"Лучше бы он не выглядел как триллер". Итоги 2021 года

"Что для вас было самым важным событием года?" – корреспондент Север.Реалии задала этот вопрос самым разным людям. Многочисленные смерти, вакцинация, суды над Алексеем Навальным, Юрием Дмитриевым и "Мемориалом", возможность войны с Украиной – все это очень беспокоит опрошенных экспертов.

Яков Гордин, историк, соредактор журнала "Звезда"

– Я не катастрофист – я не жду революций и войн, за природные катаклизмы не отвечаю – они как раз могут быть. Но что не будет войны с Украиной, это я могу вам обещать, несмотря на безумные разговоры со всех сторон и на всех уровнях. Я не жду, что наступит новая оттепель, разрядка, перезарядка и Путин с Байденом обнимутся под музыку Бетховена "Обнимитесь, миллионы" ("Ода к радости". – СР). Но конец года обозначил представления мировых лидеров о том, что слишком заигрываться все же не следует. А вот что меня ужасно потрясло и огорчило – это исход суда над ингушскими старейшинами.

Я много Кавказом занимался, и я думаю, что это крайне неосмотрительно и непрофессионально в политическом отношении – как и вся российская политика на Кавказе с петровских времен. Этот момент меня огорчил и по отношению к несчастной Ингушетии, и по отношению к России, это создает большое психологическое напряжение. Не говоря уже о том, что безумно жалко этих людей, которые виноваты только в том, что фактически предотвратили кровопролитные события. В Ингушетии ведь с темпераментом все в порядке, и они просто ввели протесты в мирное русло. Ну, а для меня лично итог года довольно печальный – я не успел закончить книжку, которую рассчитывал закончить к концу года.

Вадим Жук, поэт, драматург, актер, режиссер

– Если в прошлом году у меня были надежды, связанные с отважной Белоруссией, с прекрасным Хабаровском, то в этом году у меня даже всплесков таких не было, и это очень печально. Но было в году несколько пиков, как на кардиограмме. Это и беспредельный ужас с Алексеем Навальным, и сообщения о том, что людей пытают, причем практически не опровергаемые, – это становится как будто совершенно обыкновенной историей. Хотя на самом деле страна должна вздыбиться, бить копытами, орать: пытают – как это может быть?! Значит, у нас узаконен садизм: как может человек по долгу службы кого-то пытать – это выше понимания, стоит вспомнить об этом, и ты уже не живешь. А еще очень важны для меня выступления Александра Сокурова и Дмитрия Муратова: как будто по ровному, со всем согласному озеру вдруг пробегает рябь, поднимаются две головы талантливых людей и говорят прямо и честно. Настоящие люди.

Сергей Гандлевский, поэт

– Что для вас главное событие года – это такой вопрос, на который нельзя ответить, все равно что ваш любимый ландшафт или ваше любимое стихотворение. Поэтому здесь надо сразу оговорить оптику: мы живем в очень тяжелые времена, еще усугубленные этой ужасной болезнью, ковидом. И в личном смысле, крупным планом – это смерть близкого друга Вити Коваля, это смерть нашего доброго друга Гека Комарова, с другой стороны, как гражданин страны я стал свидетелем какой-то античной трагедии или, снижая до уровня "Детгиза", того, что могло выйти из-под пера Дюма. Я об Алексее Навальном. Потрясающая интрига – отравление героя. Помните, как Атос в отдушину подслушивал о планах Миледи? Точно так же с потрясающим мужеством, авантюризмом и юмором Навальный заставил этих палачей и наемных убийц рассказывать о подробностях этого страшного фарса с отравлением трусов. И потом он снова взмыл на недосягаемые высоты трагедии, когда приехал сюда, – и мы имеем то, что имеем. Так что год был насыщен самыми драматичными событиями, и мне хочется пожелать всем, чтобы следующий год был прозаичнее, чтобы он не выглядел как триллер. Пусть лучше будет что-нибудь для семейного чтения.

Дмитрий Травин, экономист, публицист, профессор Европейского университета в Петербурге

– Для меня главное событие – это пандемия, все остальное отходит на задний план, потому что смертность огромная, это самое страшное событие со времен Второй мировой войны в нашей стране, все остальное просто мелко. Избыточная смертность под миллион – такого же просто не было. Ну, и можно сказать, что в этом году окончательно закончилась политическая жизнь в России. Еще года назад у нас были, пусть очень маловлиятельные оппозиционные структуры, сейчас нету даже их. Понятно, что "Открытая Россия" на политику никак не влияла, но сейчас нет и ее. Она была ликвидирована в этом году, и в этом году были ликвидированы структуры Навального. И никаких организаций, декларирующих несогласие с существующей системой, не осталось. Почти все средства массовой информации, где еще можно что-то писать, – иностранные агенты. Но, повторяю, на фоне пандемии все это уже не значимо.

Виталий Милонов, депутат Госдумы РФ

– Для меня как для депутата большое событие – это состоявшиеся выборы в Госдуму. В международном масштабе для меня важнейшее событие – это крах легенды о всесилии американской державы, рассеявшийся вместе с пылью афганских дорог. Тут можно вспомнить выход советских войск из Афганистана – тогда это закончилось крушением советской империи. А внутри России для меня символ года – это вакцина "Спутник", одна из лучших вакцин в мире, с помощью которой произошел перелом с борьбе с пандемией. Ну, и еще одно важнейшее событие – это завершение строительства "Северного потока – 2", холодный синий символ победы здравого смысла над разными несуразностями, над безумием. И еще я бы отметил успехи русской дипломатии – это события в Мали, события в ЦАР, благодаря победе русских военных экспертов гегемония Франции на Черном континенте закончилась.

Борис Вишневский, депутат Законодательного собрания Петербурга

– Для меня главное событие года – это одновременные попытки уничтожить историка Юрия Дмитриева и общество "Мемориал". Российское государство открыто демонстрирует, что оно становится на сталинские рельсы, превращается в тоталитарного монстра, где человек ничего не значит, где он винтик и пыль под ногами и где органы не ошибаются. Чудовищность обвинений в адрес Дмитриева и чудовищность преследований общества "Мемориал" не вызывает никаких сомнений, но все это происходит у нас на глазах, и когда в очередной раз стучат снизу, мы должны видеть, что все это звенья одной цепочки. Уровень чудовищности и абсурдности происходящего, на мой взгляд, сошелся в этих двух делах – "Мемориала" и Дмитриева. Дмитриева я считаю российским политзаключенным номер один, его преследуют наиболее жестоко, фактически хотят, чтобы он умер в тюрьме. И еще одно событие года для меня – это Нобелевская премия Дмитрия Муратова. Это знак того, что международное сообщество все-таки считает необходимым поддерживать свободу слова, независимую журналистику в России – именно то, что больше всего ненавистно российской власти. В том, что власть ненавидит Муратова и "Новую газету", я не сомневаюсь, поскольку тоже являюсь небольшой ее частичкой.

Дмитрий Шагин, художник, основатель группы “Митьки”

– Для нас главное – это то, что мы возродили Дом надежды на горе, помогающий алкоголикам стать трезвенниками. Мне кажется, это важное событие для Петербурга. Он больше года был закрыт из-за пандемии, там были сложности с финансированием, и нам удалось его возродить, а главное – он работает, как прежде, бесплатно. После перерыва он работает уже полгода, и за это время реабилитацию прошли 70 человек. Запустить его заново было сложно, надо было собрать группу единомышленников – и специалистов, и спонсоров, сейчас все работает, там живет 20 человек. А сами мы только что открыли большую рождественскую выставку, она ретроспективная, там можно увидеть работы и Арьефьева, и арефьевского круга, и моего отца, и Наталии Жилиной, и совсем молодых художников, это наш новогодний отчет. И елка уже стоит – митьковская, полосатая.

Татьяна Москвина, писатель, журналист

– Я политикой не интересуюсь. Для меня большим событием был выход книги Дмитрия Циликина "Жить, думать, чувствовать, любить". Я эту книгу составила, я предисловие написала, а вышла она в московском издательстве "Аграф" стараниями друга Димы, музыковеда Алексея Парина. Диму убили 5 лет назад, Петербург тогда содрогнулся. Все эти годы я ждала, что кто-то проявит финансовую инициативу по изданию его книги, но этого не случилось, и это увеличило мое отвращение к петербургской интеллигенции. Дима был выдающимся журналистом, "Золотое перо" Петербурга, но ни одно из тех изданий, с которыми он сотрудничал, не удосужилось написать даже маленькую заметку о его книге, которая, повторяю, событие. Вот это неуважение к трудам выдающихся современников меня очень огорчило, оно и стало моим самым сильным впечатлением от уходящего года.

Виктор Шендерович, писатель, публицист, драматург, сатирик

– Думаю, главное событие года в политическом смысле – это тюремный срок Навальному, который означает, что пойманная на попытке убийства власть окончательно отрезала себе все выходы. Это был момент, который кардинально изменил психологию власти – а значит, и будущее. Страна не среагировала практически никак, вполне предсказуемо, а власть поняла, что можно демонстративно игнорировать закон. Они и раньше игнорировали, но хоть какую-то видимость соблюдали. Арест Навального по заведомо подложному делу после раскрытой попытки его убийства – это некоторое окончательное политическое дно, и оттуда выхода нет. Теперь все закончится уже совершенно нелигитимно, это очевидно. И еще историю с ковидом нельзя не упомянуть, которая подтвердила тот старый тезис о том, что у нас нет нации, нет государства, а есть население без какого-либо общественного договора, ни внутри себя, ни с начальством. Мы население, размазанное по территории, не способное ни предъявить ясные европейские правила игры руководству, ни самоорганизоваться.

Денис Драгунский, писатель, журналист

– Я вот что думаю – у нас весь год говорили, что завтра будет война, и главное событие года – что ее пока не было. Нам сулили войну, и то, что ее не стало, это очень важно. Главное событие года – это пусть миллиметровый, но все-таки сдвиг к трезвости: вот не началась война, вот прививочники потихоньку победили антипрививочников, народ стал хоть как-то прививаться. Но главное – все же про войну. В самой военной риторике события нет, она у нас возрастает с 2014 года, то есть семь лет, а вот то, что войны не случилось, – это действительно событие.