«Главный инструмент совершения насилия»: как интернет стал помощником сталкеров и расширил арсенал их методов

Взломы соцсетей, назойливый спам и выслеживание с помощью даркнета — только часть из них.

Взлом аккаунтов, угрозы в личных сообщениях и тёмная фигура у двери подъезда — сталкеры могут проявлять себя по-разному. Сегодня сталкинг становится не только физическим, но и виртуальным: благодаря интернету преступники получают новые методы слежки, которые зачастую невозможно выявить.

Многие страны борются со сталкингом на законодательном уровне, но в России до сих пор нет нужной статьи УК. Из-за этого люди, нарушающие чужие границы, часто остаются безнаказанными и продолжают своё дело. TJ пообщался с девушкой, которую два года преследует бывший. Для этого он активно использует интернет и технологии.

От нежданного гостя до спама на почте

Сталкинг — один из видов насилия, подразумевающий под собой преследование другого человека. Это может быть не просто слежка или наблюдение за кем-либо, но и, к примеру, отправка нежелательных сообщений, писем или подарков, телефонные звонки, видеосъёмка, проникновение в жилище и т. д. Зачастую сталкинг включает в себя запугивания и шантаж.

По данным американского Ресурсного центра по предотвращению сталкинга (SPARC) за 2015-2018 годы, объектами преследований в США ежегодно становятся от 6 до 7,5 миллионов человек, абсолютное большинство из которых — женщины. Наиболее часто со сталкингом сталкиваются люди в возрасте от 18 до 24 лет, а инициаторами такого вида насилия почти в 80% случаев выступают знакомые людей — бывшие или нынешние партнёры.

Помимо «физического» сталкинга правозащитники выделяют его отдельную форму — киберсталкинг. Одними из первых об этом явлении написали исследователи университета Уэббера ещё в 2013 году. Они назвали интернет и соцсети главным инструментом совершения насилия.

Киберсталкеры могут не встречаться с объектом в реальности, а преследовать её онлайн: следить за аккаунтами в социальных сетях и взламывать их, пробивать электронную почту и телефоны, чтобы выяснить домашние и рабочие адреса человека.

К киберсталкингу также относят постинг оскорбительных комментариев, рассылку спама, подключение к веб-камере компьютера или смартфона и не только. Его главное «преимущество» перед физическим сталкингом — возможность сохранить анонимность: человек может догадываться, что его преследует онлайн, например, бывший партнёр, но узнать это точно практически невозможно.

Технологии облегчили сталкерам и способы слежки: узнать о перемещениях человека можно всего за 29 долларов — столько в США стоит локатор Apple AirTag. Его можно разместить на личных вещах или даже автомобиле и контролировать передвижение человека через айфон. По данным журналистов, подобные случаи уже происходили в 2021 году, а сама метка применяется не только для сталкинга, но и для кражи автомобилей и других противозаконных действий.

Сталкинг за рубежом: что происходит и как наказывают

Признаки физического и кибер- сталкинга могут сочетаться: зачастую вместе с буквальным преследованием злоумышленник может использовать интернет для того, чтобы усилить эффект запугивания или устрашения. Часто сталкинг лишь одно из ряда преступлений, совершаемых злоумышленником. Особенно резонансные случаи попадают в СМИ — одной из них стала история о британце Марке Уике, которого сталкерила его бывшая партнёрша, гражданка США.

Согласно журналистам The Time, Марк Уик и Джессика Нордквист вместе работали в рекламной фирме. После расставания девушка начала активную кампанию травли молодого человека. По данным Independent, она отправляла клиентам Уика электронные письма, в которых обвиняла бывшего коллегу в изнасиловании, а также создала 20 аккаунтов в инстаграме, где продолжала распространять созданный ею фейк.

Когда Уик стал получать оскорбительные комментарии в соцсетях, ему пришлось удалить свои профили. Нордквист же, пытаясь сделать собственные обвинения более весомыми, купила на Amazon накладной живот, чтобы притвориться беременной от бывшего коллеги. Несмотря на отсутствие мужчины в соцсетях, девушка находила способ связаться с ним и отсылала сообщения с угрозами и даже «оставляла рукописные послания на его байке».

Злоумышленницу поймали на финальном этапе её кампании — когда та имитировала собственное похищение. Нордквист отправила электронные письма семье и друзьям со снимками, где она была связана и обнажена. По данным полиции, Джессика собиралась бежать в Шотландию. Суд приговорил её к 4,5 годам тюрьмы и последующей депортации из Великобритании, а одной из статей обвинения был именно сталкинг.

Другой случай произошёл в Джорджии, США, где в ноябре 2021 года суд приговорил к 20 годам тюрьмы Эммануэля Грея, обвинённого в киберсталкинге и изготовлении детского порно. По версии следствия, в 2017 году мужчина познакомился в соцсетях с двумя несовершеннолетними девушками и начал с ними «онлайн-отношения». В переписках школьницы отправили Грею свои интимные фотографии, а после расставания он стал шантажировать ими бывших «партнёрш».

Преступник требовал от девушек сделать ещё снимки, но, получив отказ, выложил их обнажённые фото в сообщества в фейсбуке, где их увидели другие ученики школы. Вместе с тем Грей отправлял девушкам сообщения с угрозами и создавал фейковые профили в инстаграме, где продолжал распространять эротические снимки с ними.

Более шести лет получил другой сталкер из Вирджинии, США. Расставшись с девушкой, Сатьясурья Тумма стал отправлять ей её же интимные фотографии и требовать деньги в обмен на их нераспространение. Помимо этого, Тумма писал бывшей партнёрше анонимные сообщения с угрозами выслать снимки её родителям, а её саму — похитить ради выкупа.

Девушка отказывалась выполнять условия, что разозлило сталкера: своё молчание он оценивал в 25 тысяч долларов, а снимки обещал послать уже не только близким, но и её друзьям из церкви. В конце концов, он взломал её аккаунты в соцсетях и выслал фото всем, кто был в списке контактов девушки, а также работодателю её отца. Позднее мужчина стал угрожать убийством. Решить ситуацию помогли лишь сотрудники ФБР, к которым и обратилась пострадавшая.

Объектами сталкинга могут становиться и знаменитости. В 2020 году американский суд приговорил к 2,5 годам тюрьмы Эрика Суорбика, который, по версии следствия, несколько месяцев пытался добиться встречи с Тейлор Свифт. Он отправил более 40 сообщений представителям лейбла Big Machine Records, требуя личной встречи с певицей. Постепенно письма Суорбика стали содержать угрозы насилием, в том числе и сексуализированным. Полиция схватила его при попытке передать письма лично, однако это не остановило сталкера: выйдя на свободу после ареста, он продолжил отправлять письма главе лейбла, угрожая изнасиловать и убить Свифт, а затем покончить с собой на глазах у Борчетты, основателя Big Machine Records.

Учитывая распространённость сталкинга как физического, так и виртуального, всё больше государств принимают меры для защиты от него. Одними из первых, ещё в девяностых, закон против преследований приняли США (в той или иной форме сталкинг считается преступлением во всех 50 штатах). Уже в 2000 году аналогичные меры одобрило правительство Японии.

В последнем случае триггером к введению законов для защиты пострадавших послужило убийство 21-летней Синори Ино, совершённое по заказу её бывшим парнем. Молодой человек несколько месяцев угрожал Синори и её близким, преследовал по городу, караулил у дома родителей и регулярно обрывал телефоны. Понимая, что девушка намерена от него уйти и даже вернула подарки, Казухито Комацу нанял киллера для её убийства.

Полиция знала о том, что Синори и её семья получают угрозы. Более того, Комацу незадолго до совершения преступления развесил по городу листовки с личными данными девушки, а саму Ино обвинил в занятии проституцией и поиске лёгких денег. Принимать заявления об угрозах со стороны Комацу полиция отказывалась до последнего, более того, даже пыталась запугать семью и убедить, что жертва сталкера сама виновата в случившемся.

В 2012 году сталкинг стал уголовно наказуемым преступлением в Англии и Уэльсе — максимальный срок за преследования и домогательства может составлять до 10 лет. Закон защищает тех, кто подвергся преследованиям, в Бельгии, Италии, Германии, Мальте и Ирландии. В целом, европейские страны с начала десятых годов активно борются со сталкингом, создавая различные соглашения и коалиции, направленные на соблюдение прав и свобод граждан.

Сталкинг в России: преступления есть, наказаний — нет

В отличие от стран Запада, в России объектам сталкинга в основном приходится надеяться на помощь активистов и волонтёров кризисных центров. Некоторые из них, например, «ИНГО», как раз оказывают помощь тем, кто пострадал от преследований — на их сайте есть специальная памятка, а также телефон горячей линии.

«В подавляющем большинстве случаев домашнего насилия присутствует сталкинг. Когда пострадавшая пытается прервать отношения, агрессор активизируется и пытается её удержать. Сталкинг — один из видов установления власти и контроля», — объясняет юристка Консорциума женских неправительственных организаций Татьяна Белова.

Точно посчитать, сколько человек в России подверглись сталкингу, невозможно, так как он не рассматривается в законах и, следовательно, не попадает в статистику преступлений. Аналогичная ситуация и с домашним насилием: назвать конкретные цифры невозможно, так как в стране нет закона, защищающего его жертв.

«Увидишь меня — беги»

С нехваткой законодательной базы и бездействием со стороны полиции на своём личном опыте столкнулась 29-летняя Ольга (имя девушки изменено — прим. TJ). В январе её история разошлась в твиттере. Девушка неоднократно обращалась в органы правопорядка в связи с угрозами убийством со стороны бывшего партнёра, однако никаких мер за несколько лет сталкинга так и не было принято. TJ поговорил с ней.

С бывшим молодым человеком Ольга познакомилась на тренировке по единоборству. Как вспоминает девушка, ссоры между ней и партнёром были и в начале отношений, но эти конфликты она воспринимала как что-то нормальное. «Спустя несколько лет отношения стали ухудшаться, с его стороны начались постоянные оскорбления, придирки к моему поведению: „Не так ходишь, не так говоришь, не так ешь“. Он обесценивал, унижал, орал на меня, старался вывести из себя, задеть, довести до слез. Казалось, что ему это нравилось», — рассказывает Ольга.

Несмотря на сложности, Ольга и Сергей (имя молодого человека изменено — прим. TJ) были вместе семь лет. Триггером для расставания стала сильная ссора перед пандемией и два месяца изоляции в квартире. «Мои родители заболели ковидом. Я сильно переживала, но вместо поддержки получала только оскорбления и ор. Тогда я решила, что отношения должны закончиться», — вспоминает Ольга.

Так как у пары был совместный бизнес, бывшие партнёры пытались сохранить дружеские отношения, однако для Сергея такой сценарий оказался неприемлемым. «Вскоре с его стороны начались бесконечные звонки, попытки контролировать мою жизнь, узнать, где и с кем я. На отказ отчитываться в ответ сыпались оскорбления и угрозы. Спустя где-то полгода я решила прекратить общение полностью, уйдя из бизнеса и порвав все контакты», — говорит девушка.

Это лишь усугубило ситуацию: бывший молодой человек стал писать оскорбительные сообщения и угрозы Ольге в мессенджеры, настраивать спам-звонки и даже караулить её около дома.

Избавиться от сталкинга не помог даже отъезд из города. Вместе с подругой Ольга решила поехать в Крым, но Сергей «пробил» время вылета девушки через базу авиабилетов в даркнете и отправился на полуостров рейсом ранее. Уж в Симферополе он поджидал Ольгу с её спутницей, а когда те сели в арендованный автомобиль, начал гнаться за ними и фотографировать номера.

«Мы заехали на парковку отеля километрах в 10 от аэропорта. Встали так, чтобы машину не было видно с проезжей части. Переждали, решили на всякий случай поездить по центру, чтобы наверняка он отстал и не выследил, в какой город и гостиницу мы отправимся. Покружили по городу, припарковались у кофейни позавтракать. Только сели за столик — и видим: он стоит у входа кафе и смотрит на нас», — вспоминает Ольга.

По мнению девушки, отследить её местоположение экс-партнёр смог через «Яндекс.Навигатор». По словам Ольги, Сергей «не раз» взламывал её аккаунты и личные профили, в том числе в «Яндекс.Такси» и «Яндекс.Еде», поэтому сделать то же самое с этим приложением «не составило труда». В Крыму ей всё-таки удалось уйти от преследования, но по возвращении в родной город бывший партнёр снова дал о себе знать.

Девушка заявила, что в «Яндекс» знали о том, что её аккаунты постоянно подвергаются атакам, однако единственной помощью от компании был совет изменить пароли.

В пресс-службе «Яндекса» TJ заявили, что у компании есть много механизмов защиты аккаунтов. «Мы присылаем пуши о всех входах в аккаунт, чтобы человек сразу заметил подозрительные визиты и закрыл аккаунт от злоумышленников. А если вход пытаются выполнить из нетипичного региона или с нового устройства, система защиты предложит пройти дополнительную проверку: ответить на контрольный вопрос или ввести код из SMS», — отметили в компани.

При этом пароль не всегда гарантирует безопасность аккаунта. Он может быть скомпрометирован и попасть к злоумышленникам. Для полной безопасности в «Яндексе» рекомендуют привязать к аккаунту номер телефона и включить двухфакторную аутентификацию. Также важно проверить актуальность указанных в аккаунте номеров телефонов, адресов почты, страниц в социальных сетях — так как эти данные позволяют восстановить доступ.

О том, что Сергей — пользователь даркнета, знают его друзья: молодой человек регулярно хвастался, что заказывал там пробив номеров, слежку и даже доступ к базам контактов и других данных. От его действий уже пострадала не только сама Ольга, но и её близкие. Объектами слежки однажды стали её родители: Сергей установил на их машину метку Apple AirTag, позволяющую отслеживать местоположение любого объекта.

«Если кто-то вешает и активирует AirTag без вашего ведома, то у вас на айфоне всплывает уведомление: „С вами перемещается метка. Владелец может видеть вашу геопозицию“. Так мы с родителями узнали, что в машине маячок. Позже общие знакомые подтвердили: он хвастался, что повесит локатор на нас. Недавно мы написали заявление по поводу маячка. Следить за людьми — это нарушение неприкосновенности частной жизни, и надеюсь, что хотя бы на этот раз полиция возбудит уголовное дело», — говорит девушка.

Вот уже два года Сергей перманентно находится в жизни Ольги, несмотря на разрыв отношений: отправляет от её имени спам-сообщения подругам, пишет друзьям, что убьёт её — зарежет или расстреляет из ружья, караулит около дома. Несколько раз он избивал потенциальных партнёров Ольги, а единственным последствием таких действий стали административные штрафы.

«За хулиганские действия ему время от времени лепят административки, он платит штрафы и продолжает в том же духе, чувствуя свою безнаказанность, — рассказывает девушка. — Я постоянно боюсь выходить из дома. Оглядываюсь. Плохо сплю из-за постоянного нервного напряжения. Живу в постоянном страхе. Раз пять меняла номера телефонов, но как только он узнаёт номер, начинается бесконечный шквал звонков от неизвестных и спам по SMS. Так же он начинает звонить с подменой номера, якобы мне звонит мама или кто-то из друзей».

Из-за происходящего Ольга потеряла многих знакомых и друзей — не все готовы выносить происходящее или тем более вмешиваться. Близкие поддерживают девушку морально, но не знают, как помочь ей избавиться от преследования раз и навсегда. Ольга пробовала общаться с отцом сталкера, но тот сказал, что не общается с сыном и считает его психически неуравновешенным.

Я писала множество заявлений по поводу угроз жизни с приложением сообщений и аудиозаписей, где он говорит, что меня зарежет или наймёт людей для моего убийства. На все заявления я получила отказы в возбуждении уголовного дела.

Ольга

Она уже обращалась и в прокуратуру, и в главное управление МВД: каждый раз материалы отправляли на дополнительные проверки, а ответ всегда был одинаковый — недостаточно оснований для возбуждения уголовного дела. «Против правоприменения в наших органах я бессильна: второй год не могу добиться результата от страж правопорядка. Надеюсь, что рано или поздно мои усилия всё-таки увенчаются успехом, и Сергей понесёт ответственность за причинённые мне и моим близким страдания».

В России сталкер чувствуют свою безнаказанность

По просьбе TJ юристка «Консорциума женских неправительственных организаций» Татьяна Белова рассказала, в чём особенности сталкинга в России и что рекомендуется предпринять, чтобы обезопасить себя.

В российском уголовном праве нет понятия сталкинга или преследования, тем не менее фактически такое явление есть. В наш Центр обращаются пострадавшие, которые описывают случившееся и осознают, что подверглись именно сталкингу. Более того, ситуации домашнего или сексуализированного насилия очень часто сопряжены с преследованием, иногда многолетним. Из нашей практики могу сказать, что в первую очередь сталкингу как прямому, так и виртуальному, подвергаются женщины и девочки.

Статья 137 УК РФ предусматривает наказание за нарушение неприкосновенности частной жизни, а именно за сбор или распространение сведений, составляющих личную или семейную тайну человека. Эта статья может только частично охватить сталкинг, так как сталкинг — это систематические действия, которые могут быть совершенно разного свойства.

Например, помимо распространения личной информации или интимных фотографий, сталкинг осуществляется в виде угроз убийством или причинения вреда здоровью, угрозы изнасилованием или навязчивым предложением вступить в половую связь. Также это может быть нарушение тайны переписки. Её должна защищать статья 138 УК РФ («Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений»). Часто сталкеры пытаются получить доступ к электронной почте, мессенджерам, страницам в социальных сетях выбранного для сталкинга объекта.

Преследование — это процесс. И отдельно статьи, которая бы понимала преследование как систематические действия, у нас нет. Это создаёт большую проблему для пострадавших и их защиты. Тем более преследование со временем может становиться всё более опасным, ужесточаться, идти по нарастающему циклу. В делах, с которыми к нам обращаются, это всегда так и происходит.

Главные особенности сталкинга и киберсталкинга в России заключаются в том, что от него нет защиты и люди, которые совершают эти действия, чувствуют свою потенциальную безнаказанность. Хотя сейчас это понятие начали активно обсуждать, о нём всё равно говорят не так часто. Некоторые даже отрицают сталкинг как проблему, создавая ложную трактовку сталкинга как попытки ухаживания или метода флирта.

Тем не менее важно, что дискуссия об этой проблеме возникает и развивается. Говоря о сталкинге, мы показываем, что проблема существует, а люди, находящиеся в такой ситуации, могут выработать для себя определённый план безопасности или действий.

Статистика помогает идентифицировать, что такое явление есть. Но, как и в ситуации с домашним насилием, статистики по преследованию нет, потому что в праве нет закреплённого понятия.

Первое, о чем стоит позаботиться — это информационная безопасность, чтобы снизить риски. С точки зрения права — сбор доказательств очень важный момент. В качестве доказательств могут быть представлены скриншоты переписки.

Сталкеры часто посылают сообщения и после прочтения сразу их удаляют, поэтому важно сразу все фиксировать, записывать звонки, подумать, кто может быть свидетелем происходящего. Например, одну нашу пострадавшую сталкер всё время караулил у подъезда и попал на уличные видеокамеры.

Татьяна Белова

Поскольку в России нет отдельной статьи, наказывающей за сталкинг, нам приходится говорить о нескольких статьях: нарушение неприкосновенности частной жизни, угроза убийством, нарушение тайны переписки. Эти преступления расследуют разные следственные органы. Угрозу убийством расследуют дознаватели в полиции, а преступлениями, связанными с неприкосновенностью частной жизни и тайной переписки и переговоров занимается Следственный комитет.

При подаче заявления в полицию следует показывать тенденцию на усиление преследования. Это очень важно, особенно когда речь идёт об угрозах.

В ситуации преследования, когда у истории уже есть определённый бэкграунд и понятно, что со временем человек становится всё более агрессивным, важно показать, что у вас есть все основания полагать, что он перейдёт к реальным действиям.

При подаче заявления важно получить талон-уведомление о том, что оно принято и зарегистрировано в специальном журнале. В заявлении важно указать, когда действия были совершены, кем, если это известно. Если это происходило дистанционно, нужно указать имя аккаунта в социальной сети, показать тенденцию нарастания агрессии с его стороны и описать действия, которые были совершены. Указать, что вы воспринимаете угрозы как реальные.

Если речь идёт о сборе и распространении сведений о вашей жизни — важно указать, что это осуществили без вашего согласия, написать, что сведения собрали против вашей воли и согласия. Проверка по заявлениям может проходить 30 суток, после чего следственные органы принимают решение либо о возбуждении дела, либо об отказе, либо о передаче в другой орган в связи с подследственностью.

На фоне стереотипов, которые существую вокруг сталкинга и влияют в том числе и на работу правоохранительных органов, в отсутствии специальной статьи риск получить отказ в возбуждении уголовного дела довольно высок. Тем не менее, если решение внесено немотивировано, его можно обжаловать.

(function(d, ver) { let league = d.createElement('script'); let lottie = d.createElement('script'); let csp = d.currentScript.parentNode lottie.src = 'https://cdnjs.cloudflare.com/ajax/libs/bodymovin/5.8.1/lottie.min.js'; csp.appendChild(lottie) league.src = 'https://a1d3fec-a.akamaihd.net/LeagueOfAuthors/script.js?' + ver csp.appendChild(league) })(document, window.__specials_version);

#лигаавторов #преступления #соцсети #насилие