Казахский урок для России. Власть меняется не на выборах, но и не на площадях
Касым-Жомарт Токаев — казахский Кутузов. Сдал врагу Алма-Ату, заманил в ловушку и победил, молодец. Но нас интересует тот день, когда силовики оставили старую столицу Казахстана, и в сердцах российских наблюдателей зародилось это немного стыдное, но при этом, чего уж там, приятное чувство, когда хочется поймать известного политика Максима Каца, взять его за ворот и, глядя в глаза, спросить — Мирный протест, говоришь? Ботиночки снимать, говоришь? — а когда Максим Кац зажмурится, ожидая удара, — отпустить его ворот и слегка толкнуть его в грудь, чтобы он пошатнулся, а может, даже и упал.
Но этого чувства хватило на полдня, а дальше, как все помнят, была уже очередь Максима Каца выпячивать грудь и искать тех, кому не нравился мирный протест — что, мол, довольны теперь? А все отводят глаза, молчат в ответ, потому что (и, видимо, это исторический рекорд — обычно хоть кто-то бывает доволен) людей, которым бы понравилось случившееся в Казахстане, не существует в принципе. Силовики вернулись, зачистили Алма-Ату от протестующих, но зачищенных никому не жалко, потому что как-то так вышло, что брошенный силовиками город достался не тем протестующим, с которых начались газовые бунты, а черт знает кому, то ли выпущенным из тюрем уголовникам, то ли наемникам, то ли переодетым силовикам; Токаев блеет что-то про похищенные из моргов трупы, отдельно стоит помнить, как казахские власти опозорились с попыткой выдать за киргизского наемника известного джазмена пианиста Викрама Рузахунова, и нет, в общем, сомнений, что президент-фокусник обманул вообще всех, в том числе союзников по ОДКБ (которым, судя по всему, предстоит теперь эвакуироваться из Казахстана, хотя выглядело все так, будто завоевали), ну и на таком фоне вести вообще какой бы то ни было разговор о протесте, мирном или не мирном, просто глупо. Вышло хуже, чем в Белоруссии — там-то хотя бы понятный и честный трагизм, тупое насилие против массового протестного порыва, а тут — целый народ (ладно-ладно, недовольную часть народа) выставили стадом болванов, использовали как статистов в дворцовой интриге, и если вдуматься — это унижение хуже любых дубинок. Дубинка обрушивается на героя или на мученика. Интрига — на дурака. Токаев во имя своей власти выставил казахов дураками.
Но это их дело. А наше — хоть с Кацем, хоть с (его антагонистом, но и конкурентом, см. «фонарики») Волковым, хоть с коммунистами, — извлекать уроки. Когда ничего нельзя, можно извлекать уроки, и мы извлекаем. Вот уже три больших сюжета, если с Казахстаном.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]