«У граждан не будет „суда последней надежды“». Пять вопросов о выходе России из Совета Европы

Россию исключили из Совета Европы по собственной инициативе. Ее членство в организации прекращено с 16 марта. К чему приведет выход из организации, действительно ли в России вернут смертную казнь и как быть с жалобами в Европейский суд по правам человека — ответил руководитель правовых программ Московской Хельсинкской группы Роман Киселев.

Зачем Россия состояла в Совете Европы?

— Организация создавалась после Второй мировой войны для того, чтобы обеспечить место для диалога между европейскими странами о фундаментальных ценностях новой послевоенной демократической Европы. В Совете разрабатывались общеевропейские стандарты демократии, верховенства права и прав человека. После развала СССР членами организации были уже все свободные страны Европы, поэтому причастность к этому институту во многом была символом статуса свободной демократической страны.

России это дало престиж, утвердило ее статус европейской демократической державы, обозначило ее интерес во взаимовыгодном сотрудничестве и позволило определить Россию не как угрозу, а как часть европейского культурно-ценностного пространства. Также дало ей доступ к развитым практикам и правовым подходам, которые она активно начала заимствовать. Россия стала участником Европейской конвенции прав человека, а граждане страны получили доступ к Европейскому суду.

Что изменится для обычных россиян после выхода России из организации?

— Начать стоит с того, что, скорее всего, большинство российских граждан вообще не заметят выхода России из Совета Европы. В России даже про ЕСПЧ плохо знают. Безусловно, многие наши сограждане сталкиваются с несправедливостью и серьезными нарушениями прав человека. Теперь у них не будет «суда последней надежды» в Страсбурге, который мог привести к выплате компенсаций, освобождению из заключения, возбуждению уголовного дела, отмене судебного решения и многому другому. Наравне с этим у российских граждан пропадет возможность указывать властями на прогрессивные практики, которым они должны соответствовать. Чиновникам намного проще станет рассказывать про особый уникальный путь России, в которой будет свое представление о демократии, верховенстве права и правах человека.

Но особенно болезненно выход России из СЕ ударит по правозащитникам, которые в своей работе зачастую полагались на СЕ. За последние годы российские правозащитники разработали очень эффективные инструментарий работы с институтами Совета Европы, который давал какие-никакие, но результаты. Чего только стоит «конвейер» по подаче жалобы «ОВД-Инфо»*. Теперь работать станет еще сложнее.

То есть жалобы в ЕСПЧ россияне больше не смогут подавать?

— ЕСПЧ будет рассматривать все жалобы на нарушения прав человека, которые были совершены до даты исключения. Но невозможно предсказать, как Россия будет исполнять эти решения. Международное право требует исполнения обязательств, но нет международной дубины, которая бы заставила Россию это сделать. Учитывая, что и при членстве Россия не очень хорошо исполняла решения суда, можно допустить, что при ухудшающемся политическом климате мотивации исполнять решения у властей будет еще меньше.

А что поменяется на уровне государства?

— Невозможно дать никакого более или менее точного прогноза. Во-первых, у российских судов пропадет малейший стимул обращаться к практике ЕСПЧ в своей работе. Это значит, что некоторые изменения и практики, которые не были закреплены в законах, могут начать пропадать со временем.

Во-вторых, есть вероятность, что правовые стандарты начнут медленно расходиться с общеевропейскими. Например, если бы мы не были частью СЕ, судебная система, скорее всего, сейчас выглядела бы немного по-другому, потому что ранее реформы происходили под влиянием практики ЕСПЧ и стандартов, разрабатываемых на базе Совета, с использованием его вокабуляра [терминов] и подходов. Хотя вряд ли нас ждет настоящий откат всех преобразований, связанных с Советом Европы

Говорят, что теперь в России вернут смертную казнь

— Безусловно, возможно все. Я бы не стал слишком драматизировать, мне кажется это скорее пугалой, чем реальной перспективой, но мы за последнее время увидели много всего, что ранее нам казалось невозможным. А общественное мнение в России по поводу смертной казни довольно неопределенное. Так что я бы не стал исключать такой возможности.