоянии здоровья подследственного. И даже случившийся с Зуевым в суде приступ и приехавшая скорая судью не смутили.

…3 декабря 2021 года. Вечер. Только что от здания суда отъехала скорая помощь, врачи которой пытались привести ректора Шанинки в чувство. У медиков получилось снизить ему давление с 223 до 160. После чего судья Криворучко не разрешил:

— защите ознакомиться с заключением врачей скорой;

— пустить в зал представителя уполномоченного по правам человека РФ Татьяны Москальковой (журналистов тоже не пускают, якобы из-за коронавирусных ограничений);

— отложить заседание.

Обвиняемому судья предложил произнести последнее слово перед тем, как он, Криворучко, уйдет на решение в совещательную комнату.

Сергей Зуев:

— Спасибо. Извините, у меня немного в ушах еще звенит (от повышенного давления. — Ред.), поэтому голос буду напрягать. Я, может, начну даже не по сути дела, но поскольку речь об этом зашла…

Судья Криворучко:

— По сути дела вы что имеете в виду? У нас сегодня рассматривается вопрос наличия либо отсутствия оснований для продления срока содержания Вас под стражей. Все, что касается этого предмета, если Вам удобно, готов Вас выслушать. К сожалению, на «не по сути» у меня процессуального времени нет.

Зуев:

— Да, извините. Тогда начну с медицины. Я очень благодарен врачам, которые меня сейчас лечат в СИЗО «Матросская Тишина». Они делают все, что могут. Но я согласен со своими защитниками, что условия содержания в СИЗО, в тюремной больнице, объективно приводят к ухудшению моего самочувствия. Собственно говоря, тот гипертонический криз, который сегодня [произошел], он у меня практически каждый вечер происходит. Все те инъекции, все те таблетки, которые мне приходится пить, — они меня как-то поддерживают в течение дня, но вечер обычно заканчивается тем, чем закончился сегодня.

Второй момент. От меня зависят мои дети. Действительно мой младший сын Глеб — аутист, ему 13 лет, он в пубертатном возрасте. Это очень сложный возраст для аутиста. Сейчас он очень нервничает в связи с изменением привычной ему ситуации — меня нет. Мое присутствие рядом с ним было бы исключительно важно с точки зрения его психического здоровья. По сути дела, сейчас в этом возрасте Глеба решается, будет ли он развиваться дальше или останется в состоянии трехлетнего ребенка. И у меня, конечно, очень сложная ситуация с родителями. 94 и 84 года — серьезный возраст. Возможность со мной общаться для них принципиально важна. Это люди, зависящие от меня. И, к сожалению, сейчас я не могу ничего сделать для того, чтобы им помочь.

Мое состояние ухудшается. В принципе, я должен сказать, что я абсолютно готов сотрудничать со следствием. И, в общем, не очень понимаю смысл моего перевода из-под домашнего ареста под стражу. За то время, которое прошло с момента моего перевода под стражу, у меня была лишь одна 20-минутная встреча с представителем следствия. Всё. Остальное время я никак в следственных действиях не участвовал, хотя готов. Честно говоря, не очень понимаю подозрения относительно меня, что я могу вести какую-то подрывную работу, связанную с влиянием на свидетелей или чем-то еще.

За время содержания под домашним арестом ко мне не было ни единого замечания, ни единого.

Я просто досконально соблюдал все ограничения, которые на меня наложил суд первой инстанции. Вплоть до того, что не смотрел телевизор. Поэтому я чисто по-человечески не вижу рациональных оснований моего содержания под стражей, тем более что это приводит к серьезному ухудшению моего самочувствия. И в этом смысле может затрудниться мое сотрудничество со следствием.

Я прошу суд расставить акценты и прислушаться к доводам моих защитников и ко мне. Я прошу перевести меня под домашний арест, поскольку я не очень понимаю, каким образом мой перевод из СИЗО домой ухудшит ситуацию с расследованием, которое ведется. Спасибо Вам, у меня всё.

Судья Криворучко:

— Суд удаляется в совещательную комнату.

Итог известен: в СИЗО Зуев будет сидеть как минимум до 7 марта 2022 года, если в апелляции это решение не отменят.

Напомним, Судья Криворучко, продливший арест Зуеву, известен тем, что в 2008 году санкционировал юристу фонда Hermitage Capital Сергею Магнитскому арест и впоследствии продлевал ему стражу. При этом судья отказался добавлять в дело замечания о неоказании юристу медицинской помощи, а также о «пыточных условиях содержания и незаконном преследовании со стороны сотрудников МВД, против которых он давал показания».

Он же, по словам матери Магнитского, отказался на одном из заседаний дать подследственному стакан горячей воды, чтобы тот в перерыве в конвойном помещении смог заварить кашу или пюре из сухого пайка. Криворучко сослался на то, что у суда нет справки о том, что Магнитский нуждается в особом питании.

Последний раз арест Магнитскому Криворучко продлил 14 сентября 2009 года, а 16 ноября тот скончался в СИЗО.

На обращения родных и коллег ректора Шанинки (бумагу помимо ученых из 44 стран также подписали деятели культуры и искусства, а также пять нобелевских лауреатов) отреагировала уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова. Она, как следует из ее ответа жене Сергея Зуева, уже направила заявления в адрес главы ФСИН, МВД и прокурора города Москвы с просьбой провести проверку по факту необоснованного перевода ректора Шанинки под стражу, пообещала лично посетить его в СИЗО и запросила в Тверском суде документы по последнему продлению «для их изучения на предмет возможного обжалования».

*признано СМИ-иноагентом