Оригинал материала
"Методички учат наших детей умирать". Донос на учительницу за антивоенные высказывания
Учитель английского языка школы №6 в городе Корсакове (Сахалинская область, 33 тысячи жителей) Марина Дуброва оштрафована по новой административной статье (20.3.3 КоАП РФ) за дискредитацию действий российских войск. После урока она поговорила с учениками о событиях в Украине, кто-то из них записал разговор. В школу явилась полиция. На Дуброву составили протокол, суд признал ее виновной и назначил штраф в размере 30 тысяч рублей.
Марине Дубровой – 57 лет. Ее преподавательский стаж 30 лет. Сначала она, выпускница хабаровского института спорта, преподавала физкультуру, затем прошла переобучение и получила диплом учителя иностранного языка. В ее портфолио сказано: "Очень хотелось бы, чтобы мои ученики были свободными, думающими и порядочными людьми. Справедливость и истина превыше всего".
Сибирь.Реалии поговорил с Мариной Дубровой о том, как аудиозапись ее разговора с учениками оказалась в полиции и почему она считает, что говорить с подростками о так называемой "спецоперации" в Украине надо не по официальным методичкам.
– В сахалинских СМИ появились заголовки "Педагог с Сахалина учила детей ненавидеть армию России". Вы действительно учили ненавидеть?
– Наоборот. Когда начались все эти события в Украине, меня поразил уровень ненависти у детей. Я понимаю, что у них в силу возраста своей позиции пока нет, они транслируют то, что слышат от взрослых. Но эта ненависть угнетала.
– В чем и как она проявлялась?
– В том, что дети в школе стали постоянно говорить о войне. Внезапно стали активно обсуждать тему Украины, причем очень агрессивно. Проходя по коридорам, я слышала "Крым наш" и другие лозунги. В школе подобных разговоров не было, значит, это они приносили из семей.
Хотя и в школе это отчасти насаждалось. В последние годы у нас без конца проходили всякие военизированные конкурсы – то смотры строя и песни, то разборки автоматов, то какие-то казаки. Это угнетало и настораживало.
Поэтому в конце уроков я стала ставить клип "Мир без войны". Дети в нем просто поют песню на русском и украинском языке. Клип меня очень тронул, и я хотела, чтобы песню послушали и прочувствовали ученики. Клип включала в одиннадцатом классе и в восьмых. Некоторые ученики слушали и, казалось, проникались, а были и те, кто спрашивал: "Вы, получается за Украину?" – "Да я просто против того, чтобы были войны", – отвечала я.
После одного из уроков, на перемене, ученики стали расспрашивать о моем отношении к спецоперации, задавали вопросы. Я отвечала, что считаю военные действия ошибкой, а они, как, оказалось, записывали разговор на телефон. И эта запись оказалась в полиции.
– Вы знаете, кто именно написал на вас заявление в полицию?
– Конечно, я знаю, кто из детей записал наш разговор, на суде это сказали, но озвучивать имя не буду. Думаю, что ребенок просто поделился чем-то в семье, и дальше уже эта информация распространилась и дошла до полиции. Я не уверена, что заявление написал именно тот, кто сделал запись (или его родители). Не хотелось бы оговорить невиновного.
– Как отреагировало руководство школы на все происходящее?
– Разговор с учениками состоялся в четверг, а уже в пятницу меня пригласили к директору. Мы поговорили, директор сказал, что я не должна политизировать учеников, ведь ранее сама выступала против классных часов по спецоперации.
– Вы действительно были против?
– Я не классный руководитель, проведение классных часов не в моей компетенции, я не могу быть за или против. Но действительно спрашивала коллег, а читали они сами эти методички? Знают ли то, что предлагают говорить детям о "спецоперации"? Меня поразило, что никто не читал.
– Что в этой методичке вас поразило?
– Возгонка ненависти. Например, там говорилось, что в украинском гимне есть слова [что нужно сражаться] "до последнего москаля". Я раньше не слушала гимн Украины, а после этого нашла в интернете. Таких слов там нет.
У меня было полно ощущение, что эти методички учат наших детей умирать, а не жить. Что настраивают на войну и смерть.
– Классные часы по этим методичкам в школе все же провели?
– Нет. Надо отдать должное нашему руководству. Думаю, завучи, прочитав материалы, решили не использовать их. Классные часы на тему спецоперации в нашей школе отменили.
– Если вернуться к вашей беседе с учениками и аудиозаписи. Как дело дошло до суда?
– Утром в понедельник в школе меня встретили словами: "Марина Гусмановна, к вам милиция". Сразу поняла, по какому поводу. На меня составили протокол, в тот же день состоялся суд. Я объясняла свою позицию, что президент нашей страны такой же человек, как и все, что он может ошибаться. И это его решение я считаю ошибочным. Я же имею право на свое мнение и право его высказывать. Мне отвечали, что как педагог я не могу говорить подобное ученикам. Но я не согласна. Педагог - это профессия в первую очередь гуманистическая, учить слышать разные мнения, формировать позицию на основе разных точек зрения, разве это плохо?
Меня признали виновной и оштрафовали на 30 тысяч рублей.
– Как ко всему происходящему отнеслись коллеги? Кто-то вас поддержал?
– После суда всю ночь не спала. Было ощущение, что я в полном одиночестве. Из коллег позвонила всего одна. В педагогическом сообществе я не нашла поддержки.
Но зато меня поддержали множество других. Ученики и их родители. Какие-то совершенно незнакомые находили мой номер и звонили. Это огромная поддержка. Бывшая ученица затеяла сбор денег на оплату штрафа. Я ее поблагодарила, но отказалась от этой помощи. Не брать деньги в этой ситуации – моя принципиальная позиция. Штраф оплачу сама, не хочу, чтобы кто-то мог упрекнуть меня в меркантильности.
– Вы сможете дальше работать в этой школе, как вам кажется?
– Сейчас в школе каникулы, я на время уехала из Корсакова. Не знаю, что будет дальше. От класса, из которого поступило заявление на меня, я отказалась. Три часа, которые там вела, передадут другому педагогу.
Что касается отношений с коллегами, думаю, пару дней может быть неловкость, но потом, надеюсь, все нормализуется. Мне не привыкать – я всегда отстаивала свое мнение и свои права.
– Вы можете вспомнить, что почувствовали, когда узнали о начале военных действий в Украине?
– Я была в шоке. Не могла спать, хотелось плакать. Было ощущение, что нужно что-то делать, но при этом непонятно, что вообще можно сделать в такой ситуации. По городским пабликам Корсакова прошла информация, что те, кто против "спецоперации", выйдут на городскую площадь. Была метель, но мы с подругой пошли, и оказалось, что крoме нас там нет никого… Чуть позже подошла еще одна женщина и очень обрадовалась, увидев нас. Так мы и стояли втроем на площади. Страшно, что тех, кто против войны, так мало.
– Где вы получаете информацию о происходящем в Украине?
– Не из российского телевидения. Информацию оттуда я давно не воспринимаю как истинную, но иногда смотрела из исследовательского интереса. Но потом совсем перестала включать эти каналы – не справлялась с уровнем льющейся злобы.
Я смотрела Би-би-си, Евроньюс, но потом они исчезли из сетки моего провайдера. Я люблю "Дождь" и "Эхо Москвы", там у меня были любимые ведущие и журналисты, сейчас недоступны и они. Но я найду способ получать информацию, VPN у меня установлен уже давно.
Моя двоюродная сестра живет в Ивано-Франковске. Моя подруга прошлым летом путешествовала по Украине. И ни в Одессе, ни даже во Львове, про который говорят как про главный город украинских националистов, она не сталкивалась с неприятием. Все были очень дружелюбны и открыты. Когда она заговаривала на русском, везде ей на русском отвечали.
К тому же я понимаю, что все происходящее тяжело отразится на России и россиянах, – говорит Марина Дуброва.
