

основательница и генеральный директор «Дождя»
Обычно [Роскомнадзор] присылает письмо с просьбой заблокировать тот или иной материал. После этого у тебя есть сутки на то, чтобы его снять. Если ты его не снимаешь, тогда блокируют. [Сейчас] у нас таких писем не было.
Мы пытались соблюдать [требование российских властей не называть «специальную военную операцию» в Украине войной или вторжением], но понятно, что спикеры — нет. Понятно, что все гости говорят так, как считают нужным. Но, скажем так, те требования, которые были, соблюдать было невозможно. Но, в целом, старались соблюдать эти требования.
Конечно, мы обсуждали [вероятность блокировки]. Но, как и в случае с «иноагентством», подготовиться к этому невозможно. Никогда невозможно быть готовым к плохому плану.
Мы будем смотреть по ситуации. Там, где мы можем, будем вещать. Там, где мы можем передавать сигнал, будем передавать.
Мой настрой очень нормальный, спокойный, рабочий. Потому что мы делаем мегаважную работу сейчас. Важную не [только] для того, чтобы просто информировать людей. Для большого количества людей, которые в ужасе от этой войны, от всего того, что происходит и в России, и в Украине, и в Беларуси, и в мире «Дождь» становится даже не медиа, а частью того, что мы все вместе — я не один сижу на кухне и страдаю, «Дождь» дает это ощущение единения. Поэтому, конечно, мы будем делать все, что от нас зависит, и постараемся работать максимально долго.
Записала Кристина Сафонова