«Мне уже не так много осталось терять»

Многие врачи из-за войны впервые выступили против власти. «Холод» поговорил с ними

Почти шесть тысяч медиков (на момент публикации этого материала) подписали открытое письмо к Владимиру Путину с призывом прекратить военные действия на территории Украины. «Чтобы убить человека, хватит мгновения, в то время как лечение и восстановление пострадавших может длиться годами. И за мгновения сегодняшних боевых действий мы будем расплачиваться долгие годы в дальнейшем (...) Поэтому, следуя своим клятвам и сохраняя гуманное и равноправное отношение ко всем жизням, мы требуем немедленного прекращения всех операций с применением смертельного оружия», – говорится в письме. «Холод» поговорил с врачами о том, почему они обращаются к Путину.

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

«Я не понимаю ничего в политике, но то, что происходит сейчас, объективно неправильно»

Анна Климец, ревматолог, 28 лет, Москва

Это личная проблема и горе для моей семьи, потому что я родом из Украины, Днепропетровской области, и у меня осталось там очень много родственников. Как врач я знаю не понаслышке, как важна человеческая жизнь и как тяжело ее сохранить, а вот эти все действия, которые сейчас происходят на территории Украины, противоречат всем законам логики и природы. Так нельзя поступать с мирным населением. Просто так растрачивать жизни, не садясь даже за стол переговоров, – это неправильно, так нельзя. Я считаю, что все конфликты, все споры, нужно решать мирным путем, а не ракетами и стрельбой и гибелью людей.

Было несколько эпизодов, когда приходилось подписывать петиции подобные, но в принципе я всегда была аполитичным человеком. Я доктор, хожу на работу, помогаю людям, спасаю жизни и я всегда выступала за благополучие своей семьи и своего народа и в целом всех постсоветских стран. Неправильно настраивать всех друг против друга, особенно когда семьи разделены и живут в разных странах. Кого-то конкретно ругать, какие-то имена-фамилии называть, я не могу. Я не понимаю ничего в политике и не берусь комментировать действия каких-то чиновников, но то, что происходит сейчас, объективно неправильно. 24 февраля я выходила на акцию в центр Москвы.

Пандемия происходит независимо от людей. Вирус этот не Путин запустил и никто другой, это ситуация, которая не контролируются человеком. А здесь события, к которым привели определенные действия определенных людей.

Врачи – тоже люди, которые переживают о своих семьях, будущем, работе. Происходящее касается не только людей на Украине, но и всей России. Врачи – это большая часть граждан, которые имеют свой голос. Поэтому ребята правильно сделали, что организовали эту петицию. Чем больше нас, тем больше шанс, что нас услышат.

«Все пошло вразрез с тем, чему нас всех учили»

Дарья, педиатр, 23 года, Санкт-Петербург

До этого опыта протестов у меня не было. Я была весьма аполитичным человеком, занималась медициной и считала, что это самое главное. То, что происходит сейчас, противоречит каким-то основным принципам медицинской работы. Смерть – это всегда плохо, а насильственная смерть — еще хуже. И именно медицинские работники понимают это в полной мере, потому что они ее видели, они знают, как это происходит и допустить такое и игнорировать уже нельзя. Позиция насчет российской власти у меня крайне неопределенная. Я сама из Крыма и родилась в Украине, поэтому свою позицию я и моя семья еще не сформировали.

25 февраля я была возле Гостиного двора, прошла мимо – было интересно посмотреть, сколько там людей. Если вся эта ситуация не прекратится, а очень хочется верить, что она прекратится, то вероятнее всего — да, я буду выходить на протесты. Мне уже не так много осталось терять. Не думаю, что после всех этих событий я останусь в России. То, что происходит, полностью противоречит всем моим внутренним принципам. Мне тяжело будет осознавать, что я живу в этой стране.

Я подписала письмо, потому что в такие моменты ты знаешь, что не один, потому что ты выступаешь от имени большого количества людей, которых что-то объединяет и которые понимают весь ужас происходящего лучше всего. Всегда проще выступать от сообщества, это как-то сплачивает.

Во время пандемии высказываться было некогда большинству из нас. Все старались решать текущую проблему и попытаться максимально помочь людям. Ну и в принципе врачи – закрытое общество профессиональное, потому что оно государственное. Это не свободные IT-специалисты или еще кто-то. Но сейчас, мне кажется, все пошло вразрез с тем, чему нас всех учили.

«Вся ответственность за то, что происходит, лежит на одном человеке»

Давид Оганян, 28 лет, Санкт-Петербург

Я подписал открытое письмо, потому что это – один из способов остановить безумие. Безумие заключается в том, что солдаты и с той, и с другой стороны будут звать маму, умирая, на одном языке. 24 февраля, когда в Петербурге была акция протеста, у меня был вечером пациент, я не мог [прийти]. Сегодня я планирую пойти прогуляться по центру. Как можно поддерживать то, что происходит сейчас?

Мне не нравится то, как в моей стране расставлены приоритеты. Мне не нравится, что, например, образование стоит после имперских амбиций. Мне не нравится, что в моей стране важнее, чем человеческая жизнь, становится идея, при этом невнятно сформулированная.

У меня есть надежда на то, что люди, которые отправляют других людей убивать, могут хотя бы прислушаться [к врачам]. Есть шанс, что хотя бы кем-то мы будем услышаны.

Ситуация с пандемией создавала иллюзию того, что в том, что сейчас происходит в медицине, мало политического. Врачи в принципе зависимы от государства, потому что это государственный институт и я думаю, что та степень безумия, которая происходит сейчас, она, наверное, позволила врачам говорить. Если в истории с пандемией политическое было немного завуалированно, то сейчас вся ответственность за то, что происходит, лежит на одном человеке, и он на себя ее открыто взял.

Фото на обложке: из личного архива Дарьи