РПЦ начала вторжение в Африку. Какими неприятностями это грозит Московской патриархии?

Африка как месть за Украину

Столь жесткими обвинениями предстоятели поместных православных церквей мира не обменивались со времен Вселенских соборов ранневизантийской эпохи. Причиной стало принятое 29 декабря решение синода РПЦ об открытии своих епархий и экзархата в Африке. На территории, канонически принадлежащей древнейшему Александрийскому патриархату, которому руководство РПЦ объявило войну. Вопреки канонам, РПЦ приняла 102 африканских клириков — примерно 15% от всего клира Александрийского патриархата.

13 января патриарх Александрийский Феодор — в прошлом большой друг РПЦ (в 1980-е служил и учился в Одессе) — издал эмоциональное послание. Он называет руководителей Московского патриархата «волками и лжецями», сеявшими на африканском континенте «плевелы раскола».

В отместку за признание Александрийским патриархатом автокефалии (независимости) церкви Украины, пишет патриарх, РПЦ «нарушила Предание Вселенских Соборов, которое уважали все Патриархи Русские до сего дня».

Вторжение РПЦ в Африку Феодор называет «колониализмом» и «воровством» клира с помощью подкупа.

Истоки нынешнего конфликта, чреватого новым глобальным расколом хритианского мира, лежат в событиях 2016–2019 гг. Более 50 лет мировое православие (включая РПЦ) готовило Всеправославный собор, и когда он, наконец, собрался в июле 2016 г. на Крите, РПЦ внезапно отказалась от участия в нем. Одной из главных тем собора был способ предоставления автокефалии (церковной независимости новым поместным церквам) и, в этом контексте, «украинский вопрос». Части Украинской церкви добивались автокефалии почти весь ХХ в., а после обретения Украиной независимости этот вопрос встал еще острее. Не приехав на Крит, РПЦ развязала руки Вселенскому (Константинопольскому) патриархату, который, во-первых, считает себя единственным в православии институтом, правомочным давать автокефалии, а во-вторых, не признает юрисдикции РПЦ над Украиной, обвиняя Москву в аннексии Киевской митрополии в XVII в. В итоге 6 января 2019 г. Константинопольский патриарх Варфоломей даровал Томос об автокефалии Православной церкви Украины (ПЦУ), а 8 ноября того же года этот акт признал Александрийский патриарх.

В ответ РПЦ разорвала каноническое общение с обоими патриархами, а когда ПЦУ признали Афинский и Кипрский архиепископы, поступила хитрее: разорвала общение персонально с архиепископами, но начала поддерживать провинциальных «оппозиционных» архиереев, выступавших в Греции и на Кипре против украинской автокефалии.

Опальный протодиакон Андрей Кураев обращает внимание на почти полное отсутствие «пиар-сопровождения» столь сенсационного решения синода РПЦ внутри России. Первые разъяснения стали появляться лишь после долгих новогодних выходных. Кураев объясняет это свойственным патриарху Кириллу состоянием un capriccio isterico, в котором принималось решение.

Никакой религии — только бизнес?

Александрийский патриархат имеет репутацию самой миссионерской церкви в православном мире. Еще в XIX в. этот патриархат был, хоть и древним и уважаемым, но малочисленным, объединявшим несколько греческих общин на севере Египта и Ливии. Сегодня в нем 29 епархий, 6 монастырей, 43 епископа и более 700 клириков — в основном, в странах экваториальной Африки. В Миссионерском отделе РПЦ уверяют, что «подавляющее большинство» этих клириков «желает перейти в РПЦ».

В Александрийском патриархате не разделяют такого «оптимизма». Митрополит Камерунский Григорий уверяет, что «РПЦ набрала в свои африканские ряды раскольников и маргиналов. Большинство священников, перешедших в РПЦ, — старостильники (представители «альтернативних» православных церквей. — А. С.), а также разнообразные нарушители канонических норм, ранее запрещенные в служении или лишенные сана».

Источник в Александрии сообщил «Новой», что некоторые африканские клирики, принятые в РПЦ, являются одновременно католиками.

Чтобы понять это явление, остановимся на биографии уже покойного «апостола православья» в Уганде о. Иоакима Киимбы.

Родился в семье англиканского священника, который перешел в Александрийский патриархат. Учился в Ленинградской духовной семинарии и также стал священником Александрийского патриархата. В 1991 г. присоединился к материально благополучному «Синоду противостоящих» ИПЦ Греции, который в мировом православии считают раскольническим. Потом противоположный крен — в 1998 г. Иоаким переходит в Антиохийскую католическую церковь. Спустя два года, вновь возвращается в православие — в одну из малочисленных американских юрисдикций. Затем опять «Синод противостоящих», потом более малочисленная (но и более богатая) американская юрисдикция и, наконец, «ноу хау» — Русская православная старообрядческая церковь, которая еще никогда не имела приходов в Африке.

Новообращенные православные африканцы — явление специфическое. Конечно, есть среди них искренне уверовавшие, но

часто выбор конфессии зависит от финансовых мотивов, и один и тот же священник может принадлежать к двум, трем и более церквам совершенно разных традиций.

С мирянами еще сложнее. Конечно, положение африканских христиан (часть из которых также является адептами традиционных племенных культов) бедственное и в помощи они нуждаются. Но этично ли смешивать гуманитарную миссию со спекуляцией на африканской бедности из-за мести или политических дивидендов?

Как оправдать агрессию

Особая честь (второе место после Константинополя), которым пользуется Александрийская церковь в православном мире, связана с тем, что в I в. ее основателем был евангелист Марк, автор второго из четырех канонических Евангелий. Александрия играла ключевую роль в догматических спорах IV–V вв., в которых выкристаллизовалось православие. Эта церковь упомянута как минимум в трех правилах Вселенских соборов, в том числе — в 6-м правиле I-го Вселенского собора 325 г. Там содержится ссылка на «древние обычаи», по которым юрисдикция Александрии простирается на Египет, Ливию и Пентаполь. Тогда же зародился обычай именовать патриарха Александрийского «папой, судией Вселенной и тринадцатым апостолом». Прибавка «и всея Африки» добавилась к титулу только в начале ХХ в., РПЦ ее почти сразу признала и никогда не оспаривала. Другие поместные церкви также не претендовали на юрисдикцию над какими-либо регионами Африки.

Устав РПЦ содержит перечень из 16 государств, православные граждане которых «обязаны» быть в ее юрисдикции. Ни одного африканского государства в перечне нет. Правда, в 2000 г. по инициативе тогда еще митрополита Кирилла в Устав внесена добавка о том, что юрисдикция РПЦ распространяется и «на добровольно входящих в нее православных, проживающих в других странах». Но тот же

Кирилл считается автором термина «каноническая территория», на незыблемости границ которой он всегда настаивал. Вплоть до вторжения в Африку. Редукция этих границ открывает настоящий «ящик Пандоры», грозящий распадом РПЦ.

Канонически оправдать вторжение в Африку пытается священник Георгий Максимов, но получается неубедительно. Он напоминает, что по правилам Вселенских соборов в Александрийский патриархат входят только Египет, Ливия и Эфиопия. Значит, остальная Африка вполне может принадлежать РПЦ. Допустим. Но почему, в таком случае, синод РПЦ учредил Северо-Африканскую епархию в Каире? Разве это не Египет? Второй апологетический довод — «вступление в общение с раскольниками подвергает отлучению от церковного общения самого вступившего». Под «раскольниками» здесь подразумевается ПЦУ, признание которой сделало «раскольником» и Александрийского патриарха. Но все поместные церкви, кроме РПЦ, так не считают и общения с ним не разрывают. Равно как и РПЦ не разрывает общения с этими поместными церквами.

Зона военно-стратегических интересов

Военная риторика, сопровождающая вторжение РПЦ в Африку, хорошо гармонирует с образом первого «африканского экзарха» — митрополита (с 7 января) Леонида (Горбачева).

Свой трудовой путь он начал после школы лаборантом кафедры динамики полетов в военно-воздушном училище в Краснодаре, затем служил в армии, а с 1997 г. работал в Отделе по взаимодействию с Вооруженными силами Московского патриархата. В этом качестве выезжал в служебную командировку в российскую воздушно-десантную бригаду в Боснии и Герцеговине. Перейдя в Отдел внешних церковных связей, получил назначение на должность настоятеля подворья РПЦ в Александрии, где крайне негативно воспринял «арабскую весну». В 2013 г. рукоположен во епископа Буэнос-Айресского и Южно-Американского, но через три года отозван на родину накануне «кокаинового дела», в котором оказалась замешана организация M.O.R.A.L. (Mecenas Ortodoxos Rusos en America Latin — «Русские православные меценаты в Латинской Америке»). Тогда аргентинские власти изъяли более 362 кг наркотиков из подсобки школы при посольстве РФ и выдвинули подозрения против членов православной организации. На новой кафедре — во Владикавказе — Леонид вступил в конфликт с главой Северной Осетии Вячеславом Битаровым и национальной интеллигенцией — по его мнению, они возрождали языческие обычаи и не помогали РПЦ. Переехав в Москву, стал заместителем митрополита Илариона в ОВЦС и защитил магистерскую работу о гонениях на христиан в Африке в университете Дружбы народов.

Планы у экзарха генеральские.

«Поверьте, дело не станет. Сейчас в разработке полномасштабная программа не только развития приходов, но и полноценного присутствия Русской православной церкви на континенте, включающая богослужебную, образовательную, социальную, гуманитарную составляющие», — сказал Леонид 12 января. Он добавил, что у РПЦ «есть благотворители», которые «от своих щедрот» поддержат «русскую миссию в Африке». Источник в Александрийской патриархии уточнил, что РПЦ предлагает темнокожим священникам зарплату в четыре раза больше, чем их нынешние епархии. Экзарх обещает не ограничиваться Африкой, а наращивать экспансию РПЦ по всему миру, где православные «отказываются ассоциировать себя с расколом».

Полный список африканских священников, перешедших в РПЦ, пока не опубликован. Говорится лишь, что они служат в восьми государствах. МИД РФ поддерживает интенсивные контакты «как минимум с 20 странами континента. Еще с советских времен приходы РПЦ в дальнем зарубежье зарекомендовали себя как идеальные конспиративные точки; кроме того,

«по церковной линии» можно решать массу вопросов, которые по дипломатическим или бизнес-каналам решать неудобно…

Что дальше?

Архиерейский собор Александрийского патриархата, прошедший 10–12 января, инициировал созыв «Синаксиса пентархии», то есть собрания пяти предстоятелей наиболее авторитетных официальных православных церквей — Константинопольской, Александрийской, Антиохийской, Иерусалимской и Кипрской. Его цель — выработать «ответные меры на попытки РПЦ разрушить многовековой канонический строй православной традиции». По словам бывшего помощника патриарха Кирилла, а ныне преподавателя университета в Лос-Анджелесе архимандрита Кирилла (Говоруна), главная цель «Синаксиса» — «суд над иерархами и клириками РПЦ, которые попытаются в Африке перевести синодальное решение» и «над особо говорливыми иерархами РПЦ, которые возводили публичную хулу на древних патриархов… Цепная реакция событий может ускориться, и результаты по своей значимости будут соревноваться с эффектами Реформации». Если пентархия будет судить РПЦ, то Московская патриархия, «играя на опережение», отлучит от церкви и анафематствует всех участников такого суда.

Печально, что к разрушению многовековой структуры мирового православия привели даже не какие-то высокие — вероучительные или моральные — разногласия, а примитивная проекция «большой» геополитики Кремля на церковные дела.

На наших глазах вечное приносится в жертву временному: если Россия находится «в кольце врагов», то и РПЦ спешит уйти в изоляцию от остального православного мира, конспирологически подчиненного «вашингтонскому ЦК». Но настраивая против себя другие поместные церкви, РПЦ рискует столкнуться как с «войной компроматов», которая еще больше подорвет ее репутацию, так и с распадом собственной «канонической территории». Достойная ли это плата за сотню африканских клириков с непонятным каноническим статусом?