Да и WoS с вами!

Российские научные бюрократы предлагают науке окуклиться и снять требование о публикациях в приличных журналах

«Коммерсантъ» сообщил, что Минобрнауки России перестанет требовать публикации в журналах, индексируемых в Scopus и Web of Science. Нельзя сказать, что эта идея нова: еще год назад депутаты пытались наехать на международные журнальные базы данных как инструмент оценки научной деятельности.

«Новая газета» неоднократно писала о том, что формально-наукометрические методы приводят к падению качества научных статей, к бешеной гонке за попадание «хоть в какой-то» журнал. Итог — горы макулатуры за казенные деньги. При этом мусорные «научные» публикации закупаются если не на вес, то по листажу страниц, причем исполнители таких контрактов — например, торговцы обувью.

Напомню, что в 2020 году Комиссией РАН по противодействию фальсификации научных исследований была выявлена массовая схема опубликования работ, сплагиаченных и переведенных на английский язык автоматическим способом. Более двухсот таких «исследований» проникло в пару десятков скопусовских журналов.

Наконец, не могу не отметить заслугу «Диссернета» и его постоянного эксперта Анны Абалкиной в том, что совсем недавно была вскрыта массовая схема продажи соавторства в уже готовых статьях в журналах, входящих в Scopus и Web of Science. Всего было обнаружено не менее 300 статей, соавторство в которых было продано. Подавляющее большинство авторов — из России. Замарались публикацией таких статей более 100 журналов из престижных научных баз.

И вот что, теперь — всеобщее счастье: наконец-то злобные наукометристы объявлены врагами народа, публикационный пресс будет снят с ученых, оценивать будут «по гамбургскому счету» и можно будет работать без оглядки на публикации в «Скопусе»?

Счастье не наступит — слишком хорошо мы знаем русскую научную бюрократию.

Вместо этого оживут российские мусорные журналы, которые мы уже успели похоронить. Чиновник Минобрнауки — существо предсказуемое, оно просто модифицирует ту схему, по которой сейчас работает с минимальными для себя усилиями. Значит, мы получим ту же отчетность, но по российским журналам.

И если в «Скопусе» и WoS описанные безобразия, хотя и серьезны, все же представляли собой эксцессы, и в некоторых случаях эти журналы могли выкидывать из соответствующих баз, то, как учит нас «Диссеропедия» журнало, российские мусорные журналы в основном неисправимы. Так, в ходе большой кампании 2019 года, инициированной Академией наук, по 2500 статьям с нарушениями публикационной этики на требования о ретракции журналы положительно отреагировали только примерно в 1000 случаях. Примерно 40% журналов либо не прореагировали на письма от РАН, либо проигнорировали предложения провести работу над ошибками.

Таким образом, в скопусовских журналах торговля публикациями — это ошибка системы, на которую она реагирует самоочищением. В российских журналах, как я убедился в 2019 году, разбирая, по поручению Комиссии РАН по противодействию фальсификации научных исследований, истерические письма некоторых редакций, которые с воплями и скандалами отказывались ретрагировать списанные (а по сути — проданные) статьи, публикация фальшака — это главная характерная особенность. Опять же «Диссеропедия», в настоящий момент содержащая информацию о 1395 журналах, позволяет утверждать, что у нас нарушения — это правило, а соблюдение норм публикационной этики — исключение.

Что же касается наукометрии в целом, то обсуждение ее вредности или полезности выходит за рамки этой колонки. Отмечу, что ни в одном из научных учреждений Европы, где мне довелось работать, не было «фельдфебеля», который бы требовал «валового продукта», измеренного в публикациях, или каких-нибудь причудливых «коэффициентов полезности научного работника». С другой стороны, когда ты ищешь новую работу, тебя, как правило, оценивают по тем результатам, которые опубликованы. И их оценивают не «валом», не на вес или на площадь опубликованных страниц, а вдумчиво читая (точнее, так: ты подаешь документы на работу в те места, где твои работы уже прочитали). Но для русского чиновника это слишком сложно.

Так что будет, как с сыром в 2014-м: пальмовое масло — дорого и невкусно. Ждем расцвета помоек.