Дьюи снова победил Трумэна

Андрей Мирошниченко ведет на Кольте ежемесячную колонку «The medium и the message».

Сегодняшний medium — вчерашний message

Согласно Маклюэну, медиум предопределяет наше восприятие реальности: the medium is the message. Главный медиум сегодня — интернет, прежде всего социальные сети. Каждый может выразить себя. Поскольку присутствие в социальных сетях стало фактором социализации, возможность самовыражения превратилась в обязанность. Все сообщают всем свою картину мира. От этого на нас обрушивается их огромное количество.

У нас есть фильтры: наши закладки в браузере, «вирусный редактор», то есть наши друзья во френдленте, фильтрующие доставку новостей примерно под наши интересы. В конце концов, наш иммунитет. И тем не менее само устройство основного медиума современности приводит к распаду целостности восприятия на частные картины мира с тем или иным уровнем нашего доверия к ним. Единой правды о действительности больше нет.

То ли дело медиа предыдущей эпохи, когда доступ к публикации чего бы то ни было был ограничен не только политически, но и технически — доступом к типографии или эфиру. Именно технический барьер порождал возможность политического контроля: картина мира часто была одна, и она была санкционирована.

Медиум определяет не только восприятие реальности, но и ее искажения. Социальные сети искривляют ее множественностью субъективных образов и размыванием правды. Предыдущий всеобщий медиум — пресса — искажал картину мира редакторской волей того, кто контролировал публикацию.

Помимо политических интересов сама технология производства тоже определяла характер сообщения. Производство и доставка требовали времени. Поэтому новости на бумаге всегда были вчерашние и позавчерашние, а иногда недельной свежести. Человек печатной эпохи всегда видел реальность вчерашнего дня (и это в лучшем случае). Всегда! Иной социальной реальности, кроме вчерашней, не существовало. У цифрового поколения попросту нет такого опыта — жить сегодня вчерашними событиями.

Такая техническая особенность старого печатного медиума нередко создавала ситуации, когда обстановка прямо уже противоречила пришедшей из прошлого «новости». И это была одна из существенных характеристик медиума, которая влияла на любой его message.

Рудименты печатной эпохи, существующие до сих пор, иногда напоминают об этом свойстве прессы — искажать реальность из-за задержки в производстве. По большей части незаметные, эти искажения иногда оборачиваются скандалами. Особенно теперь, когда существует цифровая альтернатива, которая доставляет новости текущей секунды. Контраст в темпоральности двух медиумов еще лучше высвечивает анахронизм прессы.

Темпоральный парадокс

В преддверии столетия актрисы Бетти Уайт еженедельный журнал People взял у нее интервью и выпустил номер с посвящением на обложке. Журнал был подписан в печать 23 декабря и поступил к читателям 28 декабря. В этот же день Бетти Уайт вывесила в Твиттере пост о том, как она рада, что People сделал такой замечательный выпуск про ее грядущий юбилей.

Это был ее последний твит. 31 декабря актриса умерла. Ей было все еще 99 лет. Она не дожила две с лишним недели до своего дня рождения — 17 января. А на стендах киосков везде уже красовался журнал People с обложкой, на которой она «отмечает» столетие. Больше того, журнал выпустил еще и специальный памятный номер, целиком посвященный юбилею всеми любимой актрисы.

Вал сарказма и негодования обрушился на журнал в социальных сетях. В то же время многие комментаторы отмечали, что комедийная актриса, скорее всего, сама посмеялась бы над ситуацией.

Конфуз конфузом, но у рынка свои законы. Журнал с ошибкой на обложке размели с прилавков. Эти два выпуска People сразу же стали коллекционными. Они продаются на eBay по 20–30 долларов (при розничной цене журнала в пять долларов). Появились даже подделки: на Amazon продают репринт номера за 13 долларов.

Как пресса перепутала президентов

Знатоки медиа отметили, конечно, что очередной казус пополнил коллекцию историй в жанре Dewey defeats Truman.

«Дьюи победил Трумэна» — таков был заголовок передовицы в Chicago Daily Tribune 3 ноября 1948 года, ровно на следующий день после того, как Трумэн победил Дьюи. История стала знаменитой благодаря фотографии Трумэна, который стоит на подножке вагона во время своего триумфального турне после победы, сияя улыбкой и держа в руках газету, где сообщается, что он проиграл.

В тот год типографии Чикаго бастовали. «Трибуна» была вынуждена изменить процедуру печати, и срок подготовки номера сократился. Сдвиг дедлайна оказался критическим в день выборов.

Дело в том, что в США результаты выборов фактически объявляются СМИ. В Америке нет центрального избиркома. В каждом штате специальные комиссии считают голоса и определяют победителя на своей территории.

Таким образом, процедура не предполагает официального централизованного объявления победителя сразу после подсчета всех голосов. Эту роль неофициально взяли на себя медиа. В ведущих редакциях в ночь выборов работает спецкоманда аналитиков и счетоводов. Они собирают сводки из штатов и стараются как можно быстрее определить общий результат. В какой-то момент между редакциями начинается «мексиканская дуэль» — кто первым выхватит кольт, то есть объявит свою версию, и при этом не ошибется, тот и молодец. Тот, кто затянет до утра, когда ситуация прояснится, проиграет более рисковым и сообразительным конкурентам.

Первые сводки в ночь после выборов показывали лидерство республиканца Дьюи. К тому же Трумэн был не особо популярен в свой первый срок, и Дьюи побеждал по опросам. Его президентство считалось решенным делом. Ситуация осложнялась тем, что «Трибуна» поддерживала республиканцев. То есть редакция очень уж хотела, чтобы Дьюи выиграл.

Ближе к ночи результаты стали выравниваться. Но уже надо было сдавать газету в типографию. В общем, время поджимало. Вашингтонский спецкор редакции и авторитетный эксперт Артур Хеннинг, угадавший до этого результаты четырех выборов из пяти, предрешил, что Дьюи все-таки выиграет. Главный редактор положился на него и подписал номер в печать.

Позже, когда стало понятно, что выиграл Трумэн, редакция пыталась спасти репутацию и послала в типографию исправленную версию. Но 150 тысяч номеров уже были отпечатаны и ушли в народ. Один из них попал к Трумэну. Так появилась та знаменитая фотография. Говорят, что в этот момент Трумэна спросили про заголовок. Он рассмеялся: «А я слышал другую версию».

На коллекционном рынке исторический номер Chicago Daily Tribune стоит сейчас около двух тысяч долларов. Ходит также несколько экземпляров газеты с автографами самого Трумэна, оцениваемых в 5–10 тысяч долларов. В частности, на этом экземпляре автограф Трумэна идет после надписи «Это была ошибка».

Но подлинность многих автографов, конечно, может вызывать сомнение.

Желаемое за действительное

Фраза «Dewey defeats Truman» стала нарицательной в американских политических и медийных кругах, своего рода профессиональным мемом. Особенно часто ее «шутили» в ноябре 2016 года, когда журнал Newsweek выпустил номер с Хиллари Клинтон на обложке и заголовком «Мадам президент». Как известно, все было ровно наоборот. Шокирующим образом победил Трамп.

Newsweek, однако, сразу дистанцировался от происшествия, заявив, что номер выпускала в печать издательская фирма-подрядчик, которая подготовила на всякий случай две версии, но неправильная версия ушла со склада по ошибке. Подрядчики заявили потом, что настолько верили в победу Клинтон, что уже направили журнал с Клинтон оптовикам, чтобы те потом побыстрее разбросали его по точкам продаж. В оптовых фирмах кто-то что-то недопонял и послал журнал в розницу. Когда выяснилось, что Клинтон проиграла, номер у оптовиков и розничников тут же отозвали. Но журнал все-таки успели выложить в продажу, несколько сотен номеров разошлось. На eBay потом насчитали 387 предложений о продаже апокрифического выпуска. Запрашиваемые цены доходили до 10 000 долларов, но это, конечно, многовато.

Как и в случае с Дьюи, победа Клинтон считалась предрешенной и очень «желанной» практически во всех редакциях.

Любопытно также, что когда в 2020-м сторонники проигравшего на этот раз Трампа обвиняли противников в махинациях и краже выборов, они ссылались на историю с «президентшей Клинтон» на обложке Newsweek как на косвенное доказательство заговора либеральных элит, готовых продвинуть своего проигравшего кандидата несмотря ни на что. Просто в 2016-м с Клинтон якобы не получилось. А в 2020-м с Байденом — получилось.

Российские случаи

В советской прессе промахи, подобные Dewey defeats Truman, были, конечно, невозможны. Во-первых, не было такого давления рынка. Не было нужды торопиться объявить новость первыми, чтобы обойти конкурентов. Во-вторых, система партийного контроля прессы давала дополнительный уровень проверки, как политической, так и фактологической.

В российское время подобные истории в СМИ случались, но так, по мелочи. Журналисты припоминают, как одно спортивное издание в 2010 году ушло в типографию с заголовком «Кобелев остается», а вечером того же дня Кобелева сняли с поста главного тренера.

Самым памятным российским случаем, наверное, можно считать историю с премьер-министром Евгением Примаковым. 24 марта 1999 года он вылетел на переговоры в Америку. Некоторые СМИ дежурно послали в печать заметки о его прибытии в США. Это и должно было произойти московским утром, когда вышли газеты. Но в ту ночь самолеты НАТО разбомбили Белград, и Примаков совершил «дерзкий» демарш, вошедший в историю как «разворот над Атлантикой».

Впрочем, эта история может быть и профессиональной легендой. Журналисты помнят, что что-то такое было, но найти визуальное подтверждение сейчас уже трудно, не залезая в архивы.

Таковы были реалии мира прессы. Технологически медленное производство новостей делало подобные ошибки неизбежными. Сейчас у нас таких проблем нет. Несколько дней от подготовки новости до ее поступления читателям — это какие-то немыслимые «новостные» сроки в мире цифровых СМИ и социальных сетей. Это еще один фактор, из-за которого пресса проигрывает интернету — чисто по технологическим причинам.

Случай с Бетти Уайт примечателен тем, что он напомнил, как это было.