Никогда не обижается, никогда не истерит

Чем известен Олаф Шольц, который сменил Ангелу Меркель на посту канцлера Германии

Олаф Шольц официально занял пост федерального канцлера Германии. На вершине немецкой политики он уже почти 20 лет, но до этого года настолько не привлекал к себе внимания, что его появление в кресле канцлера заставляет вспомнить о Владимире Путине, который в 1999 году тоже взялся как будто из ниоткуда. Шольца можно описать как консерватора и аскета во главе министров-эксцентриков, лидера с авторитарными замашками в системе, где такому лидеру негде себя проявить, «завхоза» с нулевой харизмой, который обошел на выборах всех признанных харизматиков. Он еще спокойнее и сдержаннее, чем Ангела Меркель (попробуйте это себе представить). Шольцу придется разрешать кризисы буквально с первого дня правления. И первый из них — возможное введение обязательной вакцинации от ковида.

В среду, 8 декабря, президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер в своей резиденции передал кандидату от Социал-демократической партии Германии Олафу Шольцу указ о назначении его канцлером — темно-синюю папку с немецким орлом. Растерянный Шольц замешкался — он не знал, что делать с документом. «Давайте подержим указ в открытом виде перед камерами», — выручил президент и товарищ по партии. Шольц послушно открыл папку перед журналистами. Вся церемония заняла около минуты. «Господин канцлер, сердечные поздравления», — сказал президент. Шольц в ответ промолчал — вероятно, к его облегчению, говорить канцлеру на этой церемонии не полагается.

Про Шольца не писали книги (для Германии это необычно). Он считался аутсайдером предвыборной гонки

Олаф Шольц — невысокий лысоватый мужчина с фигурой спортсмена и оттопыренными ушами — хоть и ведет себя на публике с неловкостью подростка, стал одним из самых пожилых послевоенных канцлеров ФРГ. Ему 63 года. Старше был только Людвиг Эрхард, которому в 1963 году, когда он возглавил правительство, было 66. Ангеле Меркель при назначении на этот пост было чуть за 50. Но несмотря на долгую политическую биографию, нельзя сказать, что место канцлера выглядит логичным итогом его карьерного пути — напротив, политологи говорят о чуде. На выборах этого года на пост канцлера всерьез претендовали еще двое — Анналена Бербок от «Зеленых» и Армин Лашет от христианских демократов, и на их фоне Шольц выглядел аутсайдером. Социал-демократы еще весной уступали в рейтингах обеим партиям-соперницам.

Шольц присутствует в высшей лиге немецкой политики уже два десятилетия, но до этого года его будто не замечали. Германия — книжная страна, немцы любят читать про своих политиков, но в книжных магазинах нет ни одной книги о новом канцлере, а его собственная книга, которую он написал после очередной карьерной неудачи, так и не нашла издателя. Секрет Шольца в том, что он умел не обижаться даже тогда, когда им не интересовались или им пренебрегали. Вместо обид он ждал следующего шанса.

В юности новый канцлер боролся с НАТО и с капитализмом (безуспешно, да и не шло ему это)

Олаф Шольц вырос в рабочем районе Гамбурга, в 17 лет вступил в Социал-демократическую партию и лет до 30 пытался сделать политическую карьеру на ее левом фланге — там, где протестуют против капитализма и блока НАТО. Шольц не был ни бунтарем, ни харизматиком, так что шансов стать лидером буйных леваков у него не было, и практически все девяностые годы он проработал юристом в области трудового права. Общаясь с рабочими коллективами, Шольц распрощался с марксизмом и переместился туда, где находится и сегодня — на самый правый, консервативный фланг социал-демократов.

Своим возвышением Шольц обязан Герхарду Шредеру. Легенда гласит, что на одной из встреч, где обсуждались вопросы трудового права, Шольц заявил канцлеру: «Нам бы помогло, если бы вы хоть немного разбирались в этой теме». Шредер, который (успешно) реформировал рынок труда в Германии, забрал самоуверенного нахала в Берлин на одну из центральных должностей в партии — ее генерального секретаря.

Когда в 2005 году Шредер проиграл Меркель выборы и растерял поддержку партии, последовало падение и его протеже Шольца. Через пару лет он получил пост министра труда в кабинете Меркель (которая, вопреки многолетней политической традиции, успешно строила коалиции с социал-демократами, которые прежде считались главными оппонентами ее христианских демократов), продержался на этой должности два года и снова исчез в политическом лимбе. Новое воскрешение — в должности главы Гамбурга; с тех самых пор в его гамбургском офисе висит распечатка с главным кредо Шольца: «Мы никогда не будем обижаться, мы никогда не будем истерить».

После Гамбурга снова Берлин — в 2018 году он стал министром финансов в последнем кабинете Меркель, получил пост вице-канцлера — почетный, но почти незаметный в тени признанного лидера не только немецкой, но и европейской политики. Уже через год очередное поражение: на выборах председателя его собственная партия предпочла ему дуэт леваков-ноунеймов — Заскию Эскен и Норберта Вальтера-Борьянса (социал-демократы ради гендерного баланса выдвигают на пост лидера партии дуэт из мужчины и женщины).

Именно в этом поражении на самом деле и таился ключ к будущей победе: считается, что Шольц оставил партию левакам, отказавшись от попыток изменить ее в своем духе. А внутрипартийные амбиции обменял на поддержку его кандидатуры на пост канцлера со стороны тех самых леваков. И хотя социал-демократы и правда дисциплинированно поддержали Шольца на выборах, актив казался почти бесполезным: на протяжении многих лет СДПГ считалась чуть ли не уходящей политической натурой, которую на левом фланге вот-вот потеснят «Зеленые». Однако неожиданно для всех именно эта ставка и сработала.

Аскетичный имидж Шольца — находка последних лет. В кабинете эксцентриков он будет белой вороной

Шольц — не первый канцлер, у которого проблемы с собственной партией. Что это такое, отлично знает Ангела Меркель, чьи леволиберальные эксперименты часто шокировали консерваторов, которых она возглавляла. Теперь ситуация может поменяться на противоположную — если Меркель была «левачкой во главе консерваторов», то Шольц больше всего похож на «консерватора во главе леваков». В начале нулевых он, видимо, окончательно расставшись с иллюзиями юности, даже пытался убрать выражение «демократический социализм» из партийных документов (тогда не вышло).

Шольц сделал себя сам — два последних десятилетия он интенсивно занимался самообразованием, глотая книги по политической философии и социологии в поездах Берлин — Гамбург (Шольц был известен тем, что на министерском посту в конце нулевых не оставался ночевать в Берлине, а уезжал домой в Гамбург, до которого часа полтора на поезде). Это заметно и по его внешности: полноватый и краснолицый 20 лет назад, уже в возрасте за 40 он начал заниматься пробежками, увлекся греблей, бросил пить и к нынешним выборам подошел в образе аскета, тратящего все время на свою работу — что понравилось немцам в эпоху пандемии. Детей у Шольца нет, он женился в 40 лет, а его жена Бритта Эрнст занимает пост министра образования земли Бранденбург, окружающей Берлин как Московская область Москву. В Потсдаме, административном центре Бранденбурга и пригороде Берлина, они и жили последние годы — из Гамбурга пришлось уехать.

Этот подчеркнутый аскет и почти открытый консерватор теперь будет руководить министрами, которые на его фоне кажутся эксцентриками. Министр сельского хозяйства от «Зеленых» Джем Оздемир, первый министр турецкого происхождения в истории Германии, семь лет назад запостил видео, где на своем балконе выливает на себя ведро холодной воды (был такой челлендж) рядом с кустом марихуаны в цветочном горшке (потому его и поставили на сельское хозяйство, шутят сейчас буквально все).

Министр иностранных дел Анналена Бербок известна как жесточайший критик России, вице-канцлер Роберт Хабек до политической карьеры сделал писательскую, министра финансов от свободных демократов Кристиана Линднера за смелые идеи называли «альтернативой» для «Альтернативы для Германии». Все это очень амбициозные и, главное, харизматичные персонажи, каждый из которых в принципе может представить себя в роли канцлера. Наконец-то они добрались до реальной власти и вряд ли согласятся на роли старательных исполнителей.

Шольц выступает за обязательную вакцинацию, как и большинство немцев. Но ее введение может стать тяжелым испытанием для политической системы

Все, что известно о Шольце и его стиле управления в Гамбурге, говорит о том, что это жесткий руководитель и в личном плане достаточно самоуверенный и высокомерный человек, долгие годы вынужденный наступать на горло собственной песне. «Шольц берет не харизмой, не очарованием, не яркой фразой. Он крепкий управленец. Амбициозный управленец, насколько я понимаю. Возможно, даже авторитарный, с авторитарными чертами. Естественно, в демократии они особенно не разовьются», — говорит «Медузе» обозреватель Deutsche Welle Андрей Гурков.

Трудно утверждать наверняка, но немцам, вполне возможно, понравится жесткая рука Шольца после несколько аморфной (по крайней мере внешне) Меркель. Тем более, что в специфических условиях коалиции из трех партий, совсем уж опасным авторитарным чертам действительно проявиться особо негде. Первой пробой должно стать возможное введение обязательной вакцинации — Шольц выступает за эту меру. В Германии, как и почти везде в мире, вопрос вакцинации раскалывает общество. На востоке страны, в Саксонии, едва ли не каждый день проходят многочисленные и несанкционированные (из-за высоких показателей заражения в регионе запрещено собираться группами более 10 человек) митинги противников государственной антиковидной политики. А в городке Кёниг-Вустерхаузен под Берлином на прошлой неделе обнаружили мертвыми противника вакцинации и активного читателя конспирологических телеграм-каналов и членов его семьи. Он убил жену, троих детей и покончил с собой после того, как работодателям жены стало известно, что она пользуется фальшивой справкой о вакцинации. В предсмертной записке он написал, что боится, что у него заберут детей.

Несмотря на то, что обязательную вакцинацию поддерживает большая часть общества, ее жесткая реализация может, по словам журналиста Морица Гатмана, «принести больше вреда, чем пользы» и еще больше укрепить правых популистов из «Альтернативы для Германии», которые традиционно обвиняют правительство в наступлении на демократию (в том специфическом изводе, в котором они себе ее представляют), а теперь еще и в служении «бигфарме». Обязательная вакцинация в худшем случае может стать для Шольца чем-то вроде миграционного кризиса 2015 года для Меркель, когда ее рейтинг упал до минимума после обещания «справиться с этим». Только у Шольца кризис придется на самое начало правления.

Среди русскоязычных экспертов по немецкой политике Шольца принято несколько свысока называть «завхозом», но кажется, что он вполне может удивить. И в том, что касается отношений с Россией, тоже: да, в коалиционный договор не попали наиболее резкие высказывания из программы «Зеленых», главных критиков российских властей в Германии, и, наоборот, туда включили проект безвизового режима для российской молодежи до 25 лет. Но вряд ли это означает, что Шольц размышляет сейчас о пути своего ментора Шредера, который в конце концов привел его в «Роснефть».

Отношения с Россией, это можно утверждать наверняка, сейчас если не последнее, что волнует Шольца, то точно не главное в списке приоритетов. Запуск «Северного потока — 2» откладывается из-за юридических проволочек. И это дает новому канцлеру время на то, чтобы определиться, какую линию по отношению к России выбрать — компромиссную, которую многие годы занимала Ангела Меркель, или более жесткую, к которой его будет склонять «зеленый МИД» (пост министра иностранных дел в новом правительстве заняла Анналена Бербок). Что-то поменять может оказаться очень соблазнительным — слишком уж многие в Германии с разных сторон критиковали половинчатый курс предшественницы Шольца.

Дмитрий Вачедин