Самое страшное утро в жизни

Россия напала на Украину. Чтобы описать происходящее, не хватает слов. Вот что говорят об этом Земфира, Иван Дорн, Юрий Шевчук и другие

В ночь на 24 февраля Владимир Путин начал войну с Украиной (следить за тем, что происходит прямо сейчас, можно здесь). По словам Путина, военная операция начата для «защиты жителей региона от геноцида» и является «самозащитой от создаваемых угроз». В этом материале мы собираем реакции на происходящее тех, чье мнение очень важно для нас.

Юрий Сапрыкин

журналист

Ужас и отвращение. Двадцать лет к этому шло, мы этого не замечали, мы старались с этим примириться, мы это допустили, мы за это заплатим. Но сейчас беда. Будут гибнуть и все потеряют люди, на ком нет никакой вины. Не могу даже написать «простите», такому нет прощения. Псы войны, будьте прокляты.

Алексей Навальный

политик

Навальный высказался во время суда в покровской исправительной колонии № 2:

У меня нет никаких методов коммуникации с внешним миром, прошу отразить в протоколе мое обращение к суду и к миру: я против этой войны. Я считаю, эта война призвана отвлечь внимание от проблем России, приведет только к большему обеднению… Я считаю развязавших эту войну бандитами и ворами. Я начал политическую деятельность, чтобы бороться с этим воровским преступным режимом. [Мое ходатайство] в том, чтобы вы [суд] внесли мое заявление в протокол, чтобы в решении Лефортовского суда было сказано, что это война должна быть прекращена… Да, это немного за рамками этого дела. Экстраординарные обстоятельства требуют от нас экстраординарных решений.

Антон Долин

кинокритик

Этой ночью случилось самое страшное и постыдное событие, по меньшей мере, за всю мою жизнь. Президент моей страны обьявил войну Украине. Никогда в жизни ни словом, ни делом я не поддерживал власть Путина, ни разу не голосовал за него. Несмотря на это, мне бесконечно стыдно и плохо. Дорогие украинцы, я знаю, что никому из вас нет сейчас дела до таких отдельных голосов, но все мои мысли с вами. Умел бы молиться, написал бы «молитвы». Но не умею. Наверное, впервые в жизни такая растерянность от черноты зла, в эпицентре которого мы все находимся прямо сейчас. И непонятно, на что и кого надеяться. Не пишу «простите». Простить такое невозможно.

Валерий Меладзе

певец

Сегодня произошло то, что не могло и не должно было происходить никогда. История когда-нибудь рассудит и расставит все по своим местам. Но сегодня я хочу попросить вас, я умоляю прекратить военные действия и сесть за стол переговоров. Люди должны уметь договариваться — для этого нам дан язык, для этого нам даны все способности. Люди не должны погибать. Это нужно прекратить.

Иван Павлов

адвокат, бывший глава организации «Команда-29»

Теперь уж точно можно утверждать, что прошлогодняя атака на всех нас — журналистов, правозащитников, юристов и адвокатов, персонально на «Команду 29» и другие проекты — это звено в цепи подготовительных к войне действий. Они знали, что собираются развязать войну, и они готовились к этому, зачищая информационное пространство от всех, кто [мог] мешать превращать его в информационное поле боя.

Карен Шаинян

журналист, автор ютьюб-канала «Открытый разговор с веселыми людьми»

Телефон в семь утра взял в руки — и узнал, что началась война. Я подумал, хорошо, что мой сын и его мать, которые живут в Киеве, сейчас совершенно случайно находятся не там, а в Берлине.

Я не ожидал, что это случится. Всегда же мозг тебя обманывает, старается не терять надежду на то, что самое худшее не произойдет. Иначе можно сойти с ума. Но действительно происходит самое худшее из того, что может быть.

В любой кризисной ситуации не нужно думать о том, каков масштаб ******* [проблемы] и как ты ничего не можешь. Нужно фокусироваться на том, что подконтрольно тебе лично. Активно выражать протест против этого — это единственное, что мы можем делать. Обеспечить по возможности безопасность близких. Если еще есть деньги, перевести их в валюту и снять наличными.

Что делать по большому счету, как дальше жить — у меня пока нет ответа. Все, чем я занимался в последние годы, скукожилось на фоне войны. Вообще много чего потеряло смысл. Невозможно рассуждать ни о чем, когда где-то рядом убивают ближайших нам людей. И убивает не кто-то, а мы же! И невозможно отстраниться, [сказав], что это сумасшедший Путин или правительство какое-то кровожадное. Нет, Россия — это мы. И Россия напала на Украину. Пока мы не возьмем на себя ответственность за это, ****** [кошмар] будет продолжаться.

Поэтому каждый из нас должен думать о том, что лично он может сделать для того, чтобы людей перестали убивать. Конечно, [протестовать] — это очень опасно и рискованно. Но тут какие варианты? У нас невеликий арсенал. Посты в фейсбуке не помогут, иронические тиктоки тоже не помогут. Если ты не выражаешь свой мирный гражданский протест против власти, ты становишься ее соучастником. [Проходит] десять лет — и мой сын, который живет в Киеве, спрашивает меня: «Батя, а что ты делал, когда Россия напала на Украину?» Я что ему скажу: «Пост в фейсбуке написал»?

Каждый должен соизмерить собственные риски и сам принять решение. Я не агитирую всех. Я просто говорю, что я лично собираюсь активно выражать свою гражданскую позицию. Потому что я очень против войны — это братоубийство, бессмысленное и беспощадное. Не говоря о том, что это страшный позор, гигантские экономические потери — но это на втором месте. На первом месте — там людей убивают. Глупо это отрицать. Мы восемь лет закрывали глаза на то, что происходило на Донбассе с участием России. Сейчас уже невозможно придерживаться нейтралитета.

Екатерина Шульман

политолог

После 22-го [февраля, когда Владимир Путин признал независимость ДНР и ЛНР] было ясно, что дело не обойдется одним подписыванием документов и руганью в информационном пространстве, что какая-то военная активность неизбежна.

Я думаю, [в это время] все занимались бесконечным обновлением новостной ленты. После краткой паузы 23 февраля совсем было понятно, что вот-вот, сейчас. В общем, мы и не ложились [спать], проверяли время от времени. И в шесть утра наши ожидания подтвердились.

Это большая беда, большое несчастье. Начало долгой череды несчастий. Это тягостное ощущение. Все равно была надежда, что как-то пронесет, обойдется, будет иначе. Но пока все происходит по худшему из худших сценариев.

Весь масштаб происходящего мы, конечно, пока не понимаем, прошло всего несколько часов. Это еще заря войны. Это будет долгая история. И кстати, общественное отношение к ней тоже будет меняться. Сейчас, поскольку все в ужасе, видны будут те люди и боты, которые будут одобрять это и радоваться. Они будут заметнее на общем фоне, давать ощущение, что это и есть общее мнение. Потому что те люди, которым это не нравится, испытывают такое потрясение, что они не знают, что сказать. Поэтому будет искаженная картина в информационном пространстве. Дальше отношение будет меняться.

Что еще из разумных вещей, которые уже можно сказать? Во-первых, несмотря на иллюзию обилия информации, это всегда туман войны. На самом деле нет никаких источников, которым можно верить, — ни официальных, ни неофициальных. Более-менее по кускам происходящее будет проявляться не сразу.

Второе — есть священный принцип: не принимать решения из точки паники. Они всегда будут ошибочными. В некотором роде все, что собиралось произойти, уже произошло. Нам, тем, кто не вовлечен активно в этот процесс управления войной, остается только ждать.

Есть неотменяемые обязанности, их необходимо выполнять. В моем случае — это обязанности по отношению к студентам, к слушателям и к своим родным и близким. Делай, что должен, и будь, что будет, — это по-прежнему самый разумный принцип.

Я знаю, что сейчас многие — опять же в некоторой панике — ищут способ выразить свое недовольство где-то. Спрашивают, какие проводятся митинги. Это может начать происходить, но не следует этого ожидать сразу. Потому что потрясение слишком велико для того, чтобы была возможность какого-то осмысленного действия. Пока у нас есть социальные сети, можно высказываться. Наверное, это полезно, потому что позволяет людям видеть друг друга. Действительно убивает это ощущение, что ты один такой несчастный.

Больше пока не буду ничего говорить, никого ни к чему не буду призывать, потому что это может быть безответственно. Имейте в виду, что у нас впереди много-много еще всего.

«Берегите себя» — глупый призыв, не очень понятно, в чем заключается этот призыв. Но просто помните, что это долгая история, и ради себя, и ради близких, и ради нашей попавшей в большую беду страны попробуйте себя сохранить, вы еще можете понадобиться.

Александр Горбачев

журналист

Я думал сегодня про песню «Поезд в огне». Наверное, потому что поезд действительно в огне. И почему-то я первый раз в жизни задумался о том, от чьего имени она, собственно, написана. О том, что все это — монолог полковника, который уводит свой полк с войны, где они убивали людей. Уводит, чтобы вернуть эту землю себе. И, видимо, если понадобится, то убивать еще и за это.

Я не солдат. Я не умею и не хочу драться — ни с кем и никогда. Я боюсь насилия и презираю его. В детстве я думал, что это слабость. Потом я думал, что это в своем роде доблесть. Теперь я не знаю, что думать.

Мне казалось, что все, что я делаю, направлено против войны и насилия. Книжки, тексты, издания, фильмы, идеи, истории — в основе всего этого всегда так или иначе лежит интерес к людям, уважение к человеческой жизни, да просто ценности обычного ******* [чертового] добра из детских книжек. Я думал, что это чего-то стоит. Я по-прежнему стараюсь так думать. Но прямо сейчас делать это очень сложно. И голоса, которые говорят, что грош цена всем этим книжкам и идеям, когда ваше государство объявляет войну и убивает людей, звучат все громче.

Я пытаюсь найти, за что зацепиться. И вот пока единственное, что нашлось. Путин хочет попасть в историю — сейчас кажется уже вполне очевидным, что это, а не деньги или еще что-нибудь его главная мотивация. Но историю пишут не генералы и не президенты. Историю пишут такие, как мы, — слабые, сомневающиеся, сутулые люди. И я думаю, что они напишут правду. 24 февраля 2022 года Владимир Путин с полного одобрения всего госаппарата совершил безоговорочно злодейский акт и напал на Украину.

Галина Юзефович

литературный критик

Самое страшное утро в жизни. И все это делается от моего имени.

Сергей Смирнов

журналист, главный редактор сайта «Медиазона»

Алармисты были правы. Американская разведка была права. Я не верил, честно скажу, еще пару недель назад. Просто в голове не укладывается. Давайте продолжим быть алармистами, кажется, это самая рациональная позиция сегодня. Путин собирается брать и Киев, и Львов. Судя по его высказываниям, он даже угрожает, если что, применением ядерного оружия.

Вообще, стараешься быть разумным, как-то что-то написать. Но пока, если честно, не очень получается. Хочется орать и проснуться. Такого не должно быть. Этого не должно быть! Какая война, почему мы все стали заложниками этого безумия. Позор всем, кто подталкивал к этой войне. Кто работает на пропаганду, кто помогает пропаганде, кто сейчас радуется бомбежкам. Будьте вы прокляты!

Дмитрий Глуховский

писатель

Любому здравомыслящему человеку, который живет в XXI веке, представить, что начнется полномасштабная война, тем более развязанная его стороной против другой стороны под фальшивыми вымышленными предлогами, поверить в это до конца невозможно и очень странно. Несмотря на то что я в целом включен во внутриполитическую и внешнеполитическую повестку, я внимательно за ней слежу и не могу, как все мы, не замечать, что тирания усугубляется и свобода подавляется. Тем не менее казалось, что все это постмодернистская игра в духе сурковщины, то есть притворство, не настоящая диктатура, фейковое подавление, игра в СССР, сталинизм.

И вдруг это становится все в настоящем, и все то, чего мы боялись и о чем говорили, становится реальным. И оказывается, что это не паранойя и не фантазия. Это удивительно и очень неприятно, так как мы стоим на пороге событий, которые могут полностью изменить мир и прежде всего жизнь в России, не говоря об Украине.

Это типичный пример захватнической хищнической войны, которую можно, без сомнения, сравнивать с гитлеровскими кампаниями, захватами Судетов, операцией по разделу Польши. И казалось, что мы в этой реальности никогда не окажемся, что она относится к давно забытому прошлому. Но тем не менее эта реальность здесь. Война братоубийственная, предлоги фальшивые. Мне очень больно и стыдно за то, что происходит. Я хотел бы извиниться перед Украиной как народом за то, что мы с ними делаем. Я не знаю, что нам всем делать. Кто тут знает? Я обозначил свою позицию во всех доступных мне социальных сетях и постараюсь общаться со своей аудиторией, чтобы донести свою позицию.

Михаил Гельфанд

биоинформатик

Проснуться и понять, что сегодня началась война, было неожиданно. Я оказался существенно глупее, чем следовало бы. Я не готов делиться своими эмоциями.

Единственное, что считаю правильным сказать, это две стандартные вещи. Все мы в той или иной мере отвечаем за то, что происходит, кто-то больше, кто-то меньше. Почти все. И второе — я был в Киеве и в Одессе после 2013 года, читал там публичные лекции. Я понимаю, что теперь, по видимому, в моей жизни это никогда не случится. Это очень плохо. У меня нет соответствующего жизненного опыта, чтобы понимать, что сейчас делать. Но думаю, что каждому человеку надо изучать историю Германии 1930–1940-х годов и пытаться делать индивидуальные выводы. Они могут быть самые разные.

Александр Долгополов

комик

Украина — мирная страна. Это наша страна — агрессор. И на нас часть ответственности за ад, который устроил Путин нашему братскому народу.

Борис Акунин

писатель

Я до самого конца не мог поверить, что Путин начнет эту абсурдную войну, — и ошибся. Я всегда верил, что в конце концов победит разум, — и ошибся. Победило безумие. Гибнут люди, льется кровь. Россией правит психически ненормальный диктатор, и, что ужаснее всего, она покорно следует его паранойе.

Я знаю, что Путинляндия и Россия — не одно и то же, но теперь для всего мира никакой разницы нет. Страшно за украинцев. Страшно за вменяемых россиян, находящихся под властью маньяка. За оболваненных россиян, которые сейчас будут ликовать, тоже страшно.

24 февраля 2022 года для всех нас началась новая эпоха. Страшная. Сколько она продлится и в какие жертвы обойдется?

Ксения Раппопорт

актриса

Сейчас проснется моя младшая дочь. И перед тем, как отвести ее в школу, мне нужно будет сказать ей, что наша страна развязала войну. Мне придется отвечать на ее простые прямые вопросы: зачем будут гибнуть люди? Кто это решает? Как это остановить?

И я не знаю, что ей отвечать. Вернее, знаю, но мне стыдно.

Как объяснить плачущему ребенку, что мы, взрослые умные люди, уже окончившие ту самую школу, в которую он сейчас зачем-то пойдет, прочитавшие кучу прекрасных книг, выучившие по несколько иностранных языков, имеющие друзей и близких в разных странах по всему миру, пытающиеся как-то друг другу даже помогать, — мы не способны договориться друг с другом! Но зато готовы убивать.

Мне очень стыдно и очень страшно. Я против войны. Я не хочу войны. И я не знаю, что я могу сейчас сделать, чтобы остановить этот ужас. Я не хочу будить свою дочь.

Александр Роднянский

продюсер

Самое страшное случилось. Скорблю и плачу над жертвами. Теми, что есть, и теми, что будут.

Дмитрий Муратов

главный редактор «Новой газеты», лауреат Нобелевской премии мира

Мы сегодня рано все собрались в редакции. У нас горе. Наша страна по приказу президента Путина начала войну с Украиной. И некому остановить войну. Поэтому вместе с горем мы и я испытываем стыд.

В руках главнокомандующий, как брелок от дорогой машины, крутит «ядерную кнопку». Следующий шаг — ядерный залп? Никак иначе не могу истолковать слова Владимира Путина про оружие возмездия.

Но этот номер «Новой газеты» мы выпустим на двух языках — украинском и русском. Потому что мы не признаем Украину врагом, а украинский язык — языком врага. И никогда не признаем. И последнее. Только антивоенное движение россиян может спасти жизнь на этой планете.

Максим Галкин

комик

С раннего утра на связи с родными и друзьями с Украины! Не передать словами, что я чувствую! Как это все возможно! Не может быть оправданий войне! Нет войне!

Виктор Шендерович

писатель и публицист

Я так рассчитывал на их холодный цинизм. Я так надеялся, что все это был блеф. Я по-прежнему думаю, что это был блеф.

Но пощечина, которую получил в ответ Путин — лично Путин, — потребовала ответа в виде настоящей крови. И уже не оказалось во всей политической элите ни одного приличного человека. Ни одного, который попытался бы остановить катастрофу. Эта война — производное одного больного ущемленного самолюбия. И это преступление России, конечно. Мы все — соучастники. Все мы, которые позволили этой моли вырасти в дракона, способного уничтожить мир. Стыд и ужас.

«Простите нас, бедных убийц…»

Влади

рэпер, участник группы «Каста»

Я был уверен, что война невозможна. Я действительно ощущаю нас с украинцами братьями и близкими, между которыми война невозможна. Я все-таки собственными глазами читал уверения в этом действующей власти. Такие уверения были недавно. Я чувствую себя во власти бесчеловечного тирана, который добирается до всех, кто ему не нравится.

Я всем желаю дожить до тех времен, когда Россия официально перечислит преступления нынешней власти и признает их.

Катерина Гордеева

журналист

Я человек, который всегда готовится к худшему. Может быть, я единственная из своих друзей, кто предполагал, что такое развитие событий было невозможно. Мы живем в XXI веке, и мы выращены с мыслью о том, что не может быть ничего хуже войны. Поверить в то, что мы станем свидетелями войны, было невозможно. Мне казалось, что степень вседозволенности, до которой дошла власть в России, такова, что она допускает такой сценарий.

Прежде мы были людьми с генетическим опытом страны, на которую нападают. Мы знаем 22 июня [1941 года] и помним истории наших дедушек и прадедушек. Сейчас мы переживаем один из самых чудовищных моментов нашей истории, мы находимся в стране, которая напала.

Это не значит, что каждый из нас это решение поддерживал и что мы соучастники. Я не голосовала за этих людей, и я категорически против этой войны, но я ничего не смогла сделать. Мой голос оказался тише, и я оказалась гражданкой страны, которая напала на другую страну сегодня утром, — это чудовищно.

Как взрослый человек, я себе отдаю отчет в том, какое количество жертв нас ждет, и масштаб этой войны предсказать абсолютно невозможно. Совершенно непонятно, как и какие страны поведут себя дальше и что нас ждет в будущем, мы находимся в состоянии абсолютной непредсказуемости и не знаем, что будет через несколько часов.

Мои родители живут в Ростове-на-Дону, я не знаю, что будет с ними. Моя сестра с мужем живет в Киеве, мои ближайшие друзья живут и на юге России, и в Украине, и я могу испытывать только ужас.

Светлана Лобода

певица

Мое сердце разрывается. С 5 утра на связи с родными и близкими мне людьми. Ну как же это возможно! Господи, остановите все это. Я просто плачу.

Евгений Ройзман

политик, бывший мэр Екатеринбурга

Я считаю, что со стороны властей это предательство своего народа. Это трагедия. Началась война. Никто не ожидал, не верил, что это может произойти. Хотя в Третьем рейхе тоже много кто не верил. Я пока не сформулировал в голове, но считаю, что решение воевать с Украиной — это в первую очередь предательство братьев и предательство своей страны.

Екатерина Варнава

актриса

На протяжении нескольких часов я не понимаю, в каком параллельном мире я нахожусь. Очень волнуюсь, очень переживаю за близких, за друзей, за коллег. В социальных сетях мне поступают одно за другим сообщения о том, что сейчас происходит. Разные, очень полярные сообщения. От просьб не молчать до персональных обвинений и угроз.

Я смотрю ваши видео ваших домов и улиц, читаю комментарии о том, как страшно. И поверьте, нам страшно не меньше. Мы шокированы, нам больно, стыдно. Зачем это все происходит? Для чего? Тут не будет победителей, если все так продолжится.

Мне дико страшно от СМИ и тех людей, кто говорит, что рады началу всего этого, с гордостью комментируют и поддерживают происходящие события, называя это «защитой» и «освобождением». Защитой от кого? От моих друзей, которые там живут? Нас, очевидно, взяли в «заложники» чьих-то амбиций, и вы этому радуетесь?

Мне страшно от того, с какой легкостью власти готовы отказаться от отношений со всем миром и не думают о нас. Не спрашивают нас. Страдают простые граждане, и я не понимаю, в чем логика? Я просто не могу поверить, что уже нельзя договориться цивилизованным путем, что дипломаты перепробовали все способы и что нет компромиссов, что у людей наверху больше нет желания жить в мире. Неужели история ничему не учит? Да как так-то?!

Господи, да почему же это все происходит? Как остановить весь этот ужас? НИКТО НЕ ХОЧЕТ ВОЙНЫ! ЛИЧНО Я ХОЧУ ТОЛЬКО МИРА И ДРУЖБЫ!

Иван Ургант

телеведущий

Страх и боль. НЕТ ВОЙНЕ.

Роман Волобуев

режиссер

Понятно было, что этим закончится. Еще вчера стало ясно, что президент России сошел с ума, а вокруг него — трусы и идиоты, так что надеяться можно было только на чудо. Чуда не случилось. Это страшный день, и страшнее всего, что у нас как у граждан своей страны было 20 с лишним лет, чтобы его предварить. И мы этого не сделали. Не знаю, что еще сказать.

Виталий Манский

режиссер, основатель фестиваля «Артдокфест»

Не буду скрывать, что мне вчера поздно вечером очень доверенное лицо посоветовало передать моим родственникам в Украине, что ночью будут проблемы. Я не стал звонить ни маме, никому, несмотря на то, что этот источник редко когда ко мне обращается с подобной информацией. Лег спать.

В пять утра я проснулся от того, что увидел не спящую жену, читающую интернет. Она мне, собственно говоря, все сказала. Я разбудил свою маму, сестру, которые в Одессе. Действовал в соответствии с прикладными вопросами, которые нужно решать, когда начинается война.

Вообще говоря, мне кажется, сейчас не самый разумный момент для того, чтобы рассказывать, как мы потрясены. Сейчас самый правильный момент для того, чтобы каждому из нас принимать решение о будущем. Каждому — и гражданам, которые живут в Российской Федерации, и гражданам Российской Федерации, которые живут за пределами России, и гражданам Украины, и гражданам Европейского союза и вообще мирового сообщества. Спокойно, трезво, взвешенно, но определенно, без полутонов. Я это решение для себя принял в 2014 году, когда покинул Россию и переехал жить и работать в Латвию.

Денис Чужой

комик

Происходящее в Украине — абсолютный кошмар. Я не могу осознать, как такое вообще может быть. Наверное, это потому что я 25 лет прожил у самой границы с Украиной и для меня это как напасть на родню. Это может сделать окончательно съехавший алкаш, но никак не нормальный человек.

Когда я еще жил в Курске, я часто гонял на выходные в Харьков на электричке. Было чудесно. Уже после 2014 года я два раза ездил выступать в Украину. Нацистов не видел ни разу, везде были прекрасные люди, которых не смущал мой российский паспорт. И теперь мы больше не друзья. Даже если случится чудо и война остановится ПРЯМО СЕЙЧАС, мы отдалились на много лет. Причем случилось это из-за… Я даже не знаю, почему именно это происходит.

Обычно даже у самых лютых злодеев есть какая-то внятная мотивация. Не могу поверить, что человек решил убивать людей из-за этой ереси про Ленина. Я этого человека не выбирал, он меня не представляет, я его даже не понимаю.

Украинцы, держитесь. Мы вас очень любим. Простите, что адекватных людей у нас запугали, ********* [избили], выгнали или посадили и от нас теперь немного помощи. Но мы будем стараться. Или нет. Я не знаю. Завтра ехать на концерты — я не знаю, стоит ли, можно ли. Зачем прокачивать навыки, строить планы или делать накопления, если старики в погонах могут все обнулить за ночь. Мы провели утро, прикидывая варианты, куда можно уехать.

Иван Дорн

музыкант

Сегодня моя страна проснулась от взрывов. Сегодня государственные власти Российской Федерации развернули полномасштабную войну против моей страны. И я сейчас обращаюсь к россиянам, для которых мое слово, я надеюсь, еще что-то значит. Я призываю вас остановить эту катастрофу. Я призываю вас не участвовать в этой убийственной войне. Нам никто не нужен, мы сами хотим вершить нашу судьбу.

Я также обращаюсь к своим российским коллегам, у которых есть своя аудитория. Пожалуйста скажите, передайте ей, что нам никто не нужен. Что Украина — независимое, суверенное государство. Пожалуйста, давайте вместе остановим эту катастрофу. Не молчите. Україно, я з тобою. Тримайся, моя рідненька!

Александр Гудков

комик, телеведущий

МНЕ СТЫДНО, ЧТО Я РОДИЛСЯ В ЭТОТ ДЕНЬ. #нетвойне

Линор Горалик

писательница

Я проснулась в пять утра и первое, что сделала, — пошла смотреть новости на «Медузе», потому что я все смотрю на «Медузе». Моя первая реакция — оцепенение. Я и сейчас нахожусь в оцепенении.

В каком-то смысле я не могу объять эту новость умом и не могу поверить в происходящее. Я в ужасе и в панике и за своих украинских друзей и близких, и за своих российских друзей и близких. Потому что груз, которым это все ложится на нас, кажется мне чудовищным. Мне страшно за безопасность украинцев. И мне страшно за всех нас в целом. Я в ужасе. И я не могу подобрать для этого слова.

Может быть, мне легче, чем многим: я могу молиться. Но я по-настоящему не знаю, [что можно сделать в этой ситуации]. Я пока не смогла придумать ничего. Я спросила своих украинских друзей, чем могу помочь. У меня пока нет ответа. Сегодня в шесть [вечера] я пойду на демонстрацию к российскому посольству в Тель-Авиве — я тоже понимаю, что это жест беспомощности и отчаяния. Я просто не знаю, что делать.

Михаил Ходорковский

политик

Путин начал войну против Украины. Это преступление против человечества, это тяжкое уголовное преступление в соответствии с российским законом и это предательство российских национальных интересов.

Но необходимо четко осознавать, что война развязана именно Путиным и его окружением ради удержания своей власти, а не российским народом. К сожалению, государство и его силовые структуры находятся под их контролем. Развязывание агрессивной войны, использование вооруженных сил в личных интересах означает, что власть в России захватила хунта во главе с Путиным.

Любой, кто словом или делом по своей воле помогает хунте, становится военным преступником.

Война против Украины должна быть остановлена любой ценой. Война станет фатальным фактором для развития российского общества и критическим фактором для российской государственности. Путинская угроза применения ядерного оружия, очевидно прозвучавшая на переговорах с Западом, ставит весь мир на порог катастрофы.

Как российский гражданин и патриот я считаю своим долгом делать все, чтобы эта несправедливая, агрессивная, империалистическая по своей сути война была остановлена, а позорная страница российской истории была перевернута. Участие в антивоенном движении, саботаж приказов хунты, способствующих войне, — долг каждого порядочного человека.

Друзья, соотечественники, я призываю вас использовать любую возможность для противодействия войне.

Сергей Лазарев

певец

Неделю назад мой сын проснулся ночью в слезах! Когда я спросил, что случилось, мой семилетний сын ответил: «Папа, я боюсь войны». Я ответил: «Солнышко, ну ты что, не переживай, успокойся, войны не будет»! Сука, и вот сегодня началась настоящая война! ***** [Черт,] что же вы творите?

Я сам реву как мальчик сейчас! Потому что ******* [надоело], что сильные мира сего продолжают мериться силой и вооружениями! А ***** [черт возьми] жизнь ОДНА, и она проходит. И никто вот уже много лет не может выдохнуть и запланировать хоть что-то на завтра, потому что у политиков другие планы. Пожалуйста, остановитесь все! Разом! Скажите «СТОП»! Сядьте за стол переговоров! Дайте людям жить!

Никто не поддерживает войну! Я хочу, чтобы мои дети жили в мирное время! Я ХОЧУ жить и творить. В МИРНОЕ время! НЕТ войне!

Виктор Косаковский

режиссер

Надеюсь, никто из кинематографистов не поддерживает эту бессовестную войну. Надеюсь, никто из них не будет участвовать в ее пропаганде. Надеюсь, никто не будет снимать фальшивые кадры и фильмы. Снимайте реальность! Нет войне!

Виктор Вахштайн

социолог, профессор Шанинки

Для меня эта война началась не сегодня, не с перемещения войск и не с ракетных обстрелов. Она началась не в прошлом месяце, не с глубокомысленных комментариев и экспертных прогнозов.

Моя война началась в сентябре — с обысков, сфальсифицированных уголовных дел, арестов и пыток коллег. Тогда же я уехал из страны. Не уехал бы тогда, уехал бы сейчас.

Так что состояние «панической беспомощности» мне понятно. Проблема в том, что справиться с ним привычным способом — сменой аватарки и постом поддержки в соцсетях — уже не получится. Страх публичной немоты, желание во что бы то ни стало не молчать, вопли ярости, репосты глуповатой псевдоаналитики уже не помогут сохранить уважение к себе. Даже самое многословное бездействие остается бездействием.

Земфира

музыкант

Лолита

певица

Я очень хотела сегодня выложить бэкстейдж, закулисную работу, на свой последний трек «Грустная танцую, танцую, танцую». Но пока не буду. Я просто хочу сказать спасибо всей творческой команде Украины, режиссеру, оператору, художнику по костюмам, монтажерам, всем, кто занимался картинкой, цветокоррекцией, — это все граждане Украины. И автору песни — гражданину Украины.

Гражданам России хочу сказать: огромное спасибо всем, кто принимал участие в этом клипе. Это актеры, это человек, который записал эту песню, это художники-постановщики, это, в конце концов, владельцы павильона. Да, это граждане России.

А что это такое, вы скажете? А я скажу вам: это народная дипломатия. Это когда у вас не возникает конфликта ни на какой почве — ну кроме творческих. Вот на творческое разногласие мы имеем право, на остальные — нет. И я надеюсь, что и в дальнейшем мы продолжим свое сотрудничество.

И в связи с тем, что моя семья в Киеве, я, честно, сначала запаниковала, а потом с ними поговорила — они без паники. Все уверены, что скоро все закончится, закончится хорошо. Я в этом не сомневаюсь, но я вспомнила уже набившую оскомину речь про царя Соломона. Про то, как к нему пришли две женщины с одним ребенком. И каждая из них говорила: «Отдайте, это мой ребенок», «Отдайте, это мой». Царь их слушал-слушал, а потом сказал: «Слушайте, женщины, разорвите-ка его напополам». И вот та, которая его родила — настоящая мать, — она отошла в сторону. Но, естественно, в здравом уме ни одна мать причинять вред своему ребенку не будет.

Царь Соломон для меня — это сейчас прообраз дипломатии. Мне всегда казалось, что это самое высокое искусство. Это не просто политики, это еще и миротворцы. Это способность сглаживать любые политические, экономические и прочие углы, на которые способны разные неразумные дети. Поэтому я бы очень хотела, чтобы дипломатия всех стран, самые сильные мира в этом смысле дипломаты объединились и разрешили конфликт, который происходит.

И еще. Не поддавайтесь панике. Пожалуйста. Поменьше смотрите новостей, потому что так много фейка, который мы сейчас не в состоянии отличить друг от друга. И давайте друг друга поддерживать.

Леонид Парфенов

журналист

ЭТО НЕ УЖАСНЫЙ КОНЕЦ, ЭТО УЖАС БЕЗ КОНЦА

Вчерашний день в Екатеринбурге запомню как последний мирный. К прежней жизни не будет возврата, впереди — другая и надолго. До сих пор не понимали плана и надеялись, что все-таки не случится самое страшное. И сейчас не знаем — а что дальше? Как уже не раз бывало, по итогу больше всего горя достанется России. #нетвойне

Иван Алексеев

рэпер Noize MC

Меня разбудила СМС от двоюродного брата из Белгорода в 6:52: «У нас громыхает». Тут же стали приходить сообщения от украинских друзей: «Киев обстреливают баллистическими ракетами», «людей призывают в бомбоубежища» и т. д. Под вчерашним видео на песню «Столетняя война» на ютьюбе до сих пор строчат комментарии в духе «Уже и про войны какие-то там пишут песни, да нет и не будет ничего! Что у вас голове сидит-то? Непонятно».

Вам до сих пор что-то непонятно? Россия напала на Украину, и от того, что представитель РФ в ООН «запрещает» называть это войной, суть происходящего не меняется. «Жопа есть, а слова нет», как говорится.

Некоторых подписчиков вчера возмутила моя формулировка «нам остается только честно фиксировать происходящее» — они это поняли как «стоять, смотреть и ничего не делать». Но «честно фиксировать происходящее» в моем случае — это говорить во всеуслышание, что нынче в РФ уже само по себе является наказуемым деянием.

На свой первый митинг против действий путинского режима я пошел в 2011 году. На крайний — в 2021-м. Жаль, что все это не сыграло никакой роли и никак не помешало моей стране превратиться в ЭТО. Всему, что мы сейчас наблюдаем, нет никакого оправдания. Сюр и ад. Мы все ******** [потеряли], дорогие россияне. На Марсе — классно.

Гарик Харламов

комик

Я очень надеюсь и молю Бога о мире! Так не должно быть нигде.

Данила Поперечный

комик

Можно по-разному относиться к нашей власти. Кто-то ее действительно выбирал в этой стране, кто-то нет. Но факт остается фактом, наша действительность такова, что сейчас это наше правительство, это наш действующий президент и это его действия и его решения. Пока, как мы могли убедиться, политики и министры нашей страны заикаются, дрожат и с трясущимися руками не могут ничего, кроме как послушно кивать, ответственность за хоть какие-то слова ложится на нас!

Президент Украины призывает высказываться музыкантов, артистов, блогеров и стендаперов, потому что, видимо, больше некому. В Украине живут моя мама, мой младший братик, мои друзья. Я оканчивал там школу, я жил там много лет. Я отпраздновал там свой выпускной. Киев и Украина — это родное для меня место.

Владимир Владимирович Путин, мы против войны. Я в шоке, что… Я даже представить себе не мог, что я сегодня с утра буду записывать это видео. Мы против военных действий в любом виде. Я не верю, что в современном мире, какая бы политическая ситуация ни сложилась, эти методы — единственные, которыми можно разрешить эту ситуацию. Что бы ни происходило, какие бы договоренности ни были нарушены, какие бы ситуации ни обсуждались за кулисами, в кулуарах ваших политических игр, я не верю, что происходящему есть оправдание. Пожалуйста, не надо войны. Спасибо.

Лия Ахеджакова

актриса

Есть такая вещь у Глуховского в его новом потрясающем романе «Пост» — эпидемия, которая охватила Россию, называется одержимость. В чем эта страшная зараза? Это слова. Люди себе гвозди в уши забивают, чтобы спастись от этой дикой болезни, чтобы не заболеть этой одержимостью, из-за которой люди перекусывают друг другу горло, обливаются кровью и умирают в муках.

Я больше всего этих слов боюсь, этой пропаганды, после которой начинается эпидемия одержимости. Я все-таки призываю всех деятелей культуры: пришел тот момент, когда надо говорить, когда надо высказаться. Больше возможности у нас не будет.

Идет война, и эта война и ложь так разливается, это море разливанное. Уже природа не выдерживает нашей лжи, нашей пакости и того, что мы загадили все, что только можно, и словами, и действием, и коррупцией, и вот этим поганым отношением к соседям, к земле, к океанам, к морям. Вулканы не выдерживают, тайфуны сносят с лица земли целые города. Это из-за того, что мы враги друг другу, из-за того, что мы ненавидим всех вокруг.

Мы возненавидели Украину, я не пойму за что. За что мы ее ненавидим? Вместе же воевали, вместе сидели в ГУЛАГе, в Сандармохе…

Когда кончится эта ненависть ко всем, кто нас окружает? Одни мы белые и пушистые, и нас все гнобят. Это очень плохо закончится. Эта война не остановится. Я объездила всю Белоруссию и Украину, это мои зрители — нет в них этой мерзости ненавидеть соседа просто за то, что он или с Украины, или из Белоруссии, или из Грузии, или из Молдавии. Нет этого в народе. И сейчас бомбят Украину со стороны Лукашенко. Не отмыться никогда. И бомбят с восторгом, аплодисментами. И уже восемь лет умирают люди.

Айгель Гайсина

музыкант, участница группы «Аигел»

Кантемир Балагов

режиссер

Сейчас происходит просто какой-то кошмар. Стыдно и больно. С каждым новым событием любить свою страну все сложнее и сложнее. И давайте не будем делать вид, что в этом виноват только один человек. Уж слишком это удобно. Виноваты мы все, что не сделали ничего, чтобы этого не случилось.

Юрий Шевчук

музыкант, лидер группы «ДДТ»

Огромная трагедия, которая многих из нас лишает будущего. Я в шоке, переживаем, ночей не спим, смотрим новости, созваниваемся с друзьями, наверное, так же, как все жители Украины и России. Что нам делать? Делать, что должно, и будь, что будет. Мы так считаем: говорить о мире с людьми, где только возможно. Говорить спокойно, без истерики, потому что время такое пришло. Это очень важно. Всем миром — мир.

Борис Гребенщиков

музыкант, лидер группы «Аквариум»

Происходящее — подлинное безумие. Люди, развязавшие эту войну, сошли с ума. Они — позор России.

Антон Птушкин

тревел-блогер

Сейчас, когда я записываю это видео, в окрестностях Киева идут бои, а российская бронетехника прорывает государственную границу Украины. Все как в школе, когда мне рассказывали про 22 июня 1941 года. Только сейчас все это не в учебниках истории, а за окном, потому что я нахожусь в Киеве, и здесь же находится моя мама, которая в 2014 году уже уезжала из Луганска. И сейчас уезжать просто некуда. И незачем, потому что это мой дом и моя страна.

И я уверен, что российская часть аудитории, которой у меня достаточно много, это и так знает, но я обязан это сказать. Украина — это суверенное государство. Это государство, которое никогда не нападало на Российскую Федерацию. А сегодня Россия объявила нам войну. Вам, конечно, могут говорить, что это «военная операция», но это не «военная операция», а настоящая война. И вам будут говорить, что объекты, которые будет поражать российская армия, — это исключительно военные объекты. Это тоже неправда, потому что «Грады» уже прилетают в жилые дома, уже гибнут мирные жители, гибнут солдаты с обеих сторон.

То, что сейчас происходит, — это хаос. Это реально 1941 год. Только мы поменялись местами, потому что мы дома. А российская армия пришла, чтобы у нас этот дом забрать. Поэтому, россияне, я призываю вас выступить против этой войны. Если вы думаете, что она вас не касается, вы ошибаетесь. Она коснется абсолютно всех. Находясь в Киеве, находясь в Украине, очень сложно переживать эту ситуацию. Если вы думаете, что это не страшно, — это очень страшно.

Я верю в лучшее и надеюсь, что мы еще с вами когда-нибудь увидимся.

Мирон Федоров

рэпер Оксимирон

Я сегодня не ограничусь словами, что я за мир и против войны. Потому что на словах все всегда за мир и против войны, однако это не мешает вести захватнические войны. Я хочу сказать, что я конкретно против той войны, которую сейчас развязывает Россия против народа Украины. Я считаю, что это катастрофа и преступление.

Вообще, история войн в Ираке, Афганистане, бомбежки Белграда никак не могут оправдать то, что происходит сейчас. Казалось, мы давно должны были вынести из этого уроки. Я и сам довольно много говорил о преступности этих войн, еще на баттле в Лос-Анджелесе четыре года назад. Но я не понимаю, почему мы должны соревноваться в том, кто хуже.

Очевидно, что мы должны пытаться быть лучше, а не использовать ошибки и преступления, которые другие совершали в прошлом, чтобы оправдать ошибки и преступления, которые мы совершаем сегодня. И как бы нам не объясняли, что это не агрессия, а защита, Украина не вторглась на территорию России. Это Россия прямо сейчас бомбит суверенное государство.

Когда Америка начала преступную войну во Вьетнаме, которую она оправдывала коммунистической агрессией, в Америке создалось мощнейшее антивоенное движение, которое объединяло людей самых разных взглядов. От Мухаммеда Али до Боба Дилана. И естественно, американское правительство тогда попыталось выставить это движение антипатриотическим. Но сегодня мы знаем, история очень четко показала всем, что именно за этим движением была правда. Именно оно поменяло отношение американского общества к войнам. И конечно, такое движение нужно нам сейчас. Учитывая, что речь идет о народе, который нам максимально близок.

Я кучу раз выступал в Украине с концертами. Нас всегда тепло и гостеприимно встречали, я очень люблю эту страну. И то, что происходит сейчас, это огромная боль для меня и для всех моих друзей, для всех, кого я знаю в России.

Теперь я хочу конкретно обратиться к моим слушателям. Я переношу свои шесть концертов в Москве и Санкт-Петербурге на неопределенный срок. Кто хочет, может сдать билеты. Я уверен, что вы меня поймете. Я не могу развлекать вас, пока на Украину падают российские ракеты. Пока жители Киева вынуждены прятаться в подвалах и метро. И пока гибнут люди.

Вообще я сейчас не в состоянии молчать. Я знаю, что большинство жителей России против этой войны. Я уверен, что чем больше людей будет говорить о своем отношении к ней, тем быстрее мы сможем остановить этот кошмар. И напоследок. Я знаю, что естественная реакция на то, что сейчас происходит, это уныние. Тотальная дизориентированность. Ощущение безысходности. Но напоминаю вам: если сопротивляться, то не с печальным лицом.

Кирилл Иванов

музыкант, лидер группы СБПЧ

Мне кажется, я испытываю ровно те же чувства, что и миллионы (я надеюсь, что миллионы) моих соотечественников: отчаяние, страх, злость, ощущение, что все это дурной сон. И так по кругу.

А потом бежишь от омоновцев на митинге и чувствуешь, как это унизительно. И тут же становится стыдно за эти свои чувства, потому что твоим друзьям в Украине сейчас по-настоящему страшно, потому что их бомбят.

И несмотря на ложь российской пропаганды, мне кажется, что все (и даже те самые омоновцы) понимают, что мы не враги друг другу. Враги — это подлые отморозки, принимающие решения и действующие от имени нашей страны.

Я против преступного нападения российской армии, я против войны.

Много лет мы регулярно даем концерты по всей Украине. Тут живут наши близкие друзья и множество преданных слушателей. Мы всегда видели и чувствовали только их любовь. Мы всем сердцем с украинцами.

24 февраля вышла новая композиция проекта Pioneerball (это участник и саунд-продюсер СБПЧ Станислав Астахов), записанная при участии Кирилла Иванова. Она называется «Родина».

Фото на обложке: Florian Gaertner / Photothek / Getty Images