Героиня 2021 года — Бритни Спирс

Как певица вырвалась на свободу и что это значит для всех нас

Самый захватывающий сюжет ушедшего 2021 года из «мира звезд» — безусловно, дело о прекращении опекунства над поп-звездой Бритни Спирс. Всеми делами певицы 13 лет управлял ее отец, это довело ее до отчаяния, но благодаря поддержке фанатов судьба Бритни вновь перевернулась — теперь в ее инстаграме нет загадочных намеков, только семья, любовь и творчество. Вспоминаем историю освобождения Бритни и пробуем понять, почему она важна для всех нас.

О некоторых звездах нулевых снисходительно говорят, что они «знамениты тем, что знамениты». Но Бритни Спирс, несмотря на обманчиво легкомысленный образ, трудно отнести к этой категории. Хотя известность певицы во многом подогревали скандалы и провокационные наряды, она всегда была не просто «королевой подростков» в еле заметной юбке, а важным ориентиром и источником вдохновения для индустрии.

Дебютный сингл и клип «…Baby One More Time», с которым Бритни сразу же стала звездой номер один, невероятные выступления вроде шоу с участием живой змеи на VMA в 2001 году, дуэты с Майклом Джексоном, Мадонной, Кристиной Агилерой и Мисси Эллиотт, десятки наград и рекордов по количеству прослушиваний, феноменально успешное шоу в Лас-Вегасе — без этих моментов современная поп-культура была бы совсем другой, а карьера многих исполнительниц сложилась бы иначе. Трудно представить, что в мире без Бритни появились бы Тейлор Свифт, Майли Сайрус, Ариана Гранде, Камила Кабельо и даже Билли Айлиш. Целое поколение новых артистов выросло с постером Бритни на двери спальни — ее значение в поп-культуре нулевых проигнорировать просто невозможно.

История Бритни начиналась как идеальная американская сказка об обычной девчонке, с младенчества мечтавшей заниматься музыкой и добившейся феноменального успеха. Спирс родилась в Луизиане, в не самой благополучной семье: отец пил и появлялся в семейной жизни эпизодически, а мама — учительница младших классов еле сводила концы с концами, но при этом поощряла интерес дочери к музыке и возила ее на прослушивания.

Коллеги Бритни по «Клубу Микки Мауса» и последовавшим проектам отмечали трудолюбие и профессионализм певицы — она сама придумывала и неустанно разучивала сложные хореографические номера, никогда не опаздывала на репетиции и вежливо общалась с журналистами. Но в середине нулевых статус «любимицы Америки» померк: о Бритни гораздо чаще говорили из-за скандалов. Пресса смаковала не самые счастливые моменты ее биографии: разводы, потерю опеки над детьми, отвязные вечеринки с Пэрис Хилтон и Линдси Лохан, проблемы с алкоголем и наркотиками.

В январе 2008 года Бритни дважды оказывалась в психиатрической клинике, после чего отец певицы Джейми Спирс вызвался стать ее временным опекуном. Скоро временная опека стала постоянной — а певица потеряла независимость почти на 14 лет. За это время Бритни не раз выражала несогласие с условиями опекунства и пыталась получить помощь. Но юристы, работу которых Джейми оплачивал из гонораров дочери, не дали ей это сделать. Все эти годы отец Спирс получал зарплату как опекун, а также распоряжался доходами дочери: с 2013 по 2017 год Джейми Спирс заработал два миллиона долларов только на шоу Бритни в Лас-Вегасе.

Почему Бритни освободилась только сейчас

Бритни никогда не была публичной феминисткой — если в ее художественных и публичных высказываниях и есть какой-то идеологический окрас, то очень слабый. Это особенно заметно в сравнении с другой поп-звездой родом из конца 1990-х — Бейонсе, которая сделала эмпауэрмент частью своего бренда. Феминистский максимум Спирс — довольно беззубые строчки о том, как после расставания она «станет сильнее, чем вчера».

Однако история Бритни очень феминистская — в том смысле, что иллюстрирует чуть ли не все самые волнующие сюжеты женской повестки. На примере суперзвезды можно рассказывать и о стремлении мужчин контролировать могущественную женщину, и об эксплуатации, и об объективации: начиная с явно сексуализированного подросткового образа конца 1990-х до 2007 года, когда Бритни побрила голову и ее окончательно признали «сумасшедшей» (ведь как «принцесса поп-музыки» может в здравом уме расстаться со своей красотой?).

А еще — о двойных стандартах: практически все время опекунства Бритни очень много работала и зарабатывала, но при этом считалась неспособной распоряжаться собственными деньгами. О нарушении права распоряжаться собственным телом, о репродуктивном насилии: по словам Бритни, опекуны не разрешали ей достать маточную спираль и завести еще одного ребенка. О стигматизации психических проблем: с «нервного срыва», которому явно способствовало внимание публики и бесцеремонное поведение папарацци, и началась вся история ее несвободы. О газлайтинге и других видах психологического насилия: в своей речи в суде Бритни призналась, что пыталась смириться с ситуацией и притвориться, что все отлично, так как «ей все равно бы никто не поверил». Об эйблизме и ограничении в информации: долгие годы Бритни просто не знала о своих правах — например о том, что может потребовать своего адвоката и оспорить условия опекунства.

В историю Бритни действительно было трудно поверить: тяжело смириться с тем, что даже любимица Америки, известный и богатый человек, которого обожают во всем мире, может годами подвергаться абьюзу и не получать поддержки. Хотя фанаты певицы чуть ли не с 2008 года говорили о сомнительных условиях опекунства, с мертвой точки дело сдвинулось лишь спустя 12 лет, когда в соцсетях разрослось движение #FreeBritney и появилась медийная поддержка судебного процесса. То, что выглядело как дурацкая конспирологическая теория — «надень что-то желтое, если тебя удерживают там насильно», — оказалось правдой.

Почему дело Бритни разрешилось только сейчас, через 13 лет после начала опекунства? Обстоятельства наконец-то сложились в пользу певицы: с одной стороны, она сама накопила достаточно сил, чтобы начать разбираться в ситуации и оспаривать свое положение, с другой — изменилась общественная оптика.

«Дело Бритни удачно затронуло главные темы 2020-х: ментальное здоровье, эксплуатацию женщин, психологическое насилие в семье, — объясняет культуролог Екатерина Колпинец. — Ситуация с „освобождением Бритни“ просто не могла произойти раньше — ни в нулевые, ни даже в десятые. Только недавно тема семейного абьюза стала мейнстримной, стало возможно в принципе об этом говорить. Раньше это было просто невообразимо — даже статус суперзвезды не давал права высказываться на такие „стыдные“ темы. А сейчас распространен язык поп-психологии, стало принято высказываться о депрессии в соцсетях. Бритни сочувствуют не только ее фанаты — ведь у многих людей есть собственный опыт, связанный с несвободой, родительским контролем и давлением».

Благодаря медийному весу певицы история разбирательств Бритни с ее отцом превратилась в реалити-шоу — люди следили за этой историей, как за захватывающим сериалом, и сочувствовали главной героине. Огромную роль в освобождении Бритни сыграли именно фанаты «старой школы» — сообщество, которое певица собрала вокруг себя на заре своей карьеры и которое развивало #FreeBritney до начала активных судебных разбирательств. Но в последние полтора года движение разрослось — после душераздирающей речи Бритни в суде в ее поддержку высказались и фемактивистки, и правозащитники, и коллеги по шоу-бизнесу. Даже бывший бойфренд Бритни Джастин Тимберлейк заявил, что «независимо от того, что было между нами раньше, то, что происходит с Бритни сейчас, просто неправильно», и подчеркнул, что «каждая женщина должна иметь право распоряжаться собственным телом».

Колпинец отмечает, что со времен «нервного срыва» Бритни в 2008 году отношения фанатов и селебрити в принципе изменились, стали более непосредственными. В нулевых поклонники певицы могли следить за ее жизнью только через сообщения таблоидов — которые, конечно, представляли события в преувеличенно скандальном свете. Сейчас же звезды запросто рассказывают о своей жизни в соцсетях — и фанатам гораздо проще получить информацию из первых уст.

«Бритни свободна, но это не конец»

Что сейчас делает Бритни? Судя по инстаграму, проводит время со своими детьми, собакой и новым партнером Сэмом Асгари, одновременно пытаясь как-то осмыслить все, что с ней произошло в последние 13 лет. Вряд ли это дается ей легко. О том, что сейчас происходит в голове у Бритни, можно судить лишь косвенно — по ее эмоциональным постам (многие из которых певица удалила) и свидетельствам ее доверенного менеджера Джоди Монтгомери, которая была временной опекуншей Спирс после отстранения ее отца Джейми. Монтгомери говорит, что Бритни пока не планирует возвращаться к музыкальной карьере и что ей точно понадобится какое-то время, чтобы оправиться от событий последнего года.

Изменит ли дело Бритни что-то, кроме жизни самой Бритни? Вполне вероятно. Американское законодательство довольно запутанная система, и законы по-разному действуют и трактуются в разных штатах. Однако дело Бритни создает прецедент, который может сыграть большую роль в других тяжбах, связанных с опекунством.

«#FreeBritney не может закончиться тем, что Бритни свободна, — говорит директор центра по правам людей с инвалидностью Сиракузского университета Джонатан Мартинис. — В США есть сотни тысяч других Бритни. Эти люди не так знамениты, но заслуживают всех прав и свобод, о которых мы даже не задумываемся, пока их не отберут». В документальном фильме «Бритни против Спирса» психиатр Джеймс Эдвард Спар объясняет, что опекунство чаще всего устанавливают над людьми старшего возраста, которые из-за деменции или других психических расстройств легко могут стать жертвами мошенников. Однако дело Спирс показало, как опекунство может быть репрессивным инструментом. Человеку, которого однажды признали недееспособным, потом очень тяжело избавиться от этого статуса. Это актуально и для США, и для других стран, где существует эта практика, в том числе России.

С середины нулевых все сильно изменилось: по крайней мере, папарацци, которые во многом способствовали «падению» Бритни, уже не имеют такой власти. Но это не значит, что подобные истории не повторяются прямо сейчас.

«Думаю, что мы еще не раз увидим такие сценарии: в голову приходит тот же [сын продюсера Яны Рудковской] Гном Гномыч, который еще не пошел в школу, но уже стал мемом. Или самая популярная тиктокерша США Чарли ДʼАмелио, которая открыто говорит о серьезных проблемах с психическим здоровьем, но ее родители продолжают снимать об этом шоу», — рассуждает культуролог Екатерина Колпинец.

«Новая искренность» селебрити в соцсетях тоже может быть обманчивой: важно помнить, что подписчики всегда видят «смонтированную» историю, лишь одну версию событий, а не полную картину. Дела семейные, особенно когда речь идет о юных звездах и их финансовых отношениях с родителями, — это все еще сплошная серая зона. Есть надежда, что хотя бы Бритни больше с этим не столкнется.

Ксения Петрова