Первые прогнозы падения ВВП и роста инфляции, что будет со ставкой ЦБ и эффект американского нефтяного эмбарго

Банк России, опросив экономистов и аналитиков, опубликовал первую оценку спада российской экономики и роста инфляции. По мнению опрошенных экспертов, к концу 2022 году мы увидим снижение ВВП на 8% (это максимум с 1998 года), инфляцию 20% и доллар по 110 рублей. Первая подтверждающая официальная статистика уже есть — за неделю после начала «специальной военной операции» инфляция ускорилась вчетверо. Рост цен на нефть, который мог бы повысить экспортные доходы и поддержать рубль, не приводит к такому эффекту из-за санкций и добровольного отказа потребителей от российского сырья.

Опрос ЦБ

Сегодня ЦБ опубликовал итоги ежемесячного опроса 18 экономистов из авторитетных организаций с оценками основных макроэкономических показателей на 2022–2024 годы. Обычно консенсус-прогноз ЦБ не привлекает большого внимания — но сегодня он стал первой после начала «специальной военной операции» оценкой будущего падения российской экономики.

Медианные (наиболее часто встречающиеся) оценки экономистов оказались такими:

ВВП: падение на 8% в 2022 году вместо роста на 2,4%, фигурировавшего в февральском прогнозе. Это максимум с 1998 года. В худшем для российской экономики в XXI веке 2008 году падение ВВП составило 7,8%.
Инфляция: 20% на конец 2022 года вместо 5,5%. Если прогноз сбудется, это будет рекорд с 2000 года.
Курс доллара: 110 рублей на конец года вместо 75 рублей. Сегодня доллар стоит 118,5 рублей.
Ставка ЦБ: 18,9% вместо 9,1%. Сейчас она составляет 20%.
В 2023 году, по оценке аналитиков, ВВП отрастет на 1%, а инфляция снизится до 8% — но рубль будет обесцениваться дальше, до 118,4 за доллар.
В 2024-м ВВП вырастет на 1,5%, инфляция замедлится до 4,8% (все еще выше 4-процентного таргета ЦБ), а доллар останется на уровне 120 за рубль.

Крайние значения диапазона прогнозов экономистов доходят до инфляции 40%, падения ВВП на 23% и доллара по 130 в 2022 году.

Впрочем, нашлись и оптимисты, которые считают, что инфляция не превысит 9,8%, падение экономики — 3,5%, а доллар упадет до 100 за рубль (но не ниже — таких оптимистов нет).

Инфляция ускоряется

Первые данные по инфляции в России «после операции» вчера опубликовал Росстат: за неделю цены выросли на 2,2% в недельном выражении, на 3,46% с начала года и 10,41% в годовом выражении. Это максимум за все время публикации Росстатом недельных данных, констатирует директор по инвестициям «Локо-инвест» Дмитрий Полевой.

Полевой называет происходящее «ценовым шоком, беспрецедентным по своей природе» и перечисляет его причины: ажиотажный спрос из-за (весьма вероятно) рекордных инфляционных ожиданий и опасения дефицита или полного исчезновения товаров (где-то временного, где-то более продолжительного), обвал рубля при отсутствии каких-то ориентиров, логистические ограничения и крайне высокий уровень неопределенности.

Прогнозировать инфляцию и так в последнее время было сложно, а сейчас и вовсе проблематично, говорит экономист, — но при сохранении похожих тенденций в ближайшие недели к концу марта «мы легко можем увидеть инфляцию в диапазоне 15–20% в годовом выражении».

Полевой отмечает, что в условиях такой текущей и ожидаемой инфляции ставка ЦБ в 20% может уже не выглядеть высокой — а в текущих условиях ее уровень важен исключительно с точки зрения поддержания финансовой стабильности: стабилизации обстановки с рублевыми депозитами в банках и снижения рисков системного банковского кризиса. «Из этих соображений потенциал для повышения ставки очевиден», — предупреждает Полевой.

Что с российской нефтью

Валютные доходы от российского экспорта (и прежде всего экспорта нефти) сейчас — основной источник поддержки рубля в условиях блокировки резервов ЦБ и главная причина, почему национальная валюта еще не ушла в свободное падение. Одной из первых мер валютного контроля стало обязательство для экспортеров продавать 80% своей валютной выручки. Но полностью остановить девальвацию рубля это не может, и ЦБ приходится вводить новые запретительные валютные меры.

Вечером 8 марта США ввели запрет на импорт из России сырой нефти, нефтепродуктов, сжиженного природного газа и угля. Сам по себе этот запрет — далеко не смертельный как для самих США, так и для российского нефтяного экспорта. С учетом мазута и иных нефтепродуктов на Россию в американском импорте нефти приходится 7%, а в российском экспорте США занимают менее 10%. Теоретически России можно перенаправить выпавшие объемы на Китай и Индию, хотя это может занять время и предполагать дисконт по цене, сказал The Bell стратег УК «Арикапитал» Сергей Суверов.

Происходящее, хотя и напоминает времена арабского нефтяного эмбарго начала 1970-х, когда нефть подорожала вчетверо за год, заметно отличается, пишет Financial Times. Настоящая блокада российской нефти потребовала бы введения вторичных санкций, а также сотрудничества ЕС, Индии и Китая. Европа же пока не может отказаться от российской нефти (порядка 25% импорта).

Но неполный и не очень существенный физически запрет на импорт российской нефти очень важен идеологически, отмечает FT. Прежде всего, он укрепляет режим «самосанкций», и так заблокировавший примерно две трети российского экспорта нефти. Мировые трейдеры и потребители с началом «спецоперации» России в Украине попросту сторонятся ставшей в одночасье токсичной российской нефти. На прошлой неделе российская Urals торговалась с рекордной скидкой к Brent — более чем в $28 за баррель. Но Shell, купившая партию со скидкой, подверглась такой критике, что очень скоро объявила о постепенном полном отказе от российских углеводородов.

Во-вторых, Запад показал России, что эмбарго на нефть — это уже не просто слово, и готов к эскалации санкций. На это Россия в лице вице-премьера Александра Новака уже пригрозила ответить перекрытием газопровода «Северный поток — 1». «Исполнение этой угрозы скорее повредит России, еще больше сократив ее валютные поступления», — замечает издание.

Вероятность сценария «снежного кома» санкций с мерами против покупателей российской нефти растет с каждым днем российской «спецоперации» в Украине, указывает FT. В таком случае идти ли на риск, который несет российская нефть, придется решать и индийским, и китайским покупателям. Европейские же — окажутся в глубоком кризисе.

Чем больше российской нефти уйдет с рынка, тем выше будут цены, потому что заместить чем-то быстро 4,3 млн б/с российской нефти (или ее существенную часть) невозможно. Значительный резерв мощностей есть только у Саудовской Аравии, отношения которой с США оставляют желать много лучшего.

На этой неделе экс-министр энергетики Александр Новак посулил нефть по $300 в случае широкого эмбарго. Аналитики, которых цитирует Financial Times, согласны, что это путь минимум к $200 за баррель. Такие цены означают потрясение, сравнимое с нефтяным шоком иранской революции 1979 года. Похоже, что сейчас, как и тогда, мир полным ходом движется к суровой глобальной рецессии, пишет FT.

При участии Сергея Смирнова и Юлии Старостиной