"Мы продолжим работу". Программы "Мемориала" для политзэков остаются

В начале этого года Верховный суд РФ утвердил решения о ликвидации и "Международного Мемориала", и Правозащитного центра "Мемориал" (обе организации внесены Минюстом в реестр НКО – "иностранных агентов"). Однако правозащитники и их единомышленники неоднократно утверждали, что ликвидировать "Мемориал" невозможно. Ведь это не только и не столько юридически оформленная структура, сколько содружество людей, деятельность которых имеет гуманитарную направленность.

Поводом для ликвидации послужило отсутствие в некоторых случаях маркировки о статусе "иноагента" на ресурсах этих организаций, что обусловливалось, как объясняли сами правозащитники, непредумышленными ошибками и планомерно устранялось.

До ликвидации различными программами ПЦ "Мемориал" руководили и работали в их рамках Александр Черкасов, Олег Орлов, Татьяна Глушкова и многие другие известные правозащитники и специалисты в области прав человека. Функционировали "Ведение дел в ЕСПЧ", "Горячие точки", "Миграция и право", "Преследования мусульман" и другие программы. Пожалуй, одной из важнейших программ ПЦ "Мемориал" была поддержка направлена на поддержку современных российских политических заключенных. С 2009 по февраль 2022 года ПЦ "Мемориал" внес в списки политзэков 1016 человек.

Смотри также Суд признал законным решение о ликвидации центра "Мемориал"

Теперь на месте ликвидированного ПЦ "Мемориал" начинает функционировать новый правозащитный проект под названием "Поддержка политзэков. Мемориал". Признавать политзаключенными людей, создавать и обновлять их списки будет экспертный Совет, в который войдут как некоторые бывшие члены Совета ПЦ "Мемориал", так и другие уважаемые российские правозащитники. У нового проекта в скором времени должен открыться свой сайт, а пока он представлен в социальных сетях.

О том, как в каком виде поддержка будет осуществляться политзаключенных после ликвидации ПЦ "Мемориал", мы поговорили с Сергеем Давидисом, сейчас – руководителем проекта "Поддержка политзэков. Мемориал".

Из последнего заседания суда

5 апреля 2022 года

Юрист Григорий Вайпан: "После 24 февраля очень тяжело выступать в суде и всерьез обсуждать немаркировки. Это будет неуважением к гибели людей, которых ПЦ "Мемориал" защищал все эти годы. Мы поддерживаем апелляционную жалобу, но не считаем возможным давать объяснения о "немаркировках".

Александр Черкасов: "Господа прокуроры еще на первом заседании вышли за пределы той незначительной формальной причины, и стали говорить о международной деятельности ПЦ, такой как информирование о наблюдении в референдуме 2014 года. То есть, иностранным агентом мы стали из-за критики власти. ПЦ "Мемориал" работал с 2014 года на востоке Украины. Суть нашей деятельности уже в первой инстанции затронула прокуратура. Сейчас это вопрос ключевой".

Верховный суд РФ

Григорий Вайпан: "Это дело не о маркировке и даже не об НКО-иноагентах. Это дело о том, должна ли продолжить существование старейшая российская НКО, помогавшая людям. Прокуратура, кажется, понимает нашу деятельность неправильно. <…> Напомню, что в обвинении сказано о нарушении "Мемориалом" прав неопределенного круга лиц. Риторический вопрос: не тех ли 46 жителей села Новые Алды – сожженных, с разорванными ртами, из которых доставали коронки?"

Мария Эйсмонт: "Слов нет от того ужаса, который мы все переживаем. К тому же слова настолько дискредитированы, что потеряли свой первоначальный смысл. Я совру, если скажу, что есть какая-то надежда на НЕ ликвидацию. Показательно, что ликвидация старейшей правозащитной организации происходит одновременно с теми событиями, которые закон запрещает называть войной. Неудивительно, что нам не дали представить свидетелей, тех, кому мы помогли. Этот морок, безусловно, развеется. Придет время покаяния, и когда оплачут всех убитых, спросят: а как же так вышло? Почему никто не предупреждал? Но "Мемориал" предупреждал все эти 30 лет. Уничтожение "Мемориала" символично, чудовищно и не зря было перед самым началом, того, что сейчас происходит".

Александр Черкасов: "Нас нельзя ликвидировать, но нас, конечно, ликвидируют. Есть ли за что нас упрекать? Да. Мы недоработали, не смогли объяснить соотечественникам, что борьба за права и свободы – это ежедневный процесс. Что стремление к "величию" может привести только к унылым скрепам. "Мемориал" 30 лет занимался борьбой с безнаказанностью за военные преступления, преступления против человечности. Была цепь организованной безнаказанности. Наверно все видели, как люди в камуфляже в Сирии отрезали людям головы, "Мемориал" исчерпал все инстанции России. Это очевидное преступление так и осталось безнаказанным. Обидно осознавать, что мы тратим десятки лет жизни, крутясь в этих невыученных уроках истории, кровавых уроках".

Сергей Давидис

– Одно из важнейших, на мой взгляд, дел Правозащитного центра "Мемориал" – поддержка современных российских политзаключенных. Это и ведение постоянно обновляемых списков политзэков, и юридическая, и материальная помощь им, и переписка, и многое другое. Возможно ли будет это продолжать после судебного решения о ликвидации ПЦ "Мемориал"? Или политзэки теперь останутся без всякой помощи? Мне это даже даже представить страшно, ведь у подавляющего большинства нет возможности обеспечить себя, например, адвокатом.

– Поскольку Правозащитного центра "Мемориал" больше нет, он ликвидирован решением суда, то, естественно, его программы функционировать больше не могут. Но само существование и "Международного Мемориала", и ПЦ, их деятельность по разным направлениям определяется тем, что на нее есть запрос общества. Наша работа будет продолжаться, просто вне рамок более не существующего юридического лица ПЦ "Мемориал". Мы создали не зарегистрированную каким-либо государственным органом конструкцию, независимый правозащитный проект "Поддержка политзэков. Мемориал", которая будет продолжать эту работу, но уже организационно и административно самостоятельно. Но при этом, поскольку, по крайней мере, в части составления списков политзэков очень важен авторитет принимающих решение о том, что человек является таковым, и важна методика – прозрачная, ясная и основанная на общепринятых подходах к понятию "политзаключенный", – то все это будет сохранено.

То есть мы продолжаем вести те списки, которые велись в ПЦ "Мемориал", обновляя их и добавляя к ним новых людей, которые, к сожалению, появляются буквально каждый день, опираясь на ту же методику. Она основана на понятии "политзаключенный", сформулированном Парламентской ассамблеей Совета Европы в 2012 году, и руководстве по его применению, разработанном на основании этой резолюции. Оно размещено на сайте ПЦ, который более не обновляется, но остался как архив, и все эти материалы там есть. Мы делаем сейчас новый отдельный сайт, но это требует некоторого времени. Пока мы публикуем новую информацию в социальных сетях – в Telegram, фейсбуке, твиттере.

Людмила Улицкая на вечере в поддержку политзаключенных, организованном ПЦ "Мемориал" и Сахаровским центром

– Но все-таки какая-то преемственность между старым ПЦ "Мемориал" и новым проектом "Поддержка политзэков. Мемориал" сохраняется?

– Можно сказать, что преемственность прослеживается по четырем направлениям. Во-первых, перед тем, как Совет ПЦ, как и сам ПЦ "Мемориал", был ликвидирован, он благословил нас на эту работу, поручил нам и дальше заниматься этим самостоятельно (и лично мне, как руководителю программы в ПЦ, а теперь – этого независимого проекта). Во-вторых, в значительной степени команда людей, которая этим занималась, продолжает эту работу, те же люди этим занимаются, уже вне рамок ПЦ. В-третьих, как я и сказал, методика и подходы у нас остаются абсолютно теми же, что были раньше. И в-четвертых, поскольку раньше решения о признании людей политзаключенными принимал Совет ПЦ, которого теперь нет, то они будут приниматься коллективом известных и уважаемых российских правозащитников. Часть из них – но не все – входили в Совет ПЦ. Учитывая риски, проявившиеся сейчас, в частности, в том, что прокуратура, подавая в суд заявление о нашей ликвидации, обвинила нас в "оправдании терроризма" – исключительно на основании того, что мы считаем политзаключенными некоторых осужденных по террористическим делам, неправосудно, на наш взгляд, – мы не будем публиковать список экспертного совета. Но люди внутри российского правозащитного сообщества знают, что эта преемственность сохранилась. Продолжится информационная деятельность – важнейшая для нас, то есть составление списков, сбор и распространение сведений о политических репрессиях, продолжится адвокация, то есть привлечение внимание в России и в мире к российским политическим репрессиям и политзаключенным, публичная борьба за их права.

Это та работа, в которой мы накопили довольно большой опыт, которой доверяет мир и которую мы считаем необходимым продолжать в ситуации усиления репрессий

– А материальная помощь политзэкам, которую ПЦ раньше оказывал, возможна ли теперь?

– Мы планируем, естественно, продолжать и собственно помощь политзаключенным, но она теперь будет организована каким-то неформальным образом, без участия юридических лиц, таких, каким был ПЦ "Мемориал". Прямо сейчас мы лишены такой возможности, но продумываем новые механизмы того, как это сделать. Мы намерены продолжить эту работу тоже. В России, несмотря на все эти удары, все-таки еще есть довольно мощное гражданское общество, и формальные и неформальные объединения, которые собирают деньги, оказывают юридическую помощь, платят за нее, оказывают гуманитарную помощь жертвам политических репрессий. Эксклюзив нашей деятельности – в составлении и для России, и для внешнего мира списков политзаключенных, которые содержат минимальные достоверные оценки уровня политических репрессий, в первую очередь, связанных с лишением свободы. Этим больше никто не занимается, и это та работа, в которой мы накопили довольно большой опыт, которой доверяет мир и которую мы считаем необходимым продолжать в ситуации усиления репрессий. Оказание непосредственной помощи мы считаем очень важным, но тут мы не только не одиноки, но далеко и не самые главные. Всем известны многие российские инициативы, которые помогают политзаключенным, и мы надеемся, что так и будет продолжаться, и мы тоже будем в этом участвовать.