
Оксана после периода работы в разной бьюти- и гламурной журналистике, который у нее был в начале журналистской карьеры, стала интересоваться политической и гражданской активностью. Ходить на разные политические мероприятия: митинги, пикеты. И это привело к тому, что она устроилась в ФБК.
Я дружу с [Алексеем] Навальным, близко общаюсь с командой ФБК (мы делали и продолжаем делать с ними разные проекты). На этой почве году в 2015-м я познакомился с Оксаной. И мы стали плотно общаться. А летом 2017 года, когда мы занимались вещами, связанными с видео «Медиазоны» и фандрайзинговыми кампаниями, мы с Оксаной договорились посотрудничать. И она стала сотрудником «Медиазоны».
С Оксаной всегда было интересно общаться. Было очевидно, что это человек с большим желанием и интересом заниматься политической и гражданской активностью. Человек с удивительным бэкграундом бьюти-журналистики, что для политической среды и независимых медиа необычно. Где бы Оксана ни работала — в гламурной журналистике, ФБК или «Медиазоне», — всегда чувствовался ее кругозор и умение широко смотреть на ситуацию. Это очень отличало ее от многих других людей, не обладающих этими навыками. Мне кажется, главная черта характера Оксаны — живость и энергия, которая тоже очень сильно отличала ее от всех.
Пять дней назад я общался с Оксаной во Львове, мы сидели в кафе в центре. До этого мы пару лет не виделись, потому что она была в Варшаве. И пока мы сидели в этом кафе, я вспомнил ту Оксану, которую всегда знал, — с невероятной живостью, с готовностью погрузиться в проект очень страстно, с большим энтузиазмом.
Она рассказывала, что ей было довольно сложно въехать в Украину, были различные бюрократические сложности. И она делилась радостью, что это наконец получилось. Она была рада, что делает самую главную вещь, которую считала самой правильной.

Это [решение Оксаны освещать войну в Украине] произошло по той же причине, по которой она пришла из бьюти-журналистики в ФБК. Оксана — человек, которому сложно стоять в стороне от происходящей несправедливости. И которому нужно почувствовать процесс до конца, поучаствовать в нем. Она делилась со мной, что ей психологически сложно сидеть в Варшаве и читать, как на Киев, украинские города — Мариуполь, Харьков и другие — падают российские артиллерийские снаряды. Как гибнут люди: дети, женщины, мужчины. Она чувствовала, что, чтобы иметь право писать про эти вещи, ей очень важно лично находиться в Украине. Чувствовать атмосферу, говорить с людьми, видеть разрушения. Собственно, она погибла, когда поехала снимать торговый центр [«Retroville»], который попал под обстрел в Киеве [21 марта].
[В последнюю нашу встречу во Львове] Оксана расписывала мне свои планы на поездку в Киев, что она хочет снять, с кем поговорить, что сделать. Планы были очень-очень интересными. Я ей сказал: «Оксан, обязательно рассказывай, как проходит поездка. Очень хочется знать, что у тебя происходит».
Сразу после того, как я узнал эту новость [о гибели Оксаны], первое, что мне захотелось, — выложить войс [который она мне накануне записала]. Он идет три минуты и заканчивается словами: «Вот как у нас весело».
Мне кажется, это сообщение описывает Оксану лучше, чем вообще что-либо. Очень жизнерадостный, целеустремленный и энергичный человек описывает происходящее, находясь в опасной, напряженной ситуации. И безусловно, чувствует себя на своем месте, чувствует, что выполняет свой долг.
Записала Кристина Сафонова