Речь в суде

Речь в Московском городском суде, 22 апреля 2022

Да, ваша честь, спасибо за возможность высказаться. Сначала я хочу просто высказать свое искреннее изумление. Я 25 лет работаю журналистом, видел много судебных заседаний в разных странах мира, в том числе и в нашей. Я никогда в жизни не видел такого необъективного и предвзятого ведения суда. Я хочу сказать это с самого начала.

Когда мы готовили эту апелляционную жалобу, немножко не так мы представляли себе ее рассмотрение. Я не имел в виду здесь стоять в наручниках, и что меня привезут из изолятора временного содержания на Петровке. И я думаю, что сейчас, когда всем очевидно, что этот административный арест был состряпан всего лишь как повод для того, чтобы определить мне уголовное обвинение, в принципе можно было бы вообще больше ничего не говорить, потому что все точки над «и» расставлены, и всем абсолютно понятно, что происходит, но из уважения к институту суда я все-таки выскажусь по существу этого дела, той апелляционной жалобы, которую я направил вместе с моим защитником.

Обычно на стадии рассмотрения апелляционной жалобы говорят об ошибках, недочетах, недостатках, которыми сопровождалось вынесение первоначального решения. Но в том решении, которое мы обжалуем, нет ошибок, недочетов и недостатков. В нем – только ложь, от первого и до последнего слова.

Сотрудники 2-го спецполка полиции ГУВД Москвы не «осуществляли патрулирование» возле моего дома, как сказано в рапорте, а специально ждали в заранее припаркованном у подъезда микроавтобусе. «Ускорить шаг» при их появлении я не смог бы при всем желании, поскольку находился за рулем автомобиля. «Траекторию движения» я также не менял, поскольку въехать во двор моего дома и запарковать машину можно только по одной-единственной траектории. Ну и само собой разумеется, я не оказывал никакого «активного сопротивления»: как только пятеро полицейских подбежали к моей машине и потребовали проследовать за ними в микроавтобус, я это сделал. Добавлю, что ни один из не представился и не объяснил причину происходящего. Обо всем этом и я, и мой защитник адвокат Вадим Прохоров подробно говорили на заседании Хамовнического районного суда. Наши слова подтверждают видеозаписи с камер наблюдения, предоставленные Департаментом информационных технологий г. Москвы, в чем вы, ваша честь, могли бы убедиться лично, если бы не отклонили наше ходатайство об исследовании этих материалов.

Сегодня говорить правду в России – вне закона

Впрочем все это формальности, как, я думаю, понимает каждый человек, находящийся в этом зале. А суть ведь совсем в другом.

Джордж Оруэлл, которого нам, к сожалению, все чаще приходится вспоминать в нашей сегодняшней жизни, писал, что «свобода – это прежде всего возможность сказать, что дважды два – это четыре. Если это есть, все остальное приложится».

Сегодня в нашей стране нельзя говорить, что дважды два – это четыре. Нельзя называть войну – войной, политзаключенных – политзаключенными, узурпатора – узурпатором. Для всего есть официально принятые эвфемизмы: «спецоперация», «экстремисты», «законно избранный президент».

Те, кто не согласен играть по таким правилам, те, кто называет белое белым, а черное – черным, те, кто продолжает говорить то, что думает, объявляются «нарушителями» и «преступниками» и оказываются под арестом, вот как я сейчас, в наручниках, как люди, которых я видел за последние 10 дней и в ОВД Хамовники, и во 2-ом спецприемнике, как еще, наверное, сотни людей по всей нашей стране.

Сегодня говорить правду в России – вне закона. Такое время. Такая эпоха. Такая власть. Только время пройдет, эпоха закончится, а власть поменяется – обязательно, потому что ничего вечного в этом мире не бывает.

А еще потому что, что бы ни писали в рапортах, постановлениях и протоколах, белое – это все равно белое, а черное – это все равно черное. Война – это война. Свобода – это свобода. А дважды два, несмотря ни на что, по-прежнему четыре. И ничто на этом свете не заставит меня думать иначе.

Владимир Кара-Мурза

Московский городской суд

22 апреля 2022