Данил Беляков: «Мне недвусмысленно намекнули, что я могу сесть»

В марте силовики пришли с обысками к помощнику депутата Законодательного Собрания Владимирской области Кириллу Алексееву, основателю проекта «Резонанс» Данилу Белякову и к его брату, журналисту Владиславу Белякову. Все они сейчас проходят свидетелями по делу о вандализме, возбуждённому против нескольких художников, причастных к нанесению антивоенных граффити в региональной столице.

Сотрудники полиции на основании постановления Октябрьского районного суда Владимира изъяли в квартирах активистов смартфоны, ноутбуки, компьютеры, а также другую технику, носители информации и документы, которые, по мнению силовиков, могут иметь отношение к уголовному делу. Несмотря на абсурдность обвинений, обысканные владимирцы приняли решение уехать из России. Мы прибыли в Стамбул, чтобы взять у них интервью, узнать о причинах эмиграции и дальнейших планах.

– Кирилл, как ты оказался в Стамбуле?

– После обысков по делу о граффити, к которому я не имею никакого отношения, я решил, что из свидетеля имею все шансы превратиться в подозреваемого и обвиняемого, поэтому через неделю я уехал из России в Стамбул, где помощь мне оказывает организация «Ковчег», которая старается содействовать жертвам политических репрессий. С тех времён я живу здесь. По поводу дальнейших планов пока не знаю. Рассматриваю вариант ехать в Прибалтику.

– Почему ты, будучи гражданином России, пришёл сегодня на митинг?

– Даже среди тех людей, что стоят здесь за украинским флагом, большая часть являются гражданами России. Так как этот митинг против войны, я, соответственно, своим присутствием поддерживаю эту идею. Я выступаю против войны. Такие митинги проходят здесь каждый день, участие принимают где-то от сорока до ста человек. Действительно есть проблема, что, несмотря на большую российскую диаспору, в Стамбуле не так много людей, которые бы желали участвовать в такой акции. Кто-то поддерживает войну, кто-то по другим причинам. Вчера была провокация: человек плюнул в толпу активистов и показал неприличный символ.

– Как к таким акциям относятся здешние власти?

– Здесь есть определённый порядок согласования публичных мероприятий, как и в России. К тому же есть ограничения. В частности, местные власти запретили проводить акцию около здания консульства России, запретили озвучивать лозунги с использованием девиантной лексики. Кроме того, организатором акции, по закону, может быть только гражданин Турции. То есть определённые ограничения всё-таки есть, хоть и не такие жёсткие, как в Росиии. Хотя я сомневаюсь, что этот протест кому-то может мешать.

– Данил, почему ты решил покинуть Россию?

– Я решил уехать после того, как у меня прошли обыски. В ходе последующего допроса силовики недвусмысленно намекнули, что я могу сесть. Сотрудники полиции сказали, что могут помочь найти мне работу в ИК-2 [исправительная колония в Покрове – прим. ред.]. Поскольку во Владимире я занимаюсь медийной и правозащитной деятельностью, а для этого мне нужна техника, дальнейшее пребывание в России может быть небезопасно и может негативно сказываться на моей деятельности.

Находясь в Стамбуле мне намного проще помогать людям. Здесь у меня не украдут технику, я смогу писать тексты на острые темы, не опасаясь, что сяду за это в тюрьму или получу административный штраф, который не смогу оплатить. Я уехал, чтобы находиться в финансовом, моральном и физическом комфорте, чтобы продолжать свою работу.

– Как долго ты намерен остаться в Стамбуле?

– Я определённо хочу вернуться в Россию, но только после того, как там сменится власть и политический режим. Насколько долго я буду в Стамбуле и куда направлюсь дальше, пока сказать не могу. Я только два дня назад приехал в Турцию, поэтому на данный момент каких-то конкретных планов на будущее нет. Буду думать.

– Многие называют предателями тех, кто уезжает.

– Я не понимаю, кого я могу предать, потому что с людьми, которые поддерживают военные действия, я никогда не был согласен, я их никогда не поддерживал и, соответственно, предать не могу. Я никогда не был с ними на одной стороне, наоборот был их противником. Находясь в Стамбуле я продолжаю открыто высказывать свою пацифистскую позицию, в том числе принимаю участие в протестных акциях против войны, которые ежедневно здесь проходят. Это единственный правильный шаг в сложившейся сейчас ситуации. Я не вижу возможности молчать о войне. Молчать и бояться – это стыдно.

– Влад, как тебе Стамбул?

– Я в Стамбуле уже две недели. Конечно, здесь есть, где развернуться урбанистам. Улицы тесные, опасное движение. Но, если честно, для меня всё это не имеет значения. Главное, что здесь я чувствую себя свободнее, чем во Владимире. Там я постоянно ощущал на себе взгляды силовиков, слежку, у меня проводили обыск по сфабрикованному уголовному делу.

– Как долго ты планируешь оставаться в Турции?

– На данный момент я думаю о волонтёрстве в Польше, где я смогу помогать беженцам. Не знаю, насколько это у меня получится. Конкретных планов пока нет. Возвращаться в Россию я не планирую, пока она не станет свободной. Считаю, что туда нужно ехать, когда отпустят всех политических заключённых.

– Почему ты решил принять участие в сегодняшнем митинге?

– Я выступаю против войны и публично говорю о своей позиции. Выступаю против Путина, его дружков, единороссов, который покупают себе дачи и яхты. Я поддерживаю Украину, потому что Путин творит страшные зверства на этой территории. Есть конкретные свидетельства преступлений, для меня всё однозначно.