Дата
Автор
Наталья Глухова, Александра Новикова
Источник
Сохранённая копия
Оригинал материала
«Вы же суки, твари, прошмандовки за копейку». 18+
Что услышали и что испытали накануне 8 марта девушки, оказавшиеся в ОВД «Братеево»
В воскресенье, 6 марта, в 65 городах России прошли акции против того, что нельзя называть (под угрозой уголовного преследования журналистов и закрытия СМИ). По данным «ОВД-Инфо»*, по всей стране задержаны более 5000 человек (по данным МВД — более 3300). Накануне 26-летняя москвичка Александра Калужских разрешила опубликовать аудиозапись происходившего в ОМВД «Братеево». Однако это не единичный случай давления на протестующих и случайно попавших в автозак прохожих. «Новая» поговорила с девушками, задержанными на протестных акциях.
Ксения попросила опубликовать ее монолог анонимно (полное имя известно редакции). Она учится на четвертом — последнем — курсе университета на филолога. «Хотелось бы, наверное, диплом получить»
«Меня зовут Ксения, мне 21 год. Я живу в Москве сейчас, приехала в столицу на учебу из другого региона. Мы вчера с подругой около пяти часов вечера проходили мимо Центрального детского мира, чтобы встретиться с другой подругой и идти гулять по центру. И в этот момент ко мне подошел представитель правоохранительных органов, попросил показать документы.
Потом он потребовал разблокировать мой телефон и показать последние фотографии. Это было в такой грубой форме.
Я не знаю, как его зовут. Он не представился, ничего не объяснял. В телефоне он увидел переписку с этой подругой, где мы обсуждали нашу встречу. И затем меня просто привели к автозаку. Там попросили показать сначала все, что в сумке есть, объяснить, что там за таблетки (гормоны, которые я принимаю каждый день). Все посмотрели и отправили в автозак, где мы сидели практически три часа около отделения.
Без двадцати восемь меня вывели из автозака — одной из первых. Наверное, можно сказать, что мне повезло. Привезли в отдел полиции по обслуживанию Олимпийского комплекса «Лужники» УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве.
В отделении на входе забрали телефон, сказали его выключить, в пакет убрали с бумажкой. И завели уже в отделение — давать объяснения. Но перед объяснением заставили сдавать дактилоскопию и фотографии делать. Я сказала, что к административному задержанию не требуется [делать дактилоскопию], так как я отдала паспорт (у нас у всех еще паспорта забрали, пока мы в автозаке сидели). Мне ответили, что дактилоскопия нужна для того, чтобы идентифицировать личность, на меня стали давить и говорить, что я сопротивляюсь, что это «просто такая процедура», что «я тут выкобениваюсь». Я еще раз повторила, что они не имеют права это делать. Но я боялась, что меня не выпустят до последнего и что я буду сидеть долго вместе с парнем, который тоже отказался. Я решила, что я не хочу, что скорее хочу выйти. Затем меня отправили писать объяснительную.
В отделе мне стали угрожать. Полицейский, который угрожал, — это старший лейтенант полиции **** (имя известно редакции, в связи с чем мы официально обратимся к министру внутренних дел. — «Новая»).
Он кричал, говорил, что таких, как мы, «*** [бить] надо», что он хотел бы, чтобы как в Беларуси с нами обращались, что такие люди, как мы, недостойны жить в этой стране, что мы никому не нужны в этой стране,
что мы позор страны. Что, если бы он мог, он бы стрелял по нам, он все сокрушался и говорил, жалко, что нельзя стрелять.Все спрашивал, сколько нам заплатили. Потом просто продолжал кричать и давить, стал просто сидеть на меня смотреть. Говорил, что он очень злится, ведь из-за меня столько времени он тратит. Сидел передо мной ручку ломал, показывал, как он злится.
Сначала он спросил фамилию, прописку, где я проживаю. Я не дала фактический адрес проживания и написала объяснение, что согласно 51-й статье Конституции я имею право не свидетельствовать против себя. Потом они мне задавали вопросы, зачем я там оказалась, буду ли я отвечать на эти вопросы. Я просто сказала, что 51-я статья Конституции. Все.
Затем женщина, которая более-менее спокойно разговаривала, стала спрашивать, можно ли меня отпускать уже, звонила и уточняла, можно ли меня отпустить. На выходе мне отдали телефон и еще раз позвонили, спросили, можно ли отпускать. Вышла я из отдела в 9 часов. В протоколе написана административная статья ч. 5 ст. 20.2 КоАП. Дата суда пока не назначена».
«Прошмандовки, вам цена одна копейка!»
Восемнадцатилетняя Настя (фамилия известна редакции) вчерашний вечер провела в печально известном ОМВД «Братеево».
«Я была одной из тех, кого не побили по той простой причине, что я была первой. Нас задержали на Каланчевской улице, хотя у нас не было плакатов, ничего. В итоге посадили 29 человек в один автозак. Было очень душно, стояли друг у друга на головах. Паспорта забрали. Когда нас привезли в отделение, никто не отвечал на наши вопросы: в ответ слышалась лишь нецензурная брань.
Было очень много мата, очень много унижений. У мальчиков спрашивали, какого они пола, — из-за длинных волос.
На нас начали кричать и давить, когда мы стали отказываться фотографироваться в специальной комнате в отделе, ведь это незаконно. Затем у нас пытались снять отпечатки пальцев, это тоже незаконно. После всего этого нас повели писать объяснительные: и тут человек, который с самого начала нас провоцировал, начал орать, что надо читать быстрее — подписались и пошли.
И вообще, зачем вы это все вычитываете, вы же ничего не понимаете, вы же тупые, вы же суки, твари. «Прошмандовки, вам цена одна копейка!» — ругался он.
«Меня обзывали шлюхой, проституткой, угрожали посадить меня к бомжам»
«Про моральное насилие я вообще молчу, в каком ОВД его не бывает. Но тут… очень страшно было, — рассказывает Кристина (фамилия известна редакции), оказавшаяся в одном автозаке с Настей. —Как только заходите в комнату, сразу видите: сейчас с вами что-то будут делать, по их лицам, по их настроению. Когда я сослалась на 51-ю статью и отказалась сообщать свои персональные данные, на меня сразу вылили литр воды, прямо в лицо. Меня обзывали шлюхой, проституткой, угрожали посадить меня к бомжам, которые… ну вы сами понимаете. Пару раз замахивались. Были угрозы, что, мол, ты отсюда не выйдешь. С нами разговаривали только через угрозы».
«Оскорблял, материл и начал бить по плечу, раза три, после — коленом, угрожал, говорил, что *** [набьет лицо], если я не дам телефон»
У еще одной задержанной — Евгении (фамилия известна редакции) — братеевские полицейские пытались проверить телефон.
«Я зашла в кабинет, сотрудники были без формы, не представились, жетонов не было. Один сразу начал разговаривать матом: «Что, тоже будешь *** [выпендриваться] или нормально поговорим?» После начали у меня спрашивать, где я живу, сказала, что все в паспорте есть, они начали: «Не *** [ври], нет у тебя там регистрации, тебя сняли с учета». Начали спрашивать мой фактический адрес, материть, оскорблять. После попросили достать телефон, потому что он может быть краденый, им нужен был какой-то ID, по которому можно посмотреть, и мои последние пять контактов. Я отказывалась, пришел мужчина восточной внешности в черном и начал играть в злого полицейского.
Оскорблял, материл и начал бить по плечу, раза три, после — коленом, угрожал, говорил, что *** [набьет лицо], если я не дам телефон.
После поставили к стене, чтоб сфотографировать, опять начали про телефон, мужчина в черном начал крутить мне руки, держать меня и говорил второму, чтобы тот вытаскивал телефон из кармана штанов. Синяков и тому подобного у меня не осталось, к сожалению или к счастью, но это было ужасно. Надеюсь, их накажут».
«Он спросил: «Будешь еще молчать?» Я говорю: «Да». И он ударил коленкой в живот»
«Меня зовут Анна Симонян, мне 19 лет. Задержали нас в 15:30, нас в автозаке было 29 человек, мы там чуть ли не друг на друге были. Прибыли в ОВД «Братеево» где-то в 16:40. Полицейские никак не представлялись, жетонов не было видно вообще. Потом начали нас выпускать, забрали паспорта. Завели в этот ОВД, в актовый зал. Никто не представлялся.
Вскоре нас собрали, и у нас образовалась очередь в эту «пыточную». В этом кабинете сидели две девушки, сидел один мужчина без формы и другой мужчина. Он был в черном свитере, у него была кобура, там был пистолет. Черные штаны. Он выходил периодически, орал, очень много было мата.
С каждым разом было все хуже и хуже. Видимо, он злился. Были сначала ребята, на которых он просто орал, были ребята, которых он папкой бил. А потом он начал обливать водой.
Он меня вызвал. Я зашла. Это прям малюсенький кабинет, справа шкаф, стул, стул весь в воде, все вокруг в воде. Я захожу, он мне говорит, что это не я, это те, кто был до тебя, обоссались.
Сажусь на стул. Девушка спрашивает:
«Ваш номер телефона?» Я говорю: «51-я статья Конституции». Он встал, подошел и начал мне за шиворот лить воду — он сказал, что она с мылом.
В это время другой мужчина в кабинете говорил, что мы твари, нам всем так и надо, сейчас они всех тут будут девственности лишать, «мразь», «тварь», «шлюха»… Угрозы изнасилования были, они прям не стеснялись.
Опять женщина спрашивает у меня номер телефона. Я говорю: «51-я статья Конституции». И он берет меня за волосы, тянет голову назад и льет воду на лицо. Я начинаю захлебываться. Убираю голову. Он убирает из-под меня стул, говорит: «Вставай». В это время женщина снова начинает задавать вопрос: «Где живешь?» Я говорю: «51-я статья Конституции». И этот мужчина пощечину дал. Хорошую такую пощечину.Он спросил: «Будешь еще молчать?» Я говорю: «Да». И он ударил коленкой в живот. Я скрутилась, оперлась на стол. Только от одного удара по щеке такой был шок. Думала воду, да, но не думала, что меня ударят».
Рассказывает Екатерина (фамилия известна редакции), которая также была в ОМВД «Братеево».
«Людей по очереди заводили в кабинет, там были две женщины-полицейские и, по-моему, два или три мужчины-полицейские в форме. И когда я заходила, еще был один в гражданской одежде, но с кобурой и оружием. И вот этот как раз человек в гражданской одежде, который не представился, — ему не понравилось, как я сижу. Ноги были слегка скрещены, он по ним ударил. Потом ему не понравилось, что я руку на стол положила, — он ее толкнул, а потом пощечину дал. Потом женщина-полицейская — она за компьютером сидела и, видимо, заполняла документы — стала спрашивать мое образование, место работы, учебы. И когда я сказала: «51-я статья Конституции», мужчина в гражданском меня облил водой — почти 2 литра вылил, щедро. А потом ударил меня пустой бутылкой по лицу. Сегодня я в травмпункт сходила зафиксировала, что у меня там ушиб мягких тканей. Полицейские пытались меня сфотографировать, но я закрывала лицо руками. Но тот, что был в гражданском, схватил меня за волосы и попытался меня за них держать. Еще применявший насилие человек брызгал в лицо антисептиком и угрожал разбить телефон об голову, если я его не разблокирую».
ОБРАЩЕНИЕ К РУКОВОДСТВУ МВД РОССИИ
Дмитрий Муратов — Владимиру Колокольцеву:«Задержанные подвергались <…> унижениям и физическому воздействию, граничащему с пытками. Прошу дать оценку действиям подчиненных»
Министру внутренних дел Российской Федерации Колокольцеву В.А.
Уважаемый Владимир Александрович!
«Новой газете» стало известно о факте бесчеловечного обращения с задержанными в результате несогласованных массовых мероприятий в Москве 06 марта 2022 года. Речь идет о ситуации, сложившейся поздним вечером в ОВД Братеево ГУ МВД по г. Москве. Аудиозапись событий, произошедших с гражданкой РФ Александрой Калужских, размещена на многих публичных интернет-ресурсах, в том числе и на сайте «Новой газеты». Из нее следует, что задержанная подвергалась не только моральным унижениям, но и грубому физическому воздействию, граничащему с пытками.
Позднее нам стало известно, что это не единичный случай. Редакция зафиксировала свидетельства еще семи задержанных девушек, большинство из которых также находились в ОМВД Братеево. Их имена известны редакции.
Прошу Вас провести проверку сообщений об этом и дать процессуальную оценку действиям своих подчиненных
Член Общественного совета МВД,
главный редактор «Новой газеты»
Дмитрий Муратов