Украина обвиняет Россию в депортации 700 тысяч человек. Москва называет это эвакуацией. Люди рассказывают о фильтрационных лагерях

18 марта телеведущий Дмитрий Гордон опубликовал видеообращение к украинцам, находящимся на оккупированных или заблокированных российскими войсками территориях. Он заявил, что существуют «два вида гуманитарных коридоров» — организованные Украиной и организованные Россией, и призвал не пользоваться вторыми.

«По нашей информации, украинцы, которые выходят по гуманитарным коридорам, организованным властями России, проходят, большинство из них через тяжелые испытания. И оказываются в так называемых фильтрационных лагерях, которые созданы точь-в-точь как знаменитые лагеря НКВД в советское время. У нас есть много информации о том, что жители Мариуполя, в частности, выходя по гуманитарным коридорам, организованным властями России, оказались в этих фильтрационных лагерях в большом количестве, где их пытают, над ними издеваются и дальнейшая их судьба покрыта мраком», — сказал Гордон. Откуда у него эта информация, он не рассказал.

Тема эвакуации людей из районов, где идут бои, была одной из ключевых в марте: практически ежедневно обе стороны сообщали об открытии и срыве гуманитарных коридоров. При этом представители России считали важным подчеркнуть, что Украина не согласовывает гуманитарные коридоры, ведущие на территорию РФ.

Власти Украины неоднократно сообщали о насильственном вывозе украинцев — в том числе несовершеннолетних — в Россию, и о фильтрационных лагерях, где, как утверждается, пытаются вычислить людей с проукраинскими убеждениями, военных, ветеранов АТО и так далее.

По словам вице-премьера Украины Ирины Верещук, людей «там фильтруют, как в нацистской Германии, их сортируют на благонадежных и неблагонадежных, у них забирают документы, их проверяют на наличие татуировок», «и если, не дай бог, у человека есть что-то в виде трезубца или нашего герба, человек пропадает, и его уже не могут найти». В Мариупольском горсовете заявляли, что в фильтрационных лагерях могут пытаться отсеять свидетелей российских военных преступлений, чтобы потом «уничтожить».

Военная разведка Украины отмечала, что из фильтрационных лагерей украинских граждан отправляют в том числе в «северные области» России, к примеру, на Сахалин. «Украинцам предлагают официальное трудоустройство через центры занятости. Соглашающиеся получают документы, запрещающие выезд из российских регионов в течение двух лет», — утверждали разведчики.

О каких документах, ограничивающих выезд из региона в течение двух лет, может идти речь, неясно. Однако то, что украинцев распределяют по всей России, не секрет — еще 12 марта правительство РФ приняло постановление о распределении почти 100 тысяч человек по всем федеральным округам.

Сейчас, согласно заявлениям обеих сторон, в России находятся более 700 тысяч человек, которые еще совсем недавно жили на территориях, подконтрольных властям Украины и сепаратистам. Почти ежедневно Россия сообщает об «эвакуации» еще 10-20 тысяч человек. Согласно официальным российским данным от 11 апреля, в «пунктах временного размещения» находятся около 31 тысячи человек. Остальные (то есть около 700 тысяч человек), как утверждает источник ТАСС в силовых структурах, «разместились у родственников и знакомых».

Важно отметить: украинский омбудсмен Людмила Денисова говорит, что в Россию вывезены 700 тысяч украинцев, в то время как источник ТАСС считает более 200 тысяч человек гражданами РФ, более 400 тысяч — гражданами ДНР и ЛНР, а 117 тысяч — «гражданами других стран» (очевидно, в том числе и Украины). Непонятно, записывают ли российское государственное информагентство и его источник в «граждане ДНР и ЛНР» по умолчанию всех украинцев, живших в Донецкой и Луганской областях.

В публикации ТАСС сказано, что 141 тысяча эвакуированных — дети. В марте Владимир Путин заявил о необходимости изменить законодательство так, чтобы россияне могли усыновлять сирот из Донбасса, не имеющих российского гражданства. Украинский омбудсмен Людмила Денисова заявила, что «у Киева нет сведений о том, что дети, которых планируют усыновить [в РФ], имеют статус сирот или лишенных родительской опеки», и обвинила Россию в похищении украинских детей.

Россия обвинения со стороны Украины в насильственном перемещении людей категорически отвергает — как и все остальные обвинения в свой адрес, связанные с войной (гибель мирных жителей в результате обстрелов или целенаправленных убийств, обстрелы жилых кварталов и гражданской инфраструктуры и так далее).

12 апреля российский омбудсмен Татьяна Москалькова заявила, что «насильственного перемещения беженцев в Россию никогда не было, <…> это ложь». «Я лично беседовала с находящимися в пунктах временного размещения, люди рассказывали, как украинские войска загоняли их в подвалы и прикрывались ими как живым щитом, люди хотели укрыться именно в России», — утверждает Москалькова.

Опубликованные в СМИ свидетельства людей, прошедших через «эвакуацию» из Украины в Россию, подтверждают (по крайней мере в ряде случаев) как принудительность этого процесса, так и существование «фильтрации». Рассказы беженцев, вывезенных в Россию из Мариуполя и окрестностей, опубликовали, в частности, CNN и телеканал «Настоящее время».

Некоторые из них рассказали, как в места, где они пряталась от обстрелов и бомбардировок, приходили российские военные и приказывали эвакуироваться; другие были вынуждены отправиться на российский блокпост из-за физической невозможности попасть в сторону, откуда можно было эвакуироваться в Украину. Кто-то столкнулся с психологическим давлением со стороны российских сил: им заявляли, что «Украине на вас плевать» и «вас никто отсюда не эвакуирует». Британский сайт inews утверждает, что беженцам из Маруиполя дают подписать документы, в которых утверждается, что город обстреливают украинские военные (а не российские), после чего им сообщают, что теперь они не могут вернуться на родину из-за угрозы преследования (подлинность этих документов журналисты подтвердить не смогли).

Беженцев перевозили в тот или иной пункт на территории, подконтрольной сепаратистам, где они должны были сдать отпечатки пальцев и ладоней, сфотографироваться, пройти осмотр на предмет подозрительных татуировок, отдать свой телефон для досмотра и для скачивания контактов, и пройти через допрос. 24-летняя Анна рассказала, что ее спрашивали о политике, отношении к ДНР и России, о наличии родственников в армии или полку «Азов». Свидетельств о том, что происходило с людьми, ответы которых не удовлетворяли силовиков, в публикации нет.

Собеседник «Настоящего времени» Артем, потерявший при обстреле Мариуполя брата, рассказал, что он и его семья стояли в очереди на фильтрацию четыре дня. Условия в поселке Старобешево, где это происходило, он оценивает как «так себе» — сон на полу в актовом зале, еда — «дошираки, печенье, чай». «Но если учесть, что в Мариуполе мы сидели в подвале и вообще голодные 20 дней, только на меде жили, то я с кайфом кушал тот же доширак», — говорит он.

Из рассказов беженцев следует, что путешествие в Россию могло происходить в несколько этапов и включало перемещение между разными пунктами временного содержания. Перед пересечением границы с Россией им выдавали миграционные карточки, а также, согласно одному из свидетельств, документы на получение 10 тысяч рублей (для тех, кто планирует получить в РФ убежище).

Анна, историю которой опубликовало белорусское издание «Зеркало», рассказала, что перед границей их автобус простоял «практически всю ночь» на холоде, и «в туалет приходилось ходит в окоп». Непосредственно на границе ее, как и еще несколько человек, допросили. «Допрашивал он меня час. <…> Он на меня сильно давил. Постоянно пытался на что-то вывести, но я не понимала, на что. В тот момент было очень страшно. Я не понимала, что сделала, чем я это заслужила», — говорит она.

После пересечения границы, как следует из свидетельств, людей развозят группами по центрам временного содержания в разных регионах России, однако есть возможность туда и не ехать — во всяком случае это удалось тем собеседникам журналистов, у кого были друзья или родственники в России.

21-летний Дмитрий рассказал, что по прибытии в Таганрог ему выдали сим-карту, еду и туалетные принадлежности. Затем он вместе с другими беженцами добрался до центра размещения в санатории «Сахареж» в Ярославской области. По его словам, там прибывших из Украины регистрируют для получения убежища; им выдают российские банковские карточки, предлагают работу — и снова допрашивают. «По-моему, они пытались нас ассимилировать», — сказал он.

Ярославский сайт «Ярновости» 1 апреля опубликовал репортаж, подтверждающий эту точку зрению — он посвящен «ярмарке вакансий» в «Сахареже», где беженцам из Мариуполя рассказали о доступных вакансиях и даже провели с ними «первичные собеседования». В статье цитируется женщина, которая, по ее собственным словам, вместе с мужем выбрала «несколько наиболее интересных» вакансий, а после получения документа о временном убежище планирует «сразу подавать на гражданство [РФ] по упрощенной системе».

Дмитрий, по собственным словам, получил банковскую карточку, чтобы его российские родственники смогли перевести ему рубли. После этого он купил билет на поезд в Москву. Оттуда он через Санкт-Петербург доехал до Ивангорода на границе с Эстонией и пересек границу, не имея при себе паспорта. По крайней мере еще одна собеседница CNN также уехала в Эстонию, а Артем из публикации «Настоящего времени» смог выехать в Финляндию.