Сергей Гуриев: «Дефолт неизбежен, но основной финансовый кризис уже произошел после начала войны»

Несмотря на обязательства выплатить долг в долларах, Минфин 16 марта заплатит рублями. Минфин говорит, что, так как России заморозили валютные резервы, он не может заплатить долларами. С точки зрения отношения Минфина с его кредиторами, держателями облигаций, это является нарушением долгового контракта. Это и означает дефолт. Причем не технический, а самый настоящий.

Когда говорят про дефолт 1998 года, обычно имеют в виду совокупность характеристик финансового кризиса: огромная девальвация, всплеск инфляции, замораживание вкладов, закрытие фондовых рынков — это уже произошло в России после начала войны с Украиной. Сегодняшний дефолт — лишь небольшая часть этого кризиса, которая напрямую не касается граждан.

Может ли дефолт заставить ЦБ и Кремль сесть за стол переговоров? Нет, это не самая важная проблема. Кремль сядет за стол переговоров тогда, когда поймет, что у него кончились деньги, чтобы платить солдатам, закупать импортные технологии и комплектующие для производства новых танков и ракет, чтобы платить зарплаты полицейским, которые избивают протестующих. Для этого, скорее всего, Кремлю придется увидеть эмбарго Европы, а может быть, и Китая, на нефть и газ. Америка уже ввела нефтяное эмбарго, и возможно, что будет введено эмбарго и другими странами. В таком случае у Кремля возникнут серьезнейшие бюджетные проблемы, и вдруг окажется, что денег на всех не хватает, но к дефолту это не имеет прямого отношения.

Дефолт сам по себе приведет к искам против России, возможно, к конфискации зарубежного имущества. С другой стороны, самое главное зарубежное имущество, резервы Центрального банка, уже заморожено.