Она поставила миру диагноз и дала рецепт излечения

Литературный критик Лиза Биргер — памяти писательницы Джоан Дидион

23 декабря 2021 года в возрасте 87 лет умерла американская писательница Джоан Дидион. Несмотря на формальные признаки успешности, полвека она ощущала себя аутсайдером, зато в конце жизни стала культурной иконой — и теперь ее книги обязательно будут перечитывать. О том, почему, размышляет литературный критик Лиза Биргер.

Джоан Дидион прожила восемьдесят семь лет, а главные свои тексты создала в начале и в конце карьеры. В шестидесятые в глянцевых журналах она описывала новый американский мир распада, отрыва от корней и большой гуманитарной катастрофы — и стала одной из первых звезд «новой журналистики». Есть легенда, что самый первый текст, о самоуважении, она написала в 1961 году, занимаясь в Vogue редакторской работой — чтобы закрыть слетевшую из-за нерадивости автора полосу. Это очень странный для глянца текст о чувстве отчуждения от себя, о том, как человек себя теряет, пытаясь оправдать ожидания других, завоевать уважение за счет внешних достижений. Уже в нем внезапно звучит тема социальной и духовной разобщенности, которая оказалась, пожалуй, главной во всем творчестве Дидион.

Сегодняшние разговоры в социальных сетях о плачевном состоянии всего очень часто открываются перечислением: аресты, уголовные дела, «иностранные агенты». Точно так же Джоан Дидион часто начинала свои эссе с фактов, доказывающих хрупкость мира: брошенные дети, покинутые дома, экономический кризис, неразрешимые противоречия. Такой предстает Калифорния в ее первых эссе и репортажах. В 1968 году все они были объединены в сборнике «Ползут, чтобы вновь родиться в Вифлееме». Перевод этого сборника на русский должен наконец выйти в России в издательстве No Kidding весной 2022 года.

Сама Дидион в предисловии к поздним изданиям «Вифлеема» называла сборник «свидетельством распадающегося мира». Эссе, которое дало название всему сборнику, рассказывает о детях, сбегающих из дома, чтобы хипповать в Сан-Франциско, и заканчивается описанием пятилеток под кислотой и трехлеток, стреляющих из настоящего оружия на заднем дворе, пока взрослые заняты знакомством с настоящим марокканским гашишем. Ее расстраивало, что в этой и в других историях читатели увидели только моральное осуждение — ее собственное ощущение от мира скорее напоминало ужас.

«Ползут, чтобы вновь родиться в Вифлееме» — это цитата из «Второго пришествия» Уильяма Батлера Йейтса. Еще одну строку из него — «The center will not hold» («И равновесия нет») Дидион повторяет, словно пророчество о грядущих темных временах. Эта фраза стала чем-то вроде ее слогана, переходящей из эссе в эссе темой. Именно так озаглавлен и фильм о Дидион, который в 2017 году снял для Netflix племянник ее мужа Гриффин Данн. Центр, который не выдерживает давления распадающихся частей, предчувствие, что вот-вот все рухнет — все это Дидион.

Примерно тогда же, в 1968-м, Джоан Дидион надела черные очки, без которых редко обходятся ее фотографии и благодаря которым она считалась одной из современных икон стиля. Впрочем, последний ярлык прицепился к ней уже в старости. Много ли вы знаете старушек, которые сохраняют ясность ума и безупречность стиля? В ее статьях редко встретится лишнее слово, а в ее гардеробе на протяжении десятилетий доминировали черные водолазки. В 2015-м году восьмидесятилетняя Джоан Дидион стала лицом рекламной кампании Celine: на фотографии Юргена Теллера писательница одета в черное платье и громадные солнечные очки. Но кажется, что еще функция очков — в том, чтобы оградиться от внешнего мира, перестать его замечать и смотреть только внутрь. Как древнегреческие поэты и прорицатели.

Второй сборник эссе Джоан Дидион назывался «Белый альбом» и вышел в 1978 году, через десять лет после первой книги. Как и в ней, здесь всего было понемногу — немного о банде Мэнсона (Джоан успела подружиться с Линдой Касабиан, участницей банды и главной свидетельницей по ее делу, и лично была знакома с Шэрон Тейт); немного о записи одного из альбомов Doors; глава о том, как мир меняют женщины — от Нэнси Рейган до Дорис Лессинг. Но, пожалуй, главной в «Альбоме» оказалась часть под названием Sojourns («Места пребывания»). Это короткие эссе, озаглавленные «На островах», «В Голливуде», «В кровати», «В дороге». В каждом из них Дидион описывает себя, конкретное место, конкретное время рассказа. «Я хочу, чтобы, читая меня, вы точно знали, кто я и где я и о чем я думаю. Я хочу, чтобы вы абсолютно точно понимали, что получаете: вы получаете женщину, которая уже некоторое время чувствует себя радикально отделенной от идей, которые занимают остальных людей».

Нам еще предстоит прочитать ту Дидион, которая чувствовала себя не вписывающейся в мысли, идеи и чувства эпохи, радикально другой, не способной радостно приветствовать мир, где воюют и убивают. Если читать все ее тексты подряд, обнаруживаешь, что это перечисление — потерянные дети, горящие дети, марширующие армии etc., etc. — повторяется из эссе в эссе с небольшими изменениями. Долгие годы она, конечно, была аутсайдером, несмотря на все признаки успеха, работу для Голливуда, политические романы с яростным, не услышанным посланием («Сальвадор», 1983; «Демократия», 1984; «Майами», 1987). Но настоящая всеамериканская слава пришла к ней только в 2005 году после выхода «Года магического мышления», когда ее внутреннее чувство неумолимо надвигающейся катастрофы пришло в соответствие с тем, что в реальности пережила она и во что была ввергнута Америка.

30 декабря 2003 года Джоан Дидион и ее муж (а также соавтор, лучший друг и т. д.) Джон Грегори Данн вернулись домой из больницы, где лежала в коме их дочь, Кинтана-Роо, и тем же вечером, за ужином, Джон Грегори Данн умер у себя в гостиной от обширного сердечного приступа. «Жизнь меняется быстро. Жизнь меняется за секунду. Садишься ужинать — и знакомая тебе жизнь кончается», — писала Дидион в дневнике после смерти мужа. Эти дневниковые записи стали основой «Года магического мышления», пожалуй, главной книги Дидион. На русском она вышла только прошлым летом, в издательстве Corpus, в безупречно точном, — а с Дидион неточности недопустимы, она бьет словами, — переводе Любови Сумм.

«Здесь я пытаюсь осмыслить последующий период, недели и затем месяцы, которые разрушили все мои устойчивые представления о смерти, о болезни, о вероятности и удаче, о доброй и злой судьбе, о супружестве и детях, о памяти, о скорби, о тех способах, с помощью которых люди справляются или не справляются с фактом, что жизнь конечна, о тонкой корочке нормальности и о жизни как таковой», — писала Дидион на первых страницах «Года магического мышления». Сорок лет до этого она писала безупречные тексты о конце времен и распаде. Но именно здесь все, что она готовилась сказать (ее друг и редактор Джон Леонард писал, что все тексты Дидион служили репетицией смерти) нашло точку сборки, и личное горе Дидион совпало с чувством горя, переживаемым всей страной после глубокого шока 11 сентября.

«Год магического мышления» — не просто книга о вдове, которая не может отдать ботинки покойного мужа на благотворительность, ведь ему понадобится обувь, когда он вернется. Это книга о способах переживания горя через то же магическое мышление, чтение поэтов, чтение психологов. Закономерный итог для писательницы, которая всю свою карьеру мешала личное и политическое, доказывая, что одно невозможно отделить от другого. Поэтому в «Годе магического мышления» разговор о горе невозможен без упоминания больших американских катастроф: бойни, столкновения, пожары.

Джоан Дидион пророчествовала катастрофу в своих текстах с шестидесятых годов и умерла, когда весь мир наконец оказался готов это чувство с ней разделить. Полный сборник ее эссеистики, вышедший в 2006 году, назывался «Мы рассказываем истории, чтобы жить» — и хотя это довольно мрачные истории, мне понятно, что имелось в виду. Чем глубже мы погружаемся в тревогу, тем важнее для нас тексты, которые ее давно уже предсказали. И важно, что в текстах Дидион есть и диагноз, и рецепт — тот самый «Год магического мышления», где содержится призыв жить, несмотря ни на что и не теряя ясности сознания.

«Я полностью отдаю себе отчет в том, что со мной происходит» — писала Дидион уже в следующей книге, «Синие ночи» (2011), на смерть дочери Кинтаны-Роо. Далеко не каждый мог бы сказать о себе то же самое. Собственно, мы продолжим открывать тексты Дидион именно потому, что они способны дать нам понять, что с нами происходит, даже если нам самим в этом никак не разобраться.

Лиза Биргер