Оригинал материала
Путин мстит Соловью за шаманов?
Профессор Соловей вот уже сколько лет "хоронит" Владимира Путина. Профессор Соловей утверждает, что Путин принимает решения под воздействием оккультных обрядов. Профессор Соловей заявляет, что Путина окружают "свои" шаманы (как противовес, видимо, супостату Габышеву).
Почему этот человек только на восьмом году своих зловещих прогнозов стал объектом атаки властей? Об этом в эфире программы "Лицом к событию" аналитик Семен Новопрудский и политик Максим Шевченко.
Ведущая Елена Рыковцева.
Видеоверсия программы
Елена Рыковцева: Владимир Путин, президент Российской Федерации, боится шаманов, по крайней мере, тех шаманов, которые идут непосредственно в Кремль, и непосредственно его изгонять. Печальная судьба шамана Габышева, всем нам известная, об этом говорит. Мы знаем, что человек всего лишь за то, что хотел изгнать Путина из Кремля, сидит сейчас в сумасшедшем доме, его колют препаратами, известными советским диссидентам, пытаются сделать из него человека, который никогда больше не пойдет никого изгонять. С другой стороны, есть другой человек, который, наоборот, говорит, что Владимир Путин любит шаманов, но не таких неприятных, как Габышев, а своих шаманов, которые пророчат ему всякое хорошее. И вот этот человек, который рассказывает нам про обряды Владимира Путина с этими "позитивными" шаманами, сейчас очень здорово пострадал. За что пострадал, будем обсуждать сегодня.
Текст скопирван
width px height px
The URL has been copied to your clipboard
No media source currently available
0:00 0:03:00Елена Рыковцева: С нами аналитик Семен Новопрудский и политик Максим Шевченко.
Добавлю два нюанса. В своем последнем эфире на "Эхе Москвы" Валерий Соловей говорил, во-первых, что ему запрещен въезд в Украину. И во-вторых, отвечая на вопрос "эховских" работников: вы восемь лет оппонируете власти, почему же вас не трогают, не сажают, почему вы не убегаете, чтобы вас не посадили? – он говорит: Москву люблю. Он долюбился Москву в Москве, где вчера все это произошло. По первому взгляду на ситуацию, как вы думаете, почему?
Семен Новопрудский: Потому что он не просто критикует власть, но делает прогнозы о судьбе первого лица, что, на мой взгляд, категорически раздражает первое лицо, тем более, что в российской власти есть культ вечности и политического бессмертия первого лица. Это упало на контекст, в котором два, казалось бы, бессмертных и вечных правителя на наших глазах перестают быть такими: один – Нурсултан Назарбаев – уже перестал, и вот перестает второй – Гурбангулы Бердымухамедов, который, правда, передает власть сыну. Если пойдет так, мы можем узнать много интересного о происходящем в Туркменистане, и, возможно, Гурбангулы Бердымухамедов покажется нам не тираном, а милым человеком на фоне своего сына, который, судя по тому, что о нем знают, гораздо более жестокий человек. Там идет внутриклановая вражда, в том числе некоторая вражда внутри семьи. То, что говорит уважаемый Валерий Дмитриевич, страшно раздражает, а личное раздражение всегда является катализатором таких дел.
Елена Рыковцева: Максим, вам как кажется, почему, как говорят на "Эхе", восемь лет терпели все эти его прогнозы и истории, и вдруг терпение лопнуло?
Я отказываюсь считать Соловья радикальным оппозиционером: этот человек является частью системы
Максим Шевченко: Просто он достаточно вольно и даже фривольно порой обсуждает не только первое лицо (я думаю, президенту как раз на все это по большому счету наплевать), но самых разных лиц из его окружения. Я полагаю, что те, кого он обсуждает, решили ему ответить. Валерий Соловей неоднократно говорил, что у него какие-то невероятные связи в кругах мирового масонства, в каком-то высшем генералитете спецслужб России, употреблял даже слово "мы", говоря от лица некоего круга посвященных.
Посмотрим. Может быть, задержание в качестве свидетеля – это и есть ответ на вопрос, который ему задали: вас не задерживали, хотя вы очень жестко и активно критикуете. Тут как раз где-то сказали: а давайте задержим, что это мы недорабатываем? Я только отказываюсь считать Соловья каким-то радикальным оппозиционером. На мой взгляд, это человек, который является просто частью системы.
Семен Новопрудский: До этого его задерживали за организацию митингов, незаконных акций в Петербурге, то есть все-таки были случаи его соприкосновения с российскими правоохранительными органами.
Елена Рыковцева: Как и у всех подряд, кто участвовал в акциях. Я хотела бы остановиться на последних его высказываниях, когда он стал массированно говорить об оккультизме в высших эшелонах власти.
Елена Рыковцева: Валерий Соловей ходит в серьезные эфиры серьезных радиостанций, его слушают миллионы людей. И он говорит, что Владимир Путин и товарищи занимаются сжиганием этих орлов (надеюсь, они не жгут двуглавых, потому что тогда судьба Российской Федерации под большим вопросом). Как вы относитесь к такого рода утверждениям? Сейчас шаман объяснил нам, что это за ритуал, а профессор Соловей говорит, что этот ритуал был ровно в таких деталях и с такими людьми, в таких географических точках.
Семен Новопрудский: К этому можно относиться только как к рассказу человека, который про это рассказал, никаких доказательств этого у нас нет. Как мы знаем из истории, правители в разные эпохи, особенно в ситуации, когда страна или они сами приближаются к финалу своей карьеры, прибегают к услугам таких людей (от канонических версий типа Григория Распутина до моего личного мемуара). Мне рассказывали люди, что у прежнего, уже покойного президента Узбекистана был практически в составе администрации экстрасенс, который давал ему подписывать указы, когда у него было хорошее настроение. Я не удивлюсь, если тут может быть что-то похожее.
Многие люди, которые имеют образование, так или иначе связанное с конспирологией, суеверны. Главную роль в российской власти играют люди, связанные с КГБ, а это организация, которой близка конспирология, как близки по мировосприятию шаманство и оккультизм. Это мировосприятие в значительной степени фантазийное, а не реалистическое. Я не удивлюсь, если такое возможно, но никаких доказательств этого, конечно, нет.
Елена Рыковцева: Максим, вы услышали, что эта линия гнется довольно давно, сейчас ее особенно много в его выступлениях. Вы считаете, что в этом есть какое-то зерно, что власти Российской Федерации действительно прибегают к помощи высших сил?
Я не думаю, что о секретных оккультных обрядах стало бы известно какому-то профессору
Максим Шевченко: Я не считаю, что только власти Российской Федерации и только в момент кризиса. В момент своего расцвета Рональд Рейган не отпускал руки пастора Билли Грэма, замечательного проповедника-баптиста, чьи проповеди и толкования достаточно известны в христианском мире. Американские президенты участвовали в пятидесятнических богослужениях, которые со стороны многим, кто не посвящен в религиозные таинства, могут показаться радениями.
Я не думаю, что о секретных оккультных обрядах стало бы известно какому-то профессору. Давайте представим: допустим, где-то, в том же Бочаровом Ручье, проводится какой-то закрытый обряд, в жертву приносят орла. Вряд ли это проводится в присутствии толпы придворных вельмож. Наверняка там сидит по кустам ФСО, присутствует узкий круг посвященных. Вопрос: откуда Соловью становится об этом известно? Если это рассказали сотрудники ФСО, то мало им не покажется. Если это рассказали участники мистерии, тогда что это за мистерия такая?
Как я уже сказал, Рейган прибегал к традиционной для Америки религиозной активности, его жена Нэнси Рейган, как известно, обращалась к оккультистам. Масонские церемонии в Вашингтоне открытые – это не конспирология. Напротив Капитолия стоит огромный масонский храм, где постоянно идут эти церемонии, туда ходят представители американской элиты.
Елена Рыковцева: Я надеюсь, там обходится без крови?
Максим Шевченко: У масонов нет крови. Это вполне оккультная мистерия. В американских университетах, в студенческих сообществах проходят оккультные мистерии с клятвами. Как Пьера Безухова приглашали в масоны: отрекаешься ли ты от тьмы, присягаешь ли ты свету? Здесь нет ничего необычного.
Допустим, российская власть прибегает к услугам шаманов. Я думаю, здесь есть рациональное объяснение: они ищут опору в борьбе со всем внешним миром в том, что они полагают (и, возможно, небезосновательно) подлинными истоками российской государственности. Российская государственность наследует отнюдь не западным традициям, а империи Чингисхана. Эта империя была устроена верховными шаманами, которые в свое время благословили Чингисхана на царствование. Благодаря верховным шаманам Чингисхан и его всадники завоевали весь мир (а также, конечно, благодаря организации армии, воле монголов и достаточно прогрессивным по тем временам законам).
Мы же видим, что министр обороны у нас – прямой потомок монголов, поскольку тувинцы – народ на территории России, максимально близкий этнически к воинам Чингисхана. Поэтому, естественно, они часто бывают в Хакасии, в Тыве. Я не исключаю, что Сергей Кужугетович верит в те мистерии, которые помогли его народу, тувинцам, сохраниться на протяжении тысячелетий и не раствориться среди других достаточно мощных народов, и это его полное право. Я не исключаю, что к этим мистериям они относятся как к евразийским традиционным мистериям, которые отличаются от китайских, западноевропейских, исламских.
Елена Рыковцева: Суверенные мистерии.
Максим Шевченко: Вполне евразийская суверенная мистерия в стиле того, что описал Лев Гумилев. Над этим не надо смеяться – это вполне традиционная религия народов Евразии.
Елена Рыковцева: Может быть, сам Шойгу днем – министр, а вечером – шаман.
Российская государственность наследует отнюдь не западным традициям, а империи Чингисхана
Максим Шевченко: Я думаю, он не шаман: воин не может быть шаманом. В Тыве есть верховные шаманы, и одна из версий задержания Габышева – это то, что он шаман другой традиции, происходит из якутских, а не из тувинских шаманов. Нам кажется, что все это средневековые сказки, но на самом деле элитный мир, и Запада в том числе, полон оккультизма. Далай-лама сидит и молится, благословляет, к нему приходят первые люди Голливуда (Ричард Гир, допустим) и говорят: я буддист. Вы же не думаете, что это просто психотехники. Топовые фигуры современного мира действительно открыто, искренне исповедуют вполне оккультные или вполне религиозные мистические практики.
Елена Рыковцева: Мы уже поняли, что даже если ни один источник не сказал об этом Соловью, а это ему спустилось наитие, как он видит эти обряды, то вы оба вполне серьезно к этому относитесь и не исключаете, что такое вполне возможно.
Есть еще какие-то вещи, которые он говорит, но уже более приземленные. Например, давайте послушаем, что он в том же эфире "Эха" сказал про рэпера Егора Крида.
Елена Рыковцева: В эту пятницу вечером начнутся слепые прослушивания шоу "Голос" на Первом канале, и там в жюри вы увидите Егора Крида. Да, они были записаны заранее, но он приедет работать дальше с этими молодыми людьми из Объединенных Арабских Эмиратов, где он благополучно и публично получал какой-то вид на жительство, фотографировался в национальных одеждах, выкладывал все это в свой инстаграм. Политика там просто не ночевала ни на одну минуту. Если бы она там ночевала, я думаю, Первый канал задумался бы, не вырезать ли ему четвертого члена жюри. Он вернется и продолжит свою деятельность на государственном телевидении. То есть в данном случае Валерий Соловей просто просто так думает и говорит. Но он говорит об этом как о свершившемся факте: человек уехал по политике.
А теперь послушаем о том, как Владимир Путин, с точки зрения Валерия Соловья, съездил в Китай.
Елена Рыковцева: Его оскорбили в Китае, он вернулся униженным и оскорбленным, решил за счет Украины отомстить Пекину, испортить Олимпиаду. Что вы думаете об этом?
Визит Путина в Китай точно не является ни основой событий вокруг Украины, ни тем более их катализатором
Семен Новопрудский: Коллизия, которая сейчас выглядит как месть Украине за Китай, началась как минимум с осени 2021 года. Правда, тогда уже было известно, что президент России поедет в Китай. Думаю, это не соответствует действительности, в данном случае уж точно Украина – не месть за Китай. Более того, я совершенно уверен, что как раз в том числе из-за Олимпиады не начнется никакая горячая фаза войны до ее закрытия 20 февраля. Я думаю, доля правды есть лишь в том, что большинство поступков российского президента основаны на его личных эмоциональных реакциях. Он, безусловно, человек, который свои обиды, боли и внутренние переживания трансформирует в поступки: это важный мотив его поступков. Но визит в Китай точно не является ни основой тех событий, которые разворачиваются вокруг Украины, ни тем более их катализатором.
Елена Рыковцева: Мы видели, читали, даже целый эфир посвящали соглашению бесконечного размера, которое они подписали. И вдруг оказывается, что его там оскорбили, и до такой степени, что он возвращается и чуть ли не войну затевает в пику! При чем здесь Украина? Можно с любым начать войну, лишь бы отомстить Китаю. Может быть, вы знаете по этому поводу больше, чем мы? Возникает вопрос: откуда Соловей знает, что его там унизили по самое не могу?
Максим Шевченко: Мы все анализируем и домысливаем, как это принято в мире, где те, кто знает, об этом молчат, а те, кто не знает, могут логически, поставив себя на место другого человека или продумав ситуацию, ее описать. Я считаю, что Владимира Путина в Китае не только не оскорбили, но к нему было проявлено максимальное уважение. Он сидел один на трибуне. Я не большой знаток китайской этики, но, на мой взгляд, это огромное уважение: его выделили из числа всех гостей, которые там сидели толпами. Меморандум, который подписали Си Цзиньпин и Путин, это меморандум исключительного союза, выходящего, как там сказано, за рамки их границ.
Конфронтация с Украиной, безусловно, супервыгодна Китаю. Во-первых, она отвлекает внимание от той эскалации, которая последние как минимум два года нагнеталась в Южнокитайском море, где находится американско-австралийская эскадра: там дело доходило практически до боестолкновений с китайцами. Во-вторых, в случае войны с Украиной китайцы могут легко решить вопрос Тайваня, потому что Запад вряд ли адекватно отреагирует на возникновение (я не говорю, что это на сто процентов, но такая возможность есть). В любом случае украинский конфликт разрывает связи России с Западной Европой, чего Западная Европа очень не хочет, и отдает российские ресурсы в руки Китая, как и все ресурсы Средней Азии. Поэтому война с Украиной, конфронтация с Западом – это, безусловно, тяжелый выбор, который делает Владимир Путин.
Я не думаю, что он об этом мечтал. По крайней мере, мы еще помним, как в 2013 году, до украинских событий вместе с госпожой канцлером Ангелой Меркель Путин, выступая, говорил, что Европа будет от французского Бреста до Охотского моря. Тогда нам казалось, что наконец-то кончается конфронтация и мир открыт, сейчас шенген будет прямо у всех, в каждой деревне. Но нет, оказалось не так. В 2014 году случилось то, что случилось, и дальше мир пошел по пути конфронтации.
Конфронтация России с Украиной супервыгодна Китаю
Китайцы ждут, пока плод созреет и Россия, связи которой с Западом будут полностью разорваны, станет просто стратегическим партнером, союзником и сырьевым источником Китая. Это, к сожалению, факт. Поэтому, естественно, Путин был принят как важнейший союзник, как глава страны, которая имеет с Китаем самую протяженную границу, и на этой границе с российской стороны практически нет вооруженных сил, а с китайской стороны около российской границы находится оппозиционный район, где базируются китайские стратегические ракеты с ядерными боеголовками, нацеленные на США. Это говорит о высоком уровне доверия со стороны КНР к России и о том, что они понимают: им не идет никакая угроза от России, пока у власти Путин.
Елена Рыковцева: Тем более что с этой границы все силы оттянуты на Украину.
Максим Шевченко: Да, говорят, с Дальнего Востока, из Восточного округа – на украинское направление. У России на самом деле не такая большая армия.
Мы видим, как Россия и Китай не так давно совместно голосовали в Совете езопасности.
Елена Рыковцева: Откуда это берется: "его там унизили"? Серьезный человек солидного вида говорит: его там унизили, поставили на колени.
Максим Шевченко: Я хорошо знаю и очень люблю Валерия Соловья, я с ним познакомился в свое время в клубе "Красная площадь", который вел философ Александр Неклесса. Там мы с ним очень сильно поругались. Валерий Дмитриевич тогда работал на подряде у администрации президента и создавал русский нацизм. Он был автором книги "Кровь и почва русской истории". Тогда Белковский, Ремизов сидели на Дмитровке, при кураторстве Никиты Иванова (был такой сотрудник администрации президента) создавали крайне правое националистическое движение. И Валерий Дмитриевич тогда стал выступать с тем, что славянская или какая-то еще кровь должна быть основой нашего национального возрождения. Мы вместе с Гейдаром Джемалем пришли на заседание клуба, и я сказал: "Вы бредите, что ли? Какая кровь?!" И мы тогда с ним поругались, но потом много раз очень мило общались.
Безусловно, он – человек, в прошлом имевший достаточно тесные отношения с властью, он работал в Фонде Горбачева, был советником Горбачева, а до этого, в советское время, работал в ЦК. Это человек, который очень искушен в элитных раскладах и великолепно знает и понимает власть. Если с ним беседовать не как со смешным шутником, то он рассказывает очень глубокие и интересные вещи о российской и мировой власти. Осенью 2020 года я делал с ним интервью на моем YouTube-канале: честно говоря, это был один из самых глубоких и интересных разговоров. Мы там не касались всей этой ерунды. Передо мной предстал умный, точный, ясный в своих политических оценках интеллектуал. А если с Соловьем разговаривать в шутку, то он начинает в ответ хохмить. Мне кажется, это проблема дискурса, а не самого Соловья.
Елена Рыковцева: Насчет "хохмить" и здоровья Владимира Путина – у меня не создается такого впечатления. Он много лет совсем не хохмит на эту тему.
Валерий Соловей – человек, в прошлом имевший достаточно тесные отношения с властью
Максим Шевченко: Я не думаю, что у Соловья есть подтвержденные данные из медицинской карты Владимира Путина. Более того, я уверен, что здоровье Владимира Путина – это государственная тайна, которая входит в число трех тайн: код для ядерных ракет, чтобы они взлетели, какой-нибудь код для суперсекретной телефонной связи и здоровье Владимира Путина.
Елена Рыковцева: Возникает вопрос: почему человек, который так близок к власти, где-то возле нее, все время ее хоронит? Давайте послушаем.
Елена Рыковцева: Максим сказал, что человек, возможно, крутится в каких-то кругах, власть небезразлична к нему в хорошем смысле слова, он как бы свой для кого-то. Он, кстати, много лет расстраивает ту аудиторию, которая не очень любит Владимира Путина, своими без конца несбывающимися прогнозами. Зачем ему все это?
Семен Новопрудский: Это знает только он сам. Но про это же беседуют, вот и мы про это говорим, тем более, что этот прогноз – как стрелки на стоящих часах: один раз в жизни он сбудется.
Елена Рыковцева: Любой заголовок "Путин скоро …"
Семен Новопрудский: Что такое "скоро"? Иногда называются более-менее конкретные сроки, но чаще всего они не называются. Другое дело, что это показатель той степени дикости, в которой существует Россия, потому что в нормальной стране здоровье вождя – это не то что не тайна, а залог того, что он просто официально имеет возможность исполнять свои обязанности. Мы знаем страны, где не сообщали даже о кончине людей, которые были у власти, сообщали задним числом по разным причинам.
Правда, в ситуации с пандемией мы сейчас наблюдаем другую проблему: вмешательство в частную жизнь человека, диагноз напоказ, попытка гипердиагностики. Но в целом здоровье вождя – не его личная проблема: любая страна, а тем более ядерная держава должна знать, каково его реальное физическое здоровье. Понятно, что "рукопожатие крепкое", как это было при Борисе Николаевиче, который был в этом смысле все равно гораздо более открытым человеком. Нынешний пресс-секретарь президента говорит нам: да, у него хорошая физическая форма. Мы не знаем, какая у него физическая форма, не знаем, в каком он состоянии.
Любая страна, а тем более ядерная держава, должна знать, каково реальное физическое здоровье вождя
Есть внешние признаки, которые говорят о том, что действительно есть какие-то основания, по крайней мере, так ставить вопрос. Какие это признаки? Внезапное, не имеющее совершенно никаких буквальных политических причин обнуление президентских сроков в 2020 году. Внезапная, не имеющая никаких внешних причин нынешняя эскалация конфликта с Западом, возгонка ситуации на грань мировой войны. Теперь выражение "мировая война" так или иначе употребляют все, причем и в России тоже. Если Советский Союз готов был воевать с кем угодно, но официально всегда вел миролюбивую риторику: мы мирные люди, мы за мир во всем мире, – то сейчас мирная риторика явно не является языком, на котором разговаривает российская власть. Есть ощущение (и это одна из версий такого обострения), что президент России более или менее рационально оценивает свои перспективы, может быть, физиологические; возможно, поэтому он пытается так или иначе финализировать свое место в истории.
Но это все домыслы, потому что мы действительно ничего не знаем, у нас состояние здоровья президента – абсолютная тайна. Единственные медицинские или околомедицинские вещи, которые мы слышим, это история с его вакцинацией, которая у меня, например, вызывает большие сомнения, потому что там ничего ни с чем не билось. В России рассказывали, что он в первый раз вакцинировался в одни сроки, а он сам на пресс-конференции назвал совершенно другие сроки первой вакцинации. Это почва для домыслов, потому что мы не знаем правды.
Елена Рыковцева: Суть того, что вы говорите: Валерий Соловей является единственным носителем хоть какой-то информации о здоровье Владимира Путина, поэтому к нему столько внимания.
Семен Новопрудский: Это хайповая тема, про которую никогда невозможно узнать правду легальным путем.
Елена Рыковцева: Максим, вы не считаете, что здесь есть какое-то противоречие? Вы уже два раза во время нашего эфира сказали, что он им где-то свой. Почему он тогда так нехорошо поступает с этой властью, все время пытается закопать?
Максим Шевченко: Кто вам сказал, что это нехорошо? Это называется – мистификация реальной ситуации. Он надувает такой фантастический мыльный пузырь, чтобы мы обсуждали не реальные мотивы украинской войны, обострения с Западом, того, что было в Китае, а какую-то хрень, извините, каменно-мочевую болезнь или шаманизм. Это на самом деле волне в духе оперативной работы спецслужб по созданию некоей информационной завесы. Вы обсуждаете не реальную политическую ситуацию, не цены на газ, не строительство в Западной Европе терминала для сжиженного газа, не то, что Польша из Норвегии доводит свой трубопровод, скоро откажется от российского газа и прочее, что буквально выкинет Россию из европейского и западного газового рынка. Вместо этого мы все вместе обсуждаем веселые и экстравагантно очаровательные сюжеты, которые вбрасывает нам профессор Соловей.
Елена Рыковцева: Мы с вами постоянно серьезно обсуждаем все это, но сегодня этого человека, про которого вы говорите, что он смешной (а я не думаю, что он такой уж смешной, что он шутит) вдруг решили закатать. Весь этот эфир о том, что вчера пришли даже за таким человеком, который из пальца высасывает, просто лепит, придумывает (может быть, на основе глубокого анализа). Почему же пришли даже за таким человеком, еще и близким кому-то, еще и удобным своими прогнозами, так как эти прогнозы отвлекают людей от мыслей о реальной жизни?
Максим Шевченко: Прежде всего, за ним пришли, чтобы сделать свидетелем, а не обвиняемым.
Елена Рыковцева: Но столько неприятностей: конфисковали имущество, компьютеры, ворвались к сыну, к племяннику, который работает на "МатчТВ", вынесли у него всю технику.
Максим Шевченко: Пришедших могли послать те, кто противостоит тем, с кем работает Валерий Дмитриевич. Мы знаем, что в той феодальной структуре, в которую превращена власть Российской Федерации, ведется достаточно ожесточенная борьба между разными группами феодалов, контролирующих разные сегменты российской экономики, политики и так далее. Сергей Шнуров раз за разом поливает Беглова во все более и более бездарных клипах – это уже даже перестало быть смешным. Мы видим, что в высших эшелонах власти происходит какая-то война.
В феодальной структуре, в которую превращена власть РФ, ведется ожесточенная борьба между разными группами феодалов
Соловей – фигура крайне заметная. Он сам говорил, что чуть ли не чаи гоняет с какими-то очень важными людьми в каких-то страшных погонах. Может быть, другие люди из соседнего отдела в таких же погонах, которые терпеть не могут тех, с кем гоняет чаи Валерий Дмитриевич, решили им насолить. Я, например, до сих пор считаю, что арест Кирилла Серебренникова – это было не про Серебренникова, а про Суркова, потому что Серебренников ставил пьесу по книге Суркова "Околоноля". Хотели показать Суркову: "Мы сейчас будем прессовать твоих друзей, и ты ничего не можешь сделать, чтобы их защитить", – поэтому прессанули руководителя "Гоголь-центра" Кирилла Серебренникова. Многие такие вещи происходят, потому что наверху друг друга не трогают. Старая поговорка "бояре дерутся – у холопов чубы трещат" неотменяема. А так как я слышу из уст околокремлевских технологов высокого уровня: Олег Матвейчев, очень глубокий человек...
Елена Рыковцева: Максим, не говорите при мне про него этого!
Максим Шевченко: "На хрена нам демократия, мы тут строим кастовое общество". Вот как они думают на самом деле! Поэтому все возможно в Стране чудес.
Елена Рыковцева: Смотрим, что говорили прохожие, которым мы задавали вопрос: боится ли реально Владимир Путин шаманов? Конечно, имеются в виду не свои шаманы, которые разделывают орлов, а те, которые ходят на Кремль.
Елена Рыковцева: Я забыла, что мы включили в этот опрос слово "предсказатели". Предсказателем мы здесь считаем Валерия Соловья, поэтому Габышев и Соловей здесь на одной доске. А вот результаты нашего Твиттера. Мы предлагали четыре варианта ответов на вопрос: боится ли Путин шаманов и предсказателей? Боится – 20%, не знает о них – 28%, знает, но не боится – 49%, боится, но не всех – 3%. Семен, что вы скажете о результатах этого опроса?
Семен Новопрудский: Ничего не скажу. Кажется, что весь наш разговор не сильно изменился со времен "Песни о Вещем Олеге", потому что в реальности миром по-прежнему правят страх и суеверие. Так или иначе, оккультизм свойственен самым разным режимам и политическим элитам разных стран с разным уровнем демократии и культуры. Это говорит о том, что люди все те же, несмотря на технологический прогресс, гаджеты и цифровые технологии, вокруг которых тоже возникает масса конспирологии. Люди, независимо от своих постов (а может быть, те, кто находится на таких постах, еще сильнее), склонны к страху и суевериям, склонны пытаться узнать свою судьбу или как-то отвести от себя угрозу.
Миром по-прежнему правят страх и суеверие. Оккультизм свойственен самым разным режимам и политическим элитам
Если когда-нибудь, после того, как все это закончится, кто-нибудь напишет в мемуарах о происходившем при дворе и вдруг упомянет оккультные обряды, в этом не будет ничего удивительного: мы видим, что этим людям свойственны такие же страхи и суеверия, какие были свойственны правителям и пятьсот, и тысячу лет назад. В этом смысле никакого более современного человека как существа, видимо, в целом пока нет. Наш российский президент ко всему прочему, видимо, в какой-то степени все-таки мнит себя царем, то есть хочет быть некоторым наследником великих правителей, оставить себя в истории как великий правитель, а мистика и оккультизм – это в его сознании тоже часть линии поведения великих правителей.
Елена Рыковцева: Все-таки не пустой вопрос мы задавали прохожим, исходя из того, что вы говорили в самом начале: что не исключено… Максим считает, что, возможно, он стал слепым или не слепым орудием в борьбе кланов, а вы говорите: не исключено, что его неприятные прогнозы тоже сказались на его судьбе.
Семен Новопрудский: Война кланов – совершенно очевидная вещь. Более того, люди, которые внимательно следят за резонансными уголовными делами и за тем, кто их ведет, прямо говорят, что части российских силовиков разговаривают друг с другом на языке уголовных дел – это просто язык общения разных групп влияния в российской власти.
Елена Рыковцева: Я попрошу Максима Шевченко дать прогноз по поводу судьбы самого Валерия Соловья: рассосется или не рассосется, будет ли плохо?
Максим Шевченко: Мне кажется, Валерий Дмитриевич с уверенностью и оптимизмом, даже с интересом следит за перипетиями судьбы, через которую ему приходится проходить. Я уверен, что этот человек, видевший крушение нескольких империй, начиная с советской, не боится таких испытаний, наоборот, они его развлекают. В этом я уверен на сто процентов, поскольку уверен в интеллекте, силе воли и самоиронии профессора Соловья.
Мистицизм власти – это не пережитки прошлого. Вы не задавались вопросом, почему все главы государств трутся к папе Римскому? Казалось бы, кто такой папа Римский? Но к нему идут и атеисты, и не атеисты, и получают у него благословение. А чем папа Римский, по большому счету, отличается от сибирского шамана? По сути, это люди одного и того же корня и статуса, который зависит от нашего признания. Если признают статус папы Римского, то почему не признать статус некоего шамана, который будет папой Евразийским?
Елена Рыковцева: Максим, не будет кощунством, если я скажу, что папа Римский просто лучше раскручен, чем якутские шаманы?
Максим Шевченко: Абсолютно так и есть в западной парадигме. Поэтому я уверен, что раскрутка российскими элитами традиционных корней российской государственности, которые уходят в евразийское политическое наследие Чингисхана, неизбежно приводит их к оккультным практикам Евразии, в центре которых – тенгрианство и шаманизм.