«Как человек с совестью, она не могла не реагировать»

«Бумага» рассказывает историю художницы Саши Скочиленко. За антивоенные ценники ей грозит до 10 лет заключения по статье о «фейках»

13 апреля Василеостровский районный суд Петербурга отправил под арест до 31 мая художницу Сашу Скочиленко. Ее обвиняют в распространении «фейков» про российские Вооруженные силы из-за того, что она заменила ценники в продуктовом магазине на антивоенные листовки. Издание «Бумага», где работала Скочиленко, рассказывает историю художницы и ее абсурдного дела. С разрешения издания «Медуза» публикует этот текст целиком.

Вечером 31 марта в супермаркете «Перекресток» на первом этаже ТРК «Шкиперский молл» на Васильевском острове появились антивоенные листовки, вставленные в отделения для ценников.

Внимание на акцию, по данным двух источников «Бумаги», близких к следствию, обратила покупательница — 75-летняя пенсионерка. По словам одного собеседника, она отправилась в прокуратуру «добиваться справедливости». Второй источник говорит, что женщина сразу пошла в МВД.

Как выяснила «Бумага», предположительно более 10 дней сотрудники правоохранительных органов опрашивали работников «Перекрестка», просматривали записи с камер видеонаблюдения и устанавливали, кто повесил на место ценника листовку и куда этот человек пошел.

Утром в понедельник, 11 апреля, сотрудники правоохранительных органов провели целую спецоперацию. Они явились в квартиру предполагаемого подозреваемого — его дом находится в 900 метрах от «Перекрестка». Что именно происходило в квартире, неизвестно. Живущий там мужчина оказался другом 31-летней Саши Скочиленко.

В то утро девушка получила от друга сообщение, что у него в квартире «ищут тело», — с просьбой приехать. Когда она уже была в пути, молодой человек написал ей, что «все в порядке». Друзья Скочиленко полагают, что с телефона друга Саше могли писать силовики.

Когда Скочиленко приехала в квартиру, ее задержали. Это было в районе 11 утра. О задержании «Бумага» узнала около 14 часов. Больше четырех часов от девушки не было новостей, правоохранительные органы не комментировали ситуацию «Бумаге».

Позднее адвокат Скочиленко Дмитрий Герасимов, сотрудничающий с «Сетевыми свободами», выяснил, что у девушки — уже в ее квартире — проходит обыск. Затем ее отвели на допрос, где продержали до 00:30.

Вечером того же дня Герасимов сообщил «Бумаге», что Саша проходит по уголовному делу о «фейках об армии России» — из-за антивоенных стикеров, на которые она заменила ценники в «Перекрестке». По данным следствия, девушка «совершила публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных сил РФ».

Сашу Скочиленко обвинили по второй части статьи, то есть ей грозит до 10 лет колонии. Следствие считает, что она распространяла листовки «по мотивам политической вражды».

Как информация на антивоенных листовках может быть «заведомо ложной» и откуда взялись «мотивы политической вражды», в предоставленных следствием документах не упоминается.

Что нужно знать про закон о «фейках об армии России»?

Президент Владимир Путин подписал закон об уголовной ответственности за «фейки о российской армии» 4 марта. С этого дня в России действует статья УК 207.3 — «О публичном распространении заведомо ложной информации об использовании Вооруженных Сил РФ в целях защиты интересов России и ее граждан».

• По первой части этой статьи фигурантам грозит лишение свободы до трех лет, либо штраф от 700 тысяч до 1,5 миллиона рублей, либо исправительные работы на срок до одного года, либо принудительные — до трех лет.
• По второй части — если действие совершено с использованием служебного положения, группой лиц, с искусственным созданием доказательств обвинения, из корыстных побуждений или по мотивам ненависти к социальной группе — грозит от пяти до 10 лет колонии, либо штраф от 3 до 5 миллионов рублей, либо принудительные работы до пяти лет.
• По третьей части — если действие повлекло «тяжкие последствия» — срок заключения увеличивается: от 10 до 15 лет.

Уголовное дело могли возбудить из-за упоминания убитых в Мариуполе. Но содержимое листовок неизвестно

Саша активно высказывалась против войны в Украине с самого ее начала. Вместе с тем самым другом, к которому в квартиру пришли силовики, она выступала на камерных антивоенных концертах «Джем мира», а также рисовала пацифистские открытки. По этой причине знакомые девушки думали, что дело могли возбудить по популярной в последнее время административной статье о дискредитации армии РФ. Но этого не произошло.

— [Административной статьи нет], потому что в тех ценниках [из-за которых возбуждались административные дела] были просто высказывания против войны как таковой, а в Сашином случае информация о якобы действиях Вооруженных сил РФ, — попытался объяснить «Бумаге» логику следствия адвокат Скочиленко Дмитрий Герасимов.

При этом в той части материалов дела, с которыми ознакомился адвокат, нет упоминания конкретных листовок, из-за которых обвинили Сашу.

«Сетевые свободы» писали, что в ее деле фигурируют ценники с информацией об обстреле театра в Мариуполе и гибели мирных жителей. Герасимов сказал «Бумаге», что не может ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию, так как «Саша не помнит сейчас, какие ценники и что там было написано».

Ранее Саша нарисовала антивоенные стикеры: «Не унывай, мы еще поживем в мирное время!» и «Человеческая жизнь не имеет цены».

— Есть еще очень много людей, которые не знают (не помнят?) о том, какое чудо — человеческая жизнь, насколько она прекрасна и дорога и что насилие — это не решение проблем, — объясняла свою позицию девушка.

Сейчас позиция защиты Саши строится на том, что она подтверждает размещение в магазине листовок антивоенного характера с информацией о применении военной силы РФ в Украине и ее последствиях. Но девушка не считает, что информация в них была ложной, как это следует из вменяемой ей статьи, говорит «Бумаге» адвокат.

Судья отправила Сашу Скочиленко в СИЗО. У девушки непереносимость глютена и вызванная ею целиакия

Ночь на 12 апреля Саша Скочиленко провела в изоляторе временного содержания. Как она позже сказала в суде, там она поспала, но воды ей не дали и не передали собранную друзьями еду. В итоге первое заседание по делу Саши перенесли на следующий день — и девушка провела в ИВС еще сутки.

В 9 утра 13 апреля в Василеостровском районном суде все же началось заседание по избранию меры пресечения Саше. В зале, где присутствовала и корреспондентка «Бумаги», собралось более 40 человек — друзья, журналисты независимых и провластных изданий, а также активисты и правозащитники.

Скочиленко завели в зал в наручниках и посадили в камеру-клетку. Девушка выглядела изможденно, просила пить — но в суде воды не было, и бутылку искали среди пришедших. Несмотря на подавленное состояние, Саша благодарила собравшихся.

— Я не ожидала такой поддержки, что столько людей придет [на заседание], — рассказала Скочиленко«Бумаге» перед началом. — Мне все здесь внушают, что ты делаешь что-то плохое, если выступаешь за мир, но поддержка людей показывает, что это не так. Это самое важное.

Судьей Саши стала Леонова Елена Владимировна. Она занимает этот пост больше 20 лет — в Василеостровский районный суд ее назначили указом президента Бориса Ельцина еще в 1998 году.

В СМИ судья Леонова фигурировала в основном в положительном свете, в прошлом высокие оценки ей давала и квалификационная коллегия судей Петербурга. В частности, Леонова отказывала в арестах активистов и участников протестных акций — в отличие от коллег. Впрочем, в ее архиве есть и неоднозначные дела и решения.

Что мы знаем о судье Елене Леоновой?

Дело петербургского журналиста Кирилла Балберова

По версии следствия, петербургский журналист Кирилл Балберов обманом получил деньги от 22 человек — суммы варьировались от 1,7 до 50 тысяч рублей. Летом 2009 года он открыл сбор пожертвований в пользу нуждающейся в лечении девочки из Новгородской области, а до этого собирал деньги на работу открытого им образовательного клуба Франсуа Рабле. И то, и то следствие сочло мошенничеством. На суде Балберов рассказывал, что вернул деньги, но потерпевшие в ходе заседаний это отрицали. Он признал вину, хотя в интервью рассказывал, что сделал это под давлением. Елена Леонова приговорила журналиста к трем годам лишения свободы условно.

Дело «Фининвеста»

В мае 2015 года Леонова приговорила к 3,5 года условного заключения экс-председательницу правления банка «Фининвест» Наталью Громову и к четырем годам условного заключения экс-председателя совета директоров «Фининвеста» Валентина Ландграфа. Их признали виновными в хищениях общей суммой 1,8 миллиарда рублей. По версии следствия, обвиняемая похищала деньги с помощью фиктивных сделок, в которых участвовали сотрудники «Фининвеста». У самого банка ЦБ отозвал лицензию в 2014 году из-за ложных данных в отчетности.

Дело заслуженной художницы Ларисы Кирилловой

В 2017 году судья приговорила заслуженную художницу Ларису Кириллову к пяти годам лишения свободы условно. По версии следствия, Кириллова, будучи директором художественного лицея имени Иогансона при Академии художеств, растратила 100 миллионов рублей, выделенных из бюджета на реконструкцию творческой базы в Юкках. В первый раз Кириллову по этому делу осудил в 2016 году судья Анатолий Ковин, но впоследствии приговор был отменен, а дело направили на новое рассмотрение. Леонова вынесла тот же приговор, что и Ковин.

Дела по итогам протестной акции «Он нам не царь»

Издание «Закс.ру» упоминало имя Елены Леоновой среди судей, которые рассматривали дела задержанных на протестной акции «Он нам не царь» 5 мая 2018 года. Как пишет издание, решения Леоновой депутат Заксобрания Борис Вишневский и правозащитники оценивали как относительно «гуманные»: в отличие от коллег, она не назначила ни одного ареста. 13 человек получили штрафы в размере 10 тысяч рублей за участие в несанкционированном митинге, 12 из них получили дополнительные 500 рублей штрафа за неповиновение полиции.

Дело о портретах Путина, Беглова и Кадырова на надгробиях Смоленского кладбища

В сентябре 2019 года Елена Леонова рассматривала уголовное дело об осквернении надгробий на Смоленском кладбище — кто-то разместил там фотографии Владимира Путина, Дмитрия Медведева, Александра Беглова, Рамзана Кадырова, а также пропагандистов Владимира Соловьева и Ольги Скабеевой и музыканта Тимати.

Полиция заподозрила в преступлении активиста движения «АгитРоссия» Павла Иванкина, так как он разместил фотографии акции в телеграм-канале движения. Иванкин отрицал свою причастность и настаивал, что вообще не был на Смоленском кладбище, а в день акции находился дома. Полиция и обвинение настаивали на аресте Иванкина, но Леонова отказала, сочтя ходатайство необоснованным. Чем закончилось расследование дела, в открытых источниках не упоминалось, но Иванкина по нему не привлекали.

В случае с Сашей Скочиленко судья встала на сторону обвинения. Елена Леонова начала суд с запрета снимать в зале. Затем также удовлетворила просьбу прокурора закрыть заседание — «поскольку в основании заявлены протоколы допроса свидетелей». Адвокат при зрителях лишь успел сказать, что просит освободить Скочиленко под поручительства либо назначить ей запрет определенных действий, в крайнем случае — домашний арест.

Суд за закрытыми дверями проходил почти пять часов. На оглашение решения судья Леонова разрешила зайти нескольким журналистам, в том числе корреспондентке «Бумаги», — и начала со следующего: «Установлено, что в помещении торгового зала Скочиленко, действуя умышленно, поместила фрагменты бумаги, содержащие заведомо ложную информацию [о действиях ВС РФ]».

Судья читала приговор быстро, не делая разграничений между позицией следствия и своей речью. «Введение в заблуждение граждан о производимых Вооруженными силами РФ [действиях] создает напряженность в обществе, ведет подрывную деятельность», — заявила она.

Среди аргументов для ареста судья Леонова упомянула, что Саша:

• обвиняется в совершении тяжкого деяния против общественной безопасности;
• «может оказать давление»;
• отказалась сообщить пароль от телефона;
• на свободе «может уничтожить доказательства»;
• «имеет сестру во Франции»;
• «имеет друзей на Украине»;
• «имеет возможность воспрепятствовать сбору доказательств и скрыться на Украине»;
• имеет регистрацию в Петербурге, но проживает со знакомой в арендуемой квартире, а у подруги нет документов для доказательства законности проживания там под домашним арестом, плюс хозяйка квартиры может передумать.

Судья сделала акцент на том, что Скочиленко «ездила к знакомым на Украину». На самом деле, рассказывает «Бумаге» ее друг, Саша приезжала в Украину в 2020 году для работы в детском лагере, где учила детей анимации.

К тому же Леонова заявила в качестве аргумента то, что у Скочиленко был «административный арест за организацию массового пребывания граждан в пандемию». Сашу действительно задерживали на антивоенном митинге 3 марта, рассказывает«Бумаге» ее друг. Тогда Скочиленко отпустили после ночи в отделе полиции, а суд назначил ей штраф 10 тысяч рублей. Саша пыталась оспорить решение, но при апелляции суд оставил приговор в силе.

Судья не сочла веским основанием для отказа в отправлении Саши в СИЗО и то, что у художницы диагностированы биполярное аффективное расстройство и целиакия — генетическая непереносимость глютена, требующая строгой диеты.

Елена Леонова отдельно отметила, что у Скочиленко «не установлены тяжкие заболевания» и что «нет данных, что [девушка] нуждается в экстренной медицинской помощи». В ответ на то, что адвокат Саши передал ей справку о заболеваниях, судья сказала, что документ «не принимается во внимание, поскольку не упоминается источник информации».

C целиакией действительно нельзя находиться в СИЗО?

Генетическая непереносимость глютена не является юридическим основанием для запрета отправления в СИЗО, однако нахождение там может навредить больному. Гастроэнтеролог Алексей Головенко рассказал «Бумаге», что даже в условиях современной медицины заболевание предполагает строгую безглютеновую диету.

«Безглютеновая диета в условиях СИЗО или ИВС — это малореалистично. Она [Саша] вряд ли будет добровольно есть хлеб, но глютен есть в виде примесей в колбасных изделиях, галетах и много где еще», — отметил он.

По словам врача, при отсутствии специальной диеты Скочиленко может грозить дефицит железа, дефицит всасывания кальция, дефицит веса и угнетение женских функций.

Итоговое решение судьи Елены Леоновой — избрать для Саши меру в виде заключения под стражу в СИЗО № 5 по 31 мая включительно. В зале в ответ плакали и говорили Саше, что «все будет хорошо», а в коридоре кричали судье «Позор!» Когда люди выходили, Скочиленко улыбалась и махала друзьям.

— Война закончится, и меня амнистируют, — успела сказать Саша другу, перед тем как приставы заставили его выйти из зала суда.

Саша — художница, музыкантша. Она написала «Книгу о депрессии» и снимала митинги для «Бумаги». Многие ее поддерживают, но настроены пессимистично

— Саша одна из самых талантливых моих знакомых, — рассказывает «Бумаге» друг Скочиленко журналист Арсений Веснин. — Мы с ней познакомились лет 15 назад. Играли в «Игру ума» — это был такой проект на Пятом канале, где школьники дебатировали. Саша всегда была… Точнее есть — мы уже как некрологи почти говорим… Саша очень умная, талантливая, начитанная.

Саша родилась 13 сентября 1990 года в Ленинграде. В 17 лет поступила на специальность «Режиссура» в Театральную академию, но в итоге забрала документы на пятом курсе и перешла в СПбГУ на факультет свободных искусств и наук — изучала там антропологию и окончила университет с красным дипломом.

В 2013−2015 годах Саша делала видео для «Бумаги»: снимала репортажи с митингов и протестных акций.

— Саша — это «добрый человек» из сочинений Андрея Платонова, — рассказывает гендиректор «Бумаги» Кирилл Артеменко. — Герои Платонова делают добро, толком не понимая, что они добры, не ожидая ни от кого доброты и не обижаясь на зло. Это трудолюбивые, терпеливые люди. Они с виду слабые, но в действительности очень сильные. Их сила — в их принципах и природной, естественной доброте.

Когда Саша заболела циклотимией — более легкой формой биполярно-аффективного расстройства, — она создала «Книгу о депрессии» — для поддержки людей со схожими проблемами со здоровьем. Книгу перевели на английский и украинский языки. Историю борьбы Саши с болезнью можно прочитать в этом тексте «Бумаги».

В последнее время Саша снимала и монтировала лекции для феминистского пространства «Ребра Евы» и помогала делать ремонт в домах девушек, которые не хотели вызывать для этой работы «мужа на час», рассказывает «Бумаге» ее друг. Еще работала администраторкой в детском центре на Васильевском острове. «С детьми у нее нормально получается общаться, в отличие от ментов», — объясняет наш собеседник.

По словам друга, у Скочиленко никогда не было цели построить карьеру — ей важно было делать добро и при этом иметь возможность жить на заработанные деньги.

— У меня нет какой-то определенной профессии, в разных интервью меня называли и художницей из Петербурга, и мультипликатором, и актрисой, и много еще кем, — рассказывала в 2020 году Саша, на тот момент работавшая няней. — Не хочу иметь какую-то определенную профессию. В общем-то, я ее и не имею.

Страстью Саши всегда была музыка, признают ее друзья. Девушка рассматривает ее «как инструмент свободы», говорит друг Скочиленко Алексей Белозеров.

— Ей надо при помощи музыки создать свободное пространство — без иерархий, которые неизбежно выстраиваются внутри музыкального коллектива, без [деления на] выступающих и слушающих, — рассказывает Алексей.

Подруга Саши, неоднократно участвовавшая с ней в музыкальных мероприятиях, рассказала, что основная идея ее музыки — свободная импровизация, «чтобы люди, которые не имеют музыкального образования, но очень хотят играть, могли не бояться взять в руки инструменты и играть вместе». Например, говорит подруга, Саша проводила музыкальные джемы в ПНИ в качестве арт-терапии.

Идею свободы Саша активно озвучивала и после 24 февраля. «Я не поддерживаю войну в Украине! Вышла сегодня на улицу, чтобы сказать об этом громко! — писала она с митинга в первый день боевых действий. — Два года назад я учила в Украине детей в детском лагере снимать видео, помню каждого из них в лицо. Они ничем не отличаются от детей, которых я вижу в России».

При этом Саша решила не эмигрировать, несмотря на риски. «Саша говорила, что не будет уезжать, потому что у нее здесь ее социальный капитал, Петербург — ее город, а русский — ее язык, — рассказывает „Бумаге“ друг Саши Арсений. — Она не тот человек, который поставил своей целью бороться с режимом. Она человек с совестью, и, как человек с совестью, она не могла не реагировать на эту бессовестную ситуацию, которая сейчас в России происходит».

Поручительства за Скочиленко подписали депутаты Законодательного собрания Петербурга Борис Вишневский и Михаил Амосов, политик Лев Шлосберг и муниципальный депутат Сергей Трошин. В суд также передали положительную характеристику от гендиректора «Бумаги» Кирилла Артеменко. В соцсетях — сотни постов о ее деле, которое называют абсурдным. Помимо этого, его освещают оставшиеся независимые СМИ. А акции в поддержку Саши устраивают в Лондоне, известно «Бумаге».

Главный фактор возмущения даже не само судебное преследование за антивоенную позицию (но и оно тоже), а возможный срок — до 10 лет колонии — и то, что девушку отправили в СИЗО, несмотря на болезнь.

«Напоминаю, что за угрозы „отрезать головы“ так никому из грозивших ничего и не было, — писал депутат закса Борис Вишневский. — И за две попытки убить моего друга Владимира Кара-Мурзу — ничего. А за антивоенные выступления — СИЗО, а затем колония на 10 лет. Почувствуйте разницу».

При этом многие из тех, с кем поговорила «Бумага»и кто выступает за свободу Саши, настроены пессимистично. Например, сам Вишневский говорит «Бумаге», что «будет рад ошибиться», если исход дела все же будет положительным. Журналист Арсений Веснин вспоминает, что понимал, что Сашу отправят в СИЗО, хотя и не верил в это.

— Надо молиться, чтобы не только война закончилась, но и чтобы у нас в стране что-то изменилось. Это будет хороший вариант. Но реально хороших вариантов я не вижу, — заключает Веснин.

Друг Саши, активно выступающий за ее свободу, говорит «Бумаге», что не может в рамках закона высказать свое отношение к происходящему, в частности по этому делу.

— Это террор, — говорит он анонимно. — Он развязан в изначальном смысле слова — как «страх, ужас». Происходит поддержание атмосферы жути. Только так можно объяснить, что из-за замены одной бумажки в магазине на другую куча людей в погонах месяц строчат бумаги, складывают их в тома, проводят оперативно-разыскные мероприятия, устраивают с использованием друга засаду. И в этом смысле перспектива дела такая же, как у всего, что здесь происходит. Террор будет нарастать, террор будет усиливаться, нас будут пугать и ломать все больше и больше.

Дело Саши не единственное. Силовики преследуют многих участников акций с заменой ценников

По состоянию на 7 апреля, за четыре дня до задержания Саши Скочиленко, в стране возбудили 21 уголовное дело о «фейках об армии России», писал правозащитник Павел Чиков. Почти все дела связаны с публикацией «заведомо ложной информации» в интернете — за исключением пяти случаев, причем лишь в одном из них речь также идет о распространении листовок в магазине.

Что это за случаи?

• По данным Baza, сотрудник МЧС в Ялте Андрей Самодуров ходил по квартирам в форме лейтенанта и сообщал жильцам об экстренной эвакуации из-за того, что «США уже направили ракеты и самолеты; скоро будут взрывы в Крыму». После этого в отношении него возбудили уголовное дело. По какой части статьи его обвиняют — неизвестно.
• «Сетевые свободы» сообщали, что дело по второй части статьи (как у Скочиленко) возбуждено против сотрудника ГУ МВД по Москве Сергея Клокова. По данным Павла Чикова, он в телефонном разговоре «обсуждал военные действия в Украине».
• Чиков также сообщает, что дело о «фейках об армии России» возбуждено против Александра Тарапона из Алушты — мужчина якобы расклеивал антивоенные листовки по району. По какой части статьи его обвиняют, не уточняется.
• Дело школьной учительницы Ирины Ген из Пензы широко обсуждалось в СМИ. Женщина сказала восьмиклассникам: «До Киева хотели дойти, свергнуть правительство. Это, вообще-то, суверенное государство, там суверенное правительство. <…> У нас тоталитарный режим. Любое инакомыслие считается мыслепреступлением. Мы все поедем на 15 лет». Позже дети передали запись разговора полицейским. Учительнице вменяют первую часть статьи.
• Владимира Завьялова из Смоленска, как и Сашу Скочиленко, обвиняют по делу о «фейках об армии» из-за того, что он вставил в ячейки для ценников в магазине «Карусель» пацифистские надписи. Но в отличие от Скочиленко, ему вменяют первую часть статьи.

Несмотря на рост давления, россияне продолжают менять ценники на антивоенные листовки. Этот «тихий протест» считают легким способом донести правду о происходящем в Украине до людей из другого «информационного пузыря».

Наиболее массовой акция с заменой ценников в магазинах стала после того, как ее объявило «Феминистское антивоенное сопротивление» — движение российских феминисток, появившееся в феврале 2022 года на фоне войны. При этом в движении признают, что участие в акциях может быть опасно.

— Полиция все активнее выслеживает людей, которые участвуют в самых разных видах антивоенного протеста, — рассказала «Бумаге» представительница «Феминистского антивоенного сопротивления». — На сегодняшний день нам известно, что одну из наших участн_иц, оставившую антивоенные надписи на ценниках, выследили по данным карты, которой она расплатилась в магазине.

В движении говорят, что не контактировали со Скочиленко или не знают об этом — со многими представительницами они общаются анонимно. При этом участницы выражают поддержку художнице: «Мы считаем, что Саша должна быть немедленно освобождена, а дело против нее должно быть закрыто со снятием всех обвинений».

— Сегодня антивоенные ценники — это одна из распространенных форм протеста, наравне с расклейкой стикеров и листовок в общественных местах, — говорят в движении. — Увы, ни одна из форм антивоенного протеста в России сегодня не является стопроцентно безопасной. Мы считаем важным регулярно подчеркивать это и призываем всех уделять особое внимание правилам безопасности и не забывать про риски.

Через два дня после суда Саша Скочиленко все еще находится в ИВС. Вечером девушку должны доставить в СИЗО. Через адвоката она передает, что у нее все хорошо, и благодарит за поддержку.

Руководство изолятора пообещало перевести Сашу на безглютеновую диету. И, по словам адвоката, сделало это. Просьбу о соблюдении диеты направили и в СИЗО. В это же время на допрос в Следственный комитет вызвали девушку Саши.

«Бумага» продолжит освещать дело Саши Скочиленко. Следить за делом можно в телеграм-канале «Бумаги» и канале группы поддержки Саши Скочиленко. Вы также можете подписать петицию за освобождение Саши.

«Бумага»