Лукашенко с гранатой

Получит ли диктатор ядерное оружие

В конце прошлого месяца Александр Лукашенко в интервью Дмитрию Киселеву объявил, что готов «вернуть ядерное оружие в Беларусь» для совместного противостояния Западу и НАТО. Когда-то Белорусский военный округ был самым мощным в СССР, и всякого ядерного оружия там было немало: и нестратегическое (тактическое), и грунтовые подвижные межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) «Тополь». Были там объекты 12-го Главного управления МО (отвечает за ядерные вооружения), где хранили и проводили техобслуживание боевых блоков. Лукашенко похвастался Киселеву: «Мы готовы. Я, как рачительный хозяин, ничего не разрушил. Все сараи стоят на месте». Очевидно, речь идет об «объектах С» 12-го Главного и прочей ядерной инфраструктуре.

Из Москвы оперативно отозвался Сергей Лавров, который в Совете Федерации назвал ядерное заявление Лукашенко «очень серьезным предостережением для Запада, который проводит безрассудную политику». Сергей Рябков (зам Лаврова) заявил: «Мы услышали сигнал президента Лукашенко. Мы приняли его к сведению». Но никаких конкретных встречных предложений из Минобороны и Генштаба РФ не последовало. Прошло более полумесяца, и, не дождавшись ответа, глава белорусского МИД Владимир Макей в интервью телеканалу RT Arabic напомнил: «Мы рассматриваем возможность размещения ядерного вооружения как ответ на действия НАТО».

Примечательно, что белорусские ядерные запросы передаются в Москву публично, посредством российских госСМИ.

Лукашенко не раз публично сокрушался о том, что в девяностые годы был вынужден под совместным американо-российским давлением согласиться передать России все ядерное советское наследие, и называл это «жесточайшей ошибкой». Уже в 1992-м, еще до прихода к власти Лукашенко, Минск добровольно присоединился к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в качестве неядерной державы. В декабре 1994-го, во время Будапештской конференции ОБСЕ (уже при Лукашенко), Беларусь получила в обмен на отказ от ядерного оружия гарантии безопасности от РФ, Великобритании и США (Будапештский меморандум) наряду с Украиной и Казахстаном. Лукашенко сопротивлялся до последнего и с выводом МБР «Тополь» тянул до 1996-го, когда Украина и Казахстан уже успели все вывести. Однако вынужден был в конце концов подчиниться под угрозой тотальной внешней изоляции.

Конечно, у Лукашенко не было ни специалистов, ни технических и финансовых возможностей содержать в боеготовом состоянии современное ядерное вооружение и средства доставки.

Но само по себе обладание уже создает возможности для шантажа.

Сегодня, в условиях международной изоляции и нарастающих западных санкций (после выборов в августе 20-го и инцидента с самолетом авиакомпании Ryanair в мае 21-го), Минск угрожает Западу, что конфликт может привести к ядерной войне в Европе, но звучит это несерьезно, поскольку на территории Беларуси нет ни ядерного оружия, ни средств его доставки.

Понятно, зачем Лукашенко хочет вернуть себе хоть какой-то ядерный потенциал, но зачем это российскому Генштабу? Там сегодня служат военачальники, которые не были детьми в девяностые и хорошо помнят, каких усилий стоило выцарапать назад советское ядерное оружие из бывших союзных республик, особенно из Украины и Беларуси.

У России есть Калининградская область, расположенная северо-западнее Белоруссии, где есть уже морские, воздушные и наземные («Искандер-М» и «Искандер-К») носители нестратегического (тактического) ядерного оружия и действующие объекты 12-го Главного управления. То есть

в Калининградской области есть все то, чего нет сегодня в Беларуси, и под полным российским контролем.

Цели, которые потенциально можно накрыть из Беларуси, покрываются из Калининграда даже лучше. Размещение ядерного оружия в Беларуси у Лукашенко не дает практически никаких военно-технических преимуществ, но зато создает множество очень серьезных проблем.

У Пентагона в Европе на базах в Германии, Италии, Бельгии, Голландии и в Турции размещено примерно 150 ядерных авиабомб для совместного использования с названными странами. Это оружие так называемого «двойного ключа», для применения которого нужна одномоментная разрешающая директива из Вашингтона и от каждой из перечисленных европейских стран в отдельности, поскольку именно их боевые самолеты, а не американские, должны сбрасывать эти бомбы в случае общеевропейской войны. Понятно, что эти американо-европейские бомбы — оружие скорее символически-политическое и реального военно-технического смысла в нем не слишком много. Также понятно, что

Лукашенко, если его ядерный запрос будет удовлетворен Москвой, потребует себе на своей территории тоже не меньше, чем «двойной ключ», то есть совместное управление.

Выходит, надо за свой счет ввести в Беларусь свои средства доставки и боевые ядерные блоки, поддерживать их за свой счет в боеготовом состоянии, а у Лукашенко будет право вето на его применение. Причем ввести в Беларусь оружие можно легко (Лукашенко зовет), а вот вывести в случае чего так просто не получится: не выпустят. Или могут потребовать выплатить непомерные отступные.

Именно поэтому российские военные придерживаются принципа неразмещения ядерного оружия в чужих юрисдикциях. Российские бомбардировщики Ту-160 и Ту-22М3 патрулируют время от времени небо над Белоруссией, но не базируются там, поскольку в этом тоже мало военно-технического смысла. Конечно, если когда-нибудь в будущем появится реальное Союзное Государство — объединение России и Белоруссии — с едиными Вооруженными силами, где будет единоначалие без всяких там «вето», если в Белоруссии будут размещены на постоянной основе российские армейские дивизии, которые гарантируют надежную сохранность ядерного оружия, то в этом случае эта юрисдикция не будет чужой и вопросов не будет. Но это если и случится, то наверняка уже без Лукашенко.