Люди злы к режиму, но добры друг к другу

Что происходит в Казахстане. Репортаж «Медузы»

За последние сутки ситуация в Казахстане резко поменялась несколько раз. Сначала протестующие добились отставки правительства и ухода Нурсултана Назарбаева с последней значимой должности, а к вечеру 5 января, казалось, полностью контролировали Алматы. Однако позже военные вернулись в город и начали «антитеррористическую операцию». Только по официальным данным, к утру 6 января в городе погибли десятки протестующих. По просьбе «Медузы» о происходящем в городе рассказывает местная журналистка Айсулу Тойшибекова.

Около 15 часов 5 января я вместе с молодым человеком вышла из дома, чтобы пройтись по району — и узнать, что происходит. На улицах было довольно людно, в ближайших продуктовых — очереди, закончился хлеб.

Чуть дальше, на ближайших крупных перекрестках, протестующие безуспешно пытались перекрыть проезжую часть, набросав урны, ветки и куски бордюров. Рядом были закрыты магазины, базарчик, куда местные ходят за овощами, и KFC, у которого обычно толпятся курьеры на скутерах.

А всего в нескольких кварталах отсюда догорали несколько полицейских машин, на спущенных колесах стоял военный КамАЗ, который митингующие подписали «Қазақ» («казах» по-казахски). Пару часов назад в этом месте произошли стычки с полицией, которая пыталась не пустить митингующих к главным площадям Алматы — площади Астана и площади Республики.

Мимо нас прошла очередная колонна протестующих. Мужчины, реже — женщины, шли пешком. Несколько машин ехали впереди колонны, чтобы разворачивать встречное движение, еще несколько машин закрывали перекрестки. Кто-то ехал молча, другие скандировали «Алга, Казахстан» («Вперед, Казахстан»).

Прохожие снимали колонну на телефоны, но протестующие тут же просили их убрать камеры — а попутно сбивали булыжниками и палками камеры видеонаблюдения на перекрестках.

«Старик, уходи»

Ближе к вечеру 5 января в городе отключили интернет — перестали работать даже домашние провайдеры. Сервисы такси работали с перебоями. Поэтому мы просто вышли на улицу и поймали попутку. За две тысячи тенге (чуть меньше пяти долларов) водитель согласился отвезти нас прямо на площадь Республики.

На улицах, где мы проезжали, решительно ничего не происходило. Мы добрались довольно быстро, не встретив ни единого серьезного оцепления. Водитель буквально завез нас на площадь, получил купюру и уехал.

Так мы оказались посреди моря людей — не меньше трех тысяч человек. Слева от нас оказался акимат (администрация) Алматы, ярко горящий оранжевым пламенем изнутри.

Над площадью развевались флаги в честь тридцатилетия независимости Казахстана, которое страна отмечала в прошлом году. У монумента Независимости собралась большая компания митингующих, через дорогу от них — еще одна. На некоторых — бронежилеты (один из которых с пятнами крови), каски, защитные маски. Тут же — беркутчи в меховой шапке с птицей, сидящей на руке.

Кого на площади не было, так это полиции и военных. Одна из протестующих пояснила корреспонденту «Медузы», что вообще не видела силовиков: «Их не было, они только там [у резиденции президента] отcтреливаются и все».

Неподалеку организовалась своеобразная трибуна, с которой какой-то мужчина призвал идти именно к резиденции. Собравшиеся с воодушевлением откликнулись и двинулись в сторону проспекта Назарбаева.

Пока мы пробирались к резиденции по проспекту, выстрелы раздавались все чаще и громче. На этом участке улицы было очень темно — не горели уличные фонари, единственными источниками света были костер на перекрестке и фары немногочисленных машин.

В какой-то момент люди начали скандировать «Шал, кет» (с казахского — «Старик, уходи»). В ответ на это со стороны резиденции снова раздались выстрелы, которые с каждой секундой все сильнее заглушали лозунг. Многие побежали назад, к площади — мы тоже.

На перекрестках было все так же многолюдно. Появились импровизированные баррикады. Со стороны резиденции не прекращаясь доносились выстрелы. Когда греметь начало рядом, мы снова побежали.

«Не надо их бить. Они такие же, как и мы»

Мы уходили с площади вместе с вереницей людей. Кто-то только вышел прогуляться и посмотреть, что происходит, кто-то провел на улице уже несколько часов. Из окон жилого дома, который выходит на проспект Назарбаева, выглянула женщина и накричала на протестующих, попросив их разойтись — из-за шума не получалось уложить детей. В ответ на это участники митинга предложили ей присоединиться к акции.

Чем дальше от площади мы уходили, тем меньше становилось людей. На вытоптанном газоне красовалась разбитая табличка с названием проспекта. Где-то в Талдыкоргане в этот же момент «свергли» памятник Нурсултану Назарбаеву.

На соседней улице мы встретили группу молодых парней и девушек, которые ушли с площади около часа назад. Сегодня они впервые вышли на протесты.

Назгуль (имя изменено по просьбе героини) рассказала, что пришла на площадь как раз в тот момент, когда протестующие начали захватывать акимат: «Было нереально страшно, потому что это была сильная агрессия, но она была управляемой и человечной что ли. Было видно, что люди были злы к режиму, но добры друг к другу».

На ее глазах из здания вывели немногочисленных людей в военной форме.

Некоторых стали избивать. Люди отбивали их друг у друга и говорили: «Не надо их бить, они такие же как и мы, они просто исполняли приказ». Раненых, солдат в том числе, митингующие на своих машинах увозили в больницы. На самом деле, митинг был очень организованный. Да, там были разные люди, но сейчас начинают все демонизировать… Люди были очень адекватные. Очень уважительно друг к другу относились, не давали мародерствовать.

По словам участницы митинга, грабить начали после того, как кто-то проник в магазин косметики MonAmie. «Я видела, что это сделал один человек, а остальные кричали: „Не надо, не надо“. Но в какой-то момент другие тоже туда ринулись. Мы решили уйти после того, как вскрыли магазин и машины начали привозить оружие. Это выглядело очень подозрительно: приезжала машина, открывала багажник, все выкидывала и уезжала сразу же. Обычно машины ездили, забирали раненых… Такое ощущение, что это был какой-то вброс», — пояснила Назгуль.

— Кто-то сейчас рисует картину зверствующих митингующих, но такого не было вообще, — добавила девушка.

— У меня стрельнули сигарету и угостили самсой, — подтвердил Дмитрий (имя изменено), еще один протестующий.

Другая участница митинга, Айнур, рассказала «Медузе», что 4 января мимо ее дома прошла многотысячная колонна протестующих. Сначала Айнур переживала за свою маму, которая тоже хотела пойти на митинг, а 5 января решила и сама выйти на площадь.

Сегодня я проснулась и поняла, что уже нельзя сидеть, что весь Казахстан вышел. Во-первых, хотелось выйти, потому что мы с друзьями так много за это топим: что нужно меняться, что режим нас не устраивает. И сейчас именно тот момент, когда можно пойти отстаивать свою гражданскую позицию. Второй момент — в чатах стали писать, что это толпа, что они [протестующие] хотят показать силу, такие звери. Мне хотелось убедиться, что это не так. И я убедилась, что это люди, которые требуют не выживания, а нормальной жизни. Сейчас происходит история. Чем бы это ни завершилось — это поворотный момент.

* * *

Поздно вечером 5 января в Алматы началась «антитеррористическая операция». Утром 6 января ТАСС и «Sputnik Казахстан» сообщили, что на площади Республики перед акиматом произошла перестрелка между сотнями военных и вооруженными протестующими. По данным полиции города, в ночь на 6 января были убиты десятки участников митингов (точное число жертв не приводится), которые якобы штурмовали административные здания и департамент полиции. По официальной информации, за время протестов в Казахстане погибли 13 полицейских.

Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) уже отправила в Казахстан свои войска.В состав «миротворческого контингента» вошли и российские военные. Власти Казахстана продолжают блокировать связь.

Айсулу Тойшибекова