Как прошла «реанимация» переговоров в «нормандском формате» и можно ли надеяться на мир между Россией и Украиной

В Елисейском дворце 26 января встретились представители России, Украины, Франции и Германии — прошли переговоры в «нормандском формате» на уровне «политических советников» глав государств. От Киева был глава Офиса президента Украины Андрей Ермак, от Москвы — замруководителя администрации президента РФ Дмитрий Козак, от Парижа — дипломатический советник президента Франции Эмманюэль Бонн, от Берлина — советник канцлера ФРГ по внешней политике Йенс Плетнер. Говорили 8 с половиной часов — вместо намеченных 2,5‒3 изначально…

Понятно, что «политсоветники» — это не уровень глав государств, но и подобной встречи не было уже с сентября, когда «советники» «нормандской четверки» пообщались по видеосвязи — безрезультатно. Для подготовки нынешней встречи представители Франции и Германии специально ездили в начале января сначала в Москву, а потом в Киев.

На переговоры, которые прошли 6 января в усадьбе «Архангельское», француза и немца отвезли к Дмитрию Козаку почему-то на «русской тройке». Хотя ведь и приехали они для того, чтобы попытаться попридержать эту «тройку», которая что-то слишком разогналась в последние месяцы в «военно-техническом» направлении, а пора бы сбавить темп, перевести дыхание и спокойно поговорить о недопустимости любой новой военной агрессии.

В ответ на возвращение Кремля за стол переговоров, как показали последующие события, представители Франции и Германии взялись уговорить украинское руководство пойти на некоторые уступки в вопросе выполнения подписанных в 2015 году буквально под дулом российского оружия «вторых» Минских соглашений.

11 января — после того как Бонн и Плетнер посетили уже Киев — президент Украины Владимир Зеленский объявил о том, что «пришло время предметно договариваться о прекращении конфликта, и мы готовы к необходимым решениям в ходе нового саммита лидеров четырех стран» (о нем — в конце материала). «Ожидаем, что российская сторона поддержит эти усилия, а также будет способствовать достижению прогресса в выполнении решений парижского саммита «нормандской четверки», — сказал тогда глава Офиса украинского президента Андрей Ермак. Напомню: саммит прошел в декабре 2019 года с участием Макрона, Меркель, Путина и Зеленского, и стал последним на уровне глав государств «нормандского формата». С тех пор никаких заметных подвижек в переговорах по вопросу мира в Донбассе не было, а весной 2021 года Россия начала — и до сих пор продолжает — «маневры» по обострению ситуации возле украинских границ.

Макрон-миротворец

То, что нынешняя встреча проходит именно в Париже, — логично с точки зрения не только состава «четверки», но и действий французского руководства в последние недели.

На фоне усилившейся в январе 2022 года риторики насчет возможности обострения конфликта в Украине (вплоть до полномасштабной войны), равно как и действий разных сторон, президент Франции Эмманюэль Макрон снова решил выступить в роли главного «примирителя» Запада и Москвы.

19 января, выступая с речью перед депутатами Европарламента в Страсбурге (как глава государства, которое с января приняло на себя руководящую роль в ЕС), Макрон снова сделал заявление, которое — это признают и источники в Елисейском дворце — вызвало по меньшей мере «непонимание» в большинстве столиц Восточной и Северной Европы. «Безопасность нашего континента требует стратегического перевооружения нашей Европы как силы мира и равновесия — в частности, в диалоге с Россией». «Я выступаю за этот диалог уже несколько лет», — сказал Макрон, который как начал открытый процесс «сближения» с «дорогим Владимиром» в 2019 году в своей резиденции (форте Брегансон), так с тех пор почти не прерывал попыток «умиротворить» его, призывая и остальных западных партнеров к «требовательному диалогу» с Москвой.

«Нам нужно построить европейский порядок, основанный на принципах и правилах, которым мы привержены и о которых мы договорились — не против или без, а с Россией, — 30 лет назад, — сказал Макрон в Страсбурге. И пояснил: — Отказ от применения силы, угроз и принуждения, свободный выбор государствами участия в организациях, союзах и механизмах безопасности по их выбору, нерушимость границ, территориальная целостность государств, отказ от сфер влияния. <…> Мы будем продолжать вместе с Германией в «нормандском формате» искать политическое решение конфликта в Украине, который остается источником нынешней напряженности. И ваша коллективная поддержка необходима для поддержания наших усилий». Говоря о «коллективной поддержке», нужно отметить, что о превентивной разработке «эффективных (средств) наказания» России за возможное обострение ситуации в Украине европейские союзники договорились во французском Бресте, где 12‒14 января проходили саммиты министров обороны и министров иностранных дел ЕС.

А так как основным «источником напряженности», как отметил Макрон, остается ситуация в Донбассе, Париж и Берлин пытаются в очередной раз реанимировать «нормандский формат».

Вечером 24 декабря источники в Елисейском специально собрали журналистов на «брифинг по ситуации в Украине» — он состоялся буквально перед видеоконференцией, в которой — по инициативе президента США Байдена — также приняли участие президент Франции, канцлер Германии Олаф Шольц, премьер Италии Марио Драги, президент Польши Анджей Дуда, премьер Великобритании Борис Джонсон, генсек НАТО Йенс Столтенберг, председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, председатель Европейского совета Шарль Мишель.

На брифинге источники из окружения Макрона сообщили: в Париже «очень обеспокоены» ситуацией вокруг украинских границ, но в то же время верят, что обострения быть не должно; кроме того, призвали «избегать алармистских заявлений, чтобы не увеличивать волатильность»; Макрон «находится на постоянной связи с Путиным», а также с президентом Украины Зеленским, с которыми должен «провести (дистанционные) переговоры в ближайшие дни» (уже известно, что с Путиным французский президент планирует поговорить 28 января).

А пока — надежды на встречу советников в «нормандском формате» 26 января в Париже подчеркнул приближенный Макрона: «Мы встретимся в Париже, чтобы наметить первую последовательность действий по деэскалации, и Рада вернется к закону о переходном периоде (на территориях «ДНР» и «ЛНР», или ОРДЛО, как их называет официальный Киев. —Ред.). Тогда мы сможем в идеале договориться о гуманитарных мерах и постараемся получить дату переговоров между Киевом и сепаратистами в Трехсторонней контактной группе о статусе Донбасса».

«Таким образом, у нас уже есть очень надежная последовательность действий, которая позволит нам добиться разрядки», — оптимистично высказался источник. Но подчеркнул — в ситуации, когда военный конфликт был затеян по инициативе России, дальнейшее развитие событий, как и прежде, зависит в первую очередь от Кремля: «Реальность, говорю прямо, такова, что мы проверим, готовы ли русские играть в эту «игру» (по деэскалации). У нас есть признаки того, что они могут быть готовы, но нет уверенности…»

25 января в Берлине после встречи с канцлером Олафом Шольцем президент Франции не только еще раз «призвал к прямому диалогу между ЕС и Россией», но и пообещал во время ближайшего разговора с Путиным потребовать «разъяснений» относительно намерений Москвы в отношении Украины

и еще раз предупредить, что Россия заплатит «очень высокую» цену в случае нападения на своего соседа.

Про «высокую цену» заявил и Олаф Шольц, выступив в то же время в защиту позиции Берлина относительно отказа от поставок оружия Киеву.

«Встреча наших дипломатических советников (26 января в Париже) и перспектива будущей встречи, которая на этот раз будет организована в Германии, создает позитивные ожидания и позволяет начать действовать», — сказал Макрон. Подчеркнув, что также ждет «жестов со стороны украинцев» — в частности, «по критикуемому Россией законопроекту», касающемуся Донбасса.

«Реанимация Минских соглашений»: чем закончились переговоры в Париже

Переговоры начались в Елисейском дворце в полдень и закончились только в девятом часу вечера. Свои версии того, как они прошли, изложили Дмитрий Козак (давший пресс-конференцию в диппредставительстве РФ) и Андрей Ермак, выступивший чуть позднее в посольстве Украины.

Первым начал Козак. «У нас состоялся непростой, но, может быть, первый такой достаточно откровенный разговор для того, чтобы провести инвентаризацию всех проблем, которые связаны с реализацией Минских соглашений и урегулирования конфликта. Договорились о том, что независимо от разночтений по Минским соглашениям, <…> перемирие должно соблюдаться безусловно», — назвал представитель Кремля главный позитивный в теории результат встречи, который назвали таковым и остальные ее участники.

(«Договоренность о прекращении огня имеет особое значение. <…> Это тем более важно сегодня, когда все задаются вопросом о намерениях Владимира Путина и возможности (новой) дестабилизации в Донбассе или на границе, — заявили позднее в Елисейском: — Для укрепления режима прекращения огня нам также необходимо прекращение снайперской стрельбы и, следовательно, уменьшение количества инцидентов на линии соприкосновения. А чаще всего, как вы знаете, мишенью становятся украинские солдаты».)

При этом господин Козак четко держался версии про «внутриукраинский конфликт» — версии, с которой не могут согласиться не только в Киеве, но и в Париже и Берлине.

«Обязанность по выполнению этих соглашений лежит на Вооруженных силах Украины и вооруженных формированиях отдельных районов Донецкой и Луганской областей Украины. Как записано в Минских соглашениях…» — сказал Козак.

Что касается других вопросов, о которых договориться не удалось, то Козак заявил, что для их возможного разрешения потребуется провести «дополнительные внутригосударственные консультации и Украине, и другим представителям «нормандского формата» — с тем чтобы через две недели в Берлине встретиться (тем же составом. —Ред.) и попытаться найти развязки по всем проблемам, которые, к сожалению, в течение очень длительного времени, в течение 7 лет, не разрешены».

Россия, как утверждает Козак, — переговорщик, который стремится «помочь» договориться «сторонам конфликта» (Киеву и Донбассу) — при участии ОБСЕ — в Трехсторонней контактной группе.

«Нормандский формат» может только давать рекомендации, оценивая позицию сторон конфликта. Это тоже наша неизменная позиция. И в основу будущих дискуссий будет положена именно эта позиция», — заявил российский представитель.

Представитель другой стороны, Андрей Ермак в своем выступлении ограничился рассказом о положительных моментах завершившейся встречи. «Сегодня действительно состоялся очень содержательный, непростой разговор, такой аудит <…> исполнения как Минских договоренностей, так и договоренностей лидеров «нормандского формата» 2019 года». «Стороны согласились с тем, что у Украины и Российской Федерации есть много разногласий по реализации и трактовке Минских соглашений, но при этом есть желание работать над этими разногласиями». Стороны провели «ревизию», целиком поняли, чего хочет каждая из них, и через две недели в Берлине планируют «может быть, выйти с какими-то новыми предложениями».

Украина, «как всегда», «готова к переговорам 24 на 7» — и для того, чтобы добиться прекращения войны в Донбассе и возвращения своих территорий, и для того, чтобы снизить напряженность у своих границ, возле которых «собралось около 100 тысяч российских солдат».

Глава офиса президента Украины назвал прошедшую встречу «реанимацией «нормандского формата». Но вот приведет ли эта «реанимация» к миру в Украине, он не знает.

На вопрос «Новой газеты» (я смог попасть только в украинское посольство, не получив аккредитации в посольство РФ), в чем же заключаются главные разногласия, которые не удается разрешить, и почему встреча длилась втрое дольше, чем планировалось, глава офиса президента Украины ответил уклончиво: «Вы знаете, очень много [было] вопросов, поэтому я думаю, что если бы все мы не были занятыми людьми <…>, мы могли бы еще несколько часов, а может быть, и суток провести в этих переговорах. [Разногласий] действительно много, и я сейчас бы занял очень много времени, если бы стал их перечислять. Давайте все-таки смотреть в будущее. А позитивным сигналом является то, что все стороны заявили о готовности и желании работать над решениями этих разногласий…»

О главном разногласии, обсуждение которого и заняло основное время, рассказал затем источник в Елисейском — речь об условиях проведения переговоров о статусе Донбасса: «Есть необходимость в соответствии с Минскими соглашениями, чтобы Украина представила законопроект для обсуждения в рамках Трехсторонней контактной группы, и

есть желание сепаратистов при поддержке России, чтобы Украина вела переговоры на их основе с сепаратистами напрямую». «А это красная черта для киевских властей. Так что по этому вопросу у нас пока нет договоренностей, — рассказал источник.

— Мы потратили на это несколько часов сегодня, но эта тема, как вы отметили, очень чувствительная, и поэтому она станет предметом наших следующих обсуждений. Ясно лишь то, что сегодня «нормандская группа» взяла на себя обязательство подчеркнуть приверженность смягчению разногласий по этому вопросу…»

Козак на своей пресс-конференции сказал, что отказ Киева договариваться «напрямую с Донецком и Луганском» — «пожалуй, ключевой вопрос, который за 7 лет не нашел разрешения. Прежде всего для определения позиции по этому вопросу коллеги и попросили двухнедельную паузу».

«Будем надеяться, что в эти две недели <…> коллеги — и Германия, и Франция, и представители Украины — поймут все наши аргументы, поймут, что без этого мы не продвинемся никуда», — сказал представитель Кремля.

После переговоров было выпущено согласованное всеми сторонами официальное коммюнике — и это тоже единогласно названо успехом: в последний раз какой-либо документ по итогам нормандских дискуссий выпускался более чем два года назад, в декабре 2019-го.

С «этой трудной встречи» «снова начался процесс разрядки», — подчеркнул источник в администрации президента Франции. Ответил он и на вопрос, каким ему показался настрой господина Козака (ведь ясно, что именно Россия, а никакие не сепаратисты решают судьбу этого конфликта). «Какими бы ни были трудности», настрой Козака «был более позитивным, чем во время других встреч. Понятно, что у него были инструкции, но он продемонстрировал заинтересованность в том, чтобы немного продвинуться вперед к нашей общей цели… — высказал свое мнение источник: — Так что это был долгий разговор с подъемами и спадами, моментами напряжения, более конструктивными моментами, но в конце концов мы чего-то добились, потому что Козак пришел с мышлением переговорщика…»

В коротком финальном коммюнике по итогам встречи говорится:

ОФИЦИАЛЬНО
— Договорились встретиться через две недели в Берлине.

— Стороны «подтверждают, что Минские соглашения являются основой для работы «нормандского формата», и по-прежнему привержены смягчению существующих разногласий в будущей работе».

— «Поддерживают безоговорочное соблюдение режима прекращения огня и полную приверженность мерам по укреплению режима прекращения огня от 22 июля 2020 года, независимо от разногласий по другим вопросам…»

— «Обсудили важность того, чтобы Трехсторонняя контактная группа и ее рабочие группы активизировали свою деятельность для достижения быстрого прогресса в реализации Минских соглашений».

Точка.

О новом саммите «нормандского формата» с участием глав государств пока нет смысла даже начинать договариваться, заявил Козак: «Этот саммит должен состояться [только] после того, как будут урегулированы все правовые аспекты особого статуса Донбасса в постконфликтной Украине. <…> Следующий [саммит] должен состояться для обсуждения вопросов организации выборов органов местного самоуправления на Донбассе».

«Эта встреча была, по сути, тестом, — рассказал источник в Елисейском дворце.

— Вопрос заключался в том, хотели ли россияне послать сигнал о разрядке в контексте растущей напряженности, или же они включают Донбасс и переговоры в «нормандском формате» в набор тем, по которым сегодня растет напряженность. Я полагаю, что сегодня вечером мы получили зачатки ответа, который заключается в том, что они в принципе готовы играть в разрядку или деэскалацию по этому конкретному вопросу. На условиях, которые, опять же, должны быть проверены — что и будет предметом нашей встречи в Берлине через две недели».

Париж